Яд под кожей (СИ) - Валеса Диана - Страница 35

Краем глаза вижу его желваки, гуляющие по челюсти. Злится.

И пофиг, главное, чтоб котёнка вернул мне, а остальное я переживу.

42

Когда мы останавливаемся на парковке академии, я первая выхожу из машины и обхватываю себя руками. Прикусываю губу, наблюдая, как Адам выходит из салона и смотрит на меня пристальным раздражённым взглядом. Обходит его и проходит вперёд молча. Следую за ним, смотря в его широкую спину.

Не будь он таким козлом, я бы уже давно в него влюбилась.

Мы останавливаемся перед коттеджем, в котором живут только богатеи. Адам останавливается у двери и кидает на меня какой-то странный взгляд.

— Подожди тут, Эмили.

А после он скрывается за дверью. Вздыхаю, оглядываюсь. Время обеденное, а здесь ни одной живой души. Интересно, кто живёт в этом коттедже?

И стоит об этом подумать, как появляется Адам с моим Апельсином в руках, а за ними выходит сонный Нейтан.

— Давай ты больше не будешь оставлять у меня своих кошаков? Он мне все ноги ночью перегрыз, — бурчит его друг и потирает глаза рукой. Затем видит меня и приоткрывает удивлённо рот. — О… Привет.

Киваю ему и буквально выдёргиваю котёнка из рук этого монстра. Прижимаю к себе и целую его в лоб. Вдыхаю его запах, который пропитался чужим домом и мужским парфюмом.

Что они делали с тобой?

Апельсин сразу начинает мурлыкать и тереться головой о мой подбородок. Бедный…

Больше не тратя тут своего времени, разворачиваюсь и ухожу прочь, но через мгновение меня окликает Адам и заставляется остановиться, схватив за локоть.

— Эмили, я…

Не даю ему договорить:

— Иди к чёрту, Адам Готье, — вырываю свой локоть и отхожу на шаг. — И не подходи ко мне. Ты мне противен!

Он смотрит на меня как загнанный зверь, сжимая челюсти. Во взгляде что-то меняется. Ощетинивается, но при этом я замечаю что-то похожее на боль.

— Давай поговорим, — говорит он, нахмурившись.

— О чём? Мне не о чем с тобой разговаривать. Просто оставь меня в покое.

— Эмили, — он делает ко мне шаг и протягивает руку.

Отшатываюсь от него как от огня, прижимая к груди Апельсина.

— Мерзавец. Что тебе ещё от меня нужно? — слёзы непроизвольно начинают литься из глаз. — Ты разве не получил, что хотел? Не рассчитывай, что сможешь сделать меня своей… шлюхой. Никогда больше не смей ко мне прикасаться! Я тебя ненавижу, Адам Готье.

Разворачиваюсь и бегу до старого корпуса не оглядываясь. Позволю себе это сделать, только когда открываю дверь. Он не пошёл за мной. И я выдыхаю с облегчением, смахивая слёзы.

Захожу в корпус, и на звук моих шагов сразу появляется Тереза из кухни. Она идёт мне навстречу, а затем обнимает нас с Апельсином.

— Ну, и? Где был маленький паршивец? — спрашивает подруга.

— У Нейтана… — вздыхаю, гладя котёнка.

— У этого придурка? Серьёзно? Надо было сразу там искать. И как я не додумалась вчера об этом?.. Когда ты мне написала про этого идиота Готье, я могла бы догадаться, где он может оставить нашего рыжика, — она трогает его за лапки. — Вот же придурки.

— И не говори, — шмыгаю носом.

— Он тебя не тронул?..

— Нет, — мотаю головой, — он был странным. Не похожим на себя прежнего, но от этого мне легче не стало, ведь он обманом заманил меня в свой дом…

— Ой, идиот, — Тереза забирает Апельсина из моих рук и тискает его, разглядывая. — Тебя не обижали эти придурки? Кормили? Идём, налью тебе сливки, поганец.

Она уходит с котёнком на кухню, а я иду в свою комнату. Плюхаюсь на кровать и устало вздыхаю.

То, что между нами произошло ночью, не должно больше никогда повторится!

Адам, ты мерзавец. Я ненавижу тебя всем сердцем. И даже несмотря на то, что ты творил с моим телом невообразимые вещи, подчиняя его своей воле, в моё сердце ты никогда не проберешься. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

Моя метка на тебе никогда не появится!

С этими мыслями я провела всё воскресенье, приготовилась к завтрашним лекциям, сходила в душ. С Апельсина теперь глаз не спускала ни на секунду. Мало ли, что ещё этому монстру может прийти в голову?..

Шантажировать меня невинным существом… Как же низко ты пал, Адам Готье.

А утром в понедельник, меня обдаёт жаром от его принизывающего взгляда на меня. Я ждала Терезу после третьей лекции, чтобы вместе пойти в столовую, и увидела, как он таращится на меня с другой стороны коридора.

Стоит с руками, сунутыми в карманы брюк, и смотрит на меня со странным выражением на лице. И будто бы от его взгляда мне никуда больше не деться. Это слишком жутко.

И во вторник это повторилось. Я натыкалась на Адама буквально на каждом шагу. То в коридоре, то в столовой, то на улице, когда мы с Терезой выходили из академии и шли в общагу. Он не подходил, пялился на меня издалека, совершенно не прячась.

Грёбаный сталкер…

Интересно, о чем он думает в эти моменты?.. Как бы затащить меня снова в койку? А вот и хрен ему! Пусть только попробует подойти ко мне.

— Да-а-а, дела. Адам кукухой поехал, — хихикает Тереза. — Он превратился в Нейтана. Что ты с ним сделала?

— В Нейтана?.. Ничего я не делала.

— О да. Ты только глянь на них. Два придурка, — Тереза качает головой и улыбается.

А ведь и правда. Нейтан и Адам стояли у беседки и курили, таращась на нас с одинаковыми озадаченными лицами.

Хех, и правда, дела…

И плевать. Главное, чтобы он ко мне больше не приближался.

43

Адам Готье

Как это называется? Тоска?..

Сердце билось, когда в воскресенье Эмили вышла из моей машины. Оно ускоряло ритм до бесконечности, когда истинная говорила о ненависти ко мне. Когда кричала. Особенно понятлив был её взгляд, от которого внезапно замедлился, уставший стучать, орган в груди. А в следующие дни и вовсе выдавал жалкие импульсы, воя от боли.

Пиздец, приехали…

Твою мать… Райс… Я поплыл от неё в выходные. Вылизывал её, блять, языком! Кто? Я, блять! С ума сойти…

И что самое удивительное – мне нихуя не стыдно! Я хочу снова это сделать. Много-много раз! Какая же она красивая…вкусная…а её запах…

Хочу, чтобы она спала рядом, чуть нахмурив бровки, и трепетала во сне тёмно-рыжими ресницами. И чтобы из груди рвались мелодичные стоны, поднимая мой ствол на исходную. Видеть её пьяный расфокусированный взгляд, когда ей хорошо. А ей со мной было чертовски хорошо! И видя это, я ощущал давление в грудной клетке, а наслаждение лишь возрастало. Перешло в то безумие, что я с роду не знал.

Это так истинность влияет?.. Или я наёбываю сам себя?.. И почему-то мысль, что это может быть чёртов недотрах у меня не возникла.

О, а как я радовался, когда Эмили поела… Я тогда задумался, чтобы приготовить ей какую-нибудь сладкую хрень. Ну что там девчонки любят?..

Я попал в её сети и принял это. Видел метку под её шикарным четвёртым. Блять, я бы целовал и облизывал её грудь вечно. Как и каждый сантиметр хрупкого и манящего тела…

Я думал, что может хрен с ним, с кошаком, не выпущу никуда… Но в тоже время понимал, что наворотил дел. От вражды к охуеть какой ненависти.

Что ж, мне определённо нужно взять себя в руки и решить некоторые вопросы. А уж после купить что-нибудь своей истинной и идти мириться.

В понедельник пораньше сваливаю с пар, чтобы съездить к отцу. Пора бы порадовать старика новостью о том, что его сын – хищник. Ректор до сих пор молчал, но озадачил меня решить этот вопрос как можно скорее. Чтобы государство было в курсе, да и тем более я такой не с рождения.

Надеюсь, на мне, блять, опыты ставить не будут?.. Ну нахуй…

Залезаю в тачку и проезжаю по территории академии. Медленно, весь сейчас перерыв и многих студентов приспичило ходить туда-сюда. Так и хочется свернуть шею тому парню, что идёт в наушниках перед тачкой. Но я лишь закатываю глаза и кладу локоть на опустившее стекло, подперев при этом подбородок.