Диагноз: Выживание (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 31

— Да, конечно, — кивнул я, и когда он посмотрел на меня совсем уж испуганно, добавил. — Как и все мы. Ничего страшного в этом нет, просто следить надо. Ну и таблетки попить, может быть, посмотрим, какие.

— Тьфу ты, блядь, — выругался здоровяк. — Напугал же, Рама.

— Значит, будешь три раза в день заходить сюда, — решил я. — Лиза, будешь ему мерить давление и записывать. Посмотрим, когда в течение дня оно поднимается, и вообще.

— Мне тут постоянно сидеть что ли? — спросила она.

— Конечно, — кивнул я. — А ты чего хотела? У вас в школе медсестра не постоянно на посту сидела?

— Да она постоянно где-то шаталась. А спать мне тоже тут?

— Нет, есть и спать тебе как обычно. А тут. Считай на работу устроилась.

— Но…

Я сделал такое лицо, чтобы стало ясно — либо не спорит, либо пиздуйте на рабский рынок, Елизавета Андреевна. Она, кажется, прониклась. Я посмотрел на Быка и спросил:

— Там еще кто-то есть?

— Неа, все.

— Тогда пошли на обед.

Я сложил листочки в папку и даже завязал ее на тесемки. Встал.

— Так обеда не будет пока, — сказал Бык.

— В смысле? — не понял я. Я привык, что бандиты питались так регулярно, что мне и в голову не приходило, что может что-то случиться.

— Так сегодня у Секи день рождения, — проговорил здоровяк. — Ты не знал что ли? Там пирог готовят, праздничный ужин. Водка будет, отдыхаем, короче говоря.

О как. А я и не знал. И мне вообще в голову не приходило, что кто-то в нынешние времена может праздновать день рождения. Мне-то почему-то подумалось, что все праздники, отпуска, увольнительные и записки от мамы отменяются, раз уж война случилась.

Интересно, а Новый год они праздновать будут? Как положено, с шампанским и мандаринами?

Настроение резко ухудшилось. Я очень любил Новый Год. На украшенный город посмотреть, попить дешевого шампанского, нарезать, а потом поесть салатов, посмотреть на поздравление президента Красавцева по телевизору. А тут, увы, ничего такого не намечается.

Отмечу ли я этот праздник когда-нибудь еще?

— Пошли тогда, остальных осмотрим, — сказал я, поднявшись.

— Брать что-нибудь? — спросила Лиза.

— Не, не надо, — я покачал головой.

У рабов просто жалобы послушаем, ну и осмотрим, давление каждому мерить не станем. А температуру можно и рукой прикинуть, но на всякий случай градусник я прихвачу. Пусть будет.

Мы все двинулись на выход, и я закрыл за собой медпункт на ключ, который мне уже выдали. И тут же почувствовал в воздухе аромат, такой, что аж слюнки потекли. Ничего необычного вроде бы, рыба просто, а точнее… Пирог. Точно. Пирог с рыбными консервами.

— Они там пирог готовят что ли? — спросил я у Быка.

— Ага, — кивнул он. — С рыбой. А что, торт они сейчас точно не сделают. А так…

Да это и так отлично! Жаль только, что подарка для Секи придумать у меня не получится. Все, что у меня есть, и так его, если не считать каких-то личных вещей, ну и тех сигарет, что достались мне с последнего дела.

Ладно, скажу тост какой-нибудь развесистый или еще что-нибудь подобное придумаю. А пока пойдем вниз, к рабам.

— Давай тогда, отдыхай, — сказал я, обратившись к здоровяку. — Только учти, давление мерить заходи. Нужно понять, когда оно поднимается, да и вообще.

— Да нормально я себя чувствую, что ты доебался, Рама. И вообще, бывает всего две болезни — хуйня и пиздец. Первое само проходит, второе не лечится.

— Ну вот ебанет у тебя давление под двести двадцать и сосуд в мозгу порвется нахуй, — сказал я. — И что тогда делать будешь? Валяться и под себя ходить. Инсульт — штука такая, она никого не щадит.

— Да какой инсульт, побойся Бога, — проговорил он. — Это ж у стариков, а я молодой еще.

— У стариков ишемические инсульты, — я невольно улыбнулся.

Мне пришлось в свое время поработать в блоке интенсивной терапии, где неврологические больные лежали. В Мариинской больнице в Питере. Работа была так себе, а вот ощущение свободы после того, как сдал сессию на третьем… Оно было бесценно.

— И что это за хуйня? — спросил Бык.

— Ну это когда сосуды бляшками забиты и мозгу крови не хватает, — объяснил я. — А у молодых другое — геморрагические. Там сосуды рвутся от высокого давления, и в итоге мозг кровью пропитывается. А бывают они чаще всего как раз у молодых мужиков.

— Блядь, не каркай, — проговорил он, почесал в затылке и спросил. — А сделать можно что-то?

— Сперва просто походи, — сказал я. — А потом посмотрим, может таблеток каких-нибудь дам.

— Ладно, — кивнул он.

Мы же пошли по коридору в сторону лестницы, ведущей в подвал. Рабов держали там, не не потому что там самое безопасное помещение в случае обстрела, а потому что оттуда сбежать было банально сложнее.

Там и охрана стояла, двое мужиков, которые только что в медосмотр проходили. Вернулись, значит, на пост.

— О, Рама, — проговорил один из них. — И как, закончил?

— Закончил, — кивнул я. — Давайте, выводите этих по одному.

— Может быть, сам вниз спустишься? — спросил бандит.

— Ну а хули я там увижу-то? — я подумал немного, а потом все-таки решил. — По одному не надо. Давайте по три человека, быстрее управимся, а то вы находитесь туда-сюда.

Сейчас с этими расправиться, а потом посмотреть девчонок, которых бандиты использовали для потех и обслуги. Держали их отдельно, не в подвале, там именно рабочие сидели. Другое дело, что тем наверняка больше гинеколог нужен, чем обычный врач, что я там смогу понять-то.

— По пять, — решил, наконец, я. — Несколько партий по пять. И давайте быстрее закончим.

— Ладно, — хмыкнул один из них, повернулся и пошел вниз по лестнице. Скоро я услышал, как он загремел ключом, открывая решетку.

Я посмотрел на Лизу, которая глянула в сторону подвала со страхом каким-то. А ведь ее тоже там могли запереть, если бы я не вступился. В целом-то держалась она неплохо, ершилась разве что излишне, но периодически какие-то приступы страха у нее прорывались.

Скоро вывели первую пятерку. Выглядели они… Ну мягко скажем, так себе. И пахли соответствующе. Если бандиты хотя бы раз в неделю, но очевидно, мылись, по крайней мере вытирались влажными полотенцами и салфетками, то гигиеной этих никто не озаботился.

Лиза посмотрела на меня каким-то совсем отчаянным взглядом. Один из рабов вдруг склонился и закашлялся, сухо, закрывая рот ладонью. Я подошел ближе, наклонился, посмотрел ему в глаза.

— Крови нет? — спросил.

— Нет, — он покачал головой. — Просто кашель и все.

— А откуда кашель идет? — спросил я показал на себе ладонью, положив на грудь. — Вот отсюда или повыше?

— Горло дерет, — ответил он.

— Иди сюда, — я вытащил из кармана фонарик.

Фонарик мне презентовал Сека, специально, чтобы я мог горло посмотреть. Там вообще ничего не было — просто два контакта, батарейка между ними, рычажок-ключ и диод. Поэтому-то он и выдержал электромагнитный импульс. Был бы там режим стробоскопа или хоть какой-то контроллер, то все, пизда. А так нормально, можно пользоваться.

Одноразовые деревянные шпатели у меня тоже нашлись. Я заставил парня запрокинуть голову и заглянул ему в рот. И сразу же увидел на миндалинах желтоватый налет. И горло действительно красное.

— У кого-нибудь еще есть такое? — спросил я.

— Нет, — он покачал головой. — Насморк только у пары, но это от сырости.

— Этого отдельно запереть надо, — я повернулся к охранникам. — И пусть посидит пока.

— Что? — раб отшатнулся от меня. — Не надо! Я здоров! Нормально все со мной!

Он что, боится, что его пристрелят просто, если узнают, что он заболел?

Кстати, а имеется такая вероятность? Да нет, вряд ли. Сека не дурак, и понимает, что хороший раб в любом случае стоит дороже, чем средства на его лечение. А тут — ангина. Конечно, без анализов не поймешь, что за бактерии, но таблетки и так подобрать можно.

— Ну-ка стой, — проговорил я, заметив красные полосы на тыльной стороне его ладони. — Руки вытяни.