Ее наемник (ЛП) - Маккини Аманда - Страница 42

Дверь поддалась. Внутри было тихо, пусто. Из кухни лился свет, рвались обрывки голосов, мелькали по стенам ожившие тени. В доме ощущалось натянутое, нервное ожидание — они собирались уходить. Они чувствовали угрозу.

Я проскользнул к дверям подвала. Там пахло страхом — густым, душным. Когда я бежал вдоль клеток, люди шептали, всхлипывали, тянулись к решёткам. Они понимали, что что-то происходит.

Но я видел только один угол.

Клетка Сэм — пустая.

Судорожная боль сжала живот.

Я резко повернулся — и встретил взгляд огромных голубых глаз.

— Где она? — спросил я. Голос едва не сорвался в рык.

— Пришёл мужчина… и забрал её, — прошептала девушка.

Моё сердце сорвалось с места. Коннор?

— Какой мужчина?

— Которого они называют Капитаном.

Капитан.

Я моргнул. Лукас?

Но он должен был быть далеко, рядом с больной дочерью. Он не мог…

— Капитан забрал её? — переспросил я.

— Да. Человек с повязкой на глазу.

Это был он. Без сомнений.

Лукас.

Я вдохнул сквозь зубы, глядя на пустую клетку Сэм.

— Когда? Насколько давно?

— Десять, может… пятнадцать минут.

Я вспомнил чёрный автомобиль, исчезавший в дождевой дымке.

Почему Лукас забрал её? И куда он её везёт?

Что-то случилось. Что-то очень неправильное.

— Сэр… сэр! — позвала девочка, тянув пальцы через решётку. — Она сказала, что сегодня кто-то нас спасёт…

Я остановился, но лишь на мгновение. Спасти всех… невозможно. Не сейчас. Не когда она в руках Коннора. Или Лукаса. Или того, кем он был на самом деле.

Сверху раздался хлопок, за ним громкие голоса. Без времени — без выбора — я бросился из подвала, игнорируя мольбы и плач.

Коридор, лестница, разворот. Телефон завибрировал, пронзительно, не к месту. Я нырнул в пустую комнату и поднял трубку.

— Роман… — пробился голос Райдера. — Приземлился… письмо…

— Я тебя не слышу, — рявкнул я.

Я распахнул окно, перебрался наружу, поднялся по скользкой стене на крышу, дождь лупил по спине, как плеть.

— Да, — выдохнул я, когда связь восстановилась. — Говори.

Он начал о письме — о том, где было написано, что Ойсин Кассан был моим отцом, лидером империи торговли людьми. И о том, что он нашёл кое-что в архивных документах.

И чем дальше Райдер говорил, тем реальнее становилось ощущение, что земля подо мной рушится.

— Старый документ… медицинская карта… — слова Райдера смешивались с ветром. — Мальчик. Двенадцать лет. Он утверждал, что сын Ойсина. Его доставили в клинику, полуживым. Один. Говорил только одно: что он сын Кассана.

— Что с ним случилось? — спросил я.

— У него вырезали левый глаз.

Мир качнулся. Я едва удержался на крыше.

«Человек с повязкой на глазу».

Лукас.

Мой товарищ, мой напарник, человек, которому я доверял. Человек, с которым прошёл десятки операций.

Лжец. Призрак.

Коннор Кассан.

Мой брат.

И у него — Сэм.

Я отключил телефон, спрыгнул с крыши и пустился бежать к машине, чернеющей в дождевой мгле.

Я либо заберу ее. Либо сдохну.

50

СЭМ

Мой ум работал на износ, отчаянно пытаясь собрать воедино рассыпавшуюся мозаику, но одно было кристально ясно — Романа и меня обманули. И я не могла даже представить, в какую ловушку он попал сейчас.

Одна мысль о том, что с ним могло что-то случиться, подступала к горлу тяжелой, тошнотворной волной.

— Кто ты, Лукас?! — спросила я, чувствуя, как дрожит голос. — Поточу что я теперь знаю, ты не работаешь на мексиканскую разведку!

— Ошибаешься, малышка. Я из CNI. И я также сын Ойсина Кассана, — произнёс он с такой гордостью, словно ждал, что я начну прыгать от радости.

Я закрыла глаза. Леденящая, вязкая тревога накрыла меня, словно мокрое одеяло.

— Ты… Коннор Кассан, — выдохнула я, голос предательски сорвался.

— Именно. Но однако для мексиканского правительства и CNI я — Лукас Руис.

Сбитая с толку, я покачала головой, пытаясь уловить хоть какой-то смысл.

— Но охранники в домике... они называли тебя Капитаном, не Коннором.

— Потому что никто из них, как и правительство, не знает, кто я на самом деле, mi amor.

Моя любовь.

От этих слов у меня сжался живот, словно внутри что-то резко упало.

Он продолжал — о наследии отца, о тех, кто хочет его смерти, о том, как после гибели Ойсина он ушел в подполье собственной организации, создал альтер-эго, переехал в Мексику и внедрился в CNI, чтобы следить за федералами и держать всё под контролем. Он рассказывал это как человек, уверенный, что вершит историю.

— Ты обманул Романа, — сказала я, чувствуя, как во мне нарастает ярость.

— Нет, нет, нет, — Коннор расхохотался низким, злым смехом. — Он обманул меня, mi amor. Я искренне верил, что кровь гуще воды, пока не понял, что мой брат посвятил всю свою чертову жизнь тому, чтобы убить меня. Родного брата! Он убил моего отца. Своего чертового отца. Это — высшее предательство.

Я застыла, дыхание перехватило.

— Ты брат Романа?

— Сводный, — холодно бросил он. — Его мать была ирландской шлюхой. Моя — уважаемая бизнесвумен из Мексики. Была… пока не умерла пять лет назад.

— И когда ты узнал? Что Роман — твой брат?

— Через несколько дней после нашей первой встречи в Гватемале, — ответил он. — Оба под прикрытием.

— На торговле людьми?

— Да. Я услышал его акцент и начал копать. Какова вероятность, что этот придурок, изучающий моего отца и CUN, родом из Ирландии? Я нашёл его свидетельство о рождении, имя матери. А затем правая рука моего отца подтвердила, что она была одной из его любовниц. И всё встало на свои места.

Он слегка наклонил голову, будто вспоминая что-то забавное.

— Тогда всё превратилось в игру. Я наблюдал, как он охотится за мной. Представляешь? Я подбрасывал ложную информацию, сливал видео, следил, как он годами бегает по кругу… пока не подобрался слишком близко. Он настырный ублюдок. Но его нужно было убрать.

Убрать.

Слово ударило в меня, как осколок льда.

— Нет, пожалуйста… не делай этого, — прошептала я. — Он не знает, что ты его брат. Просто…

— Узнает, — перебил Коннор. — Когда я предложу твою жизнь в обмен на его.

Моё сердце замерло.

— Что?

— Как только я услышал, что правительство США наняло моего брата, чтобы найти тебя, мисс Саманта Грин — одну из моих рабынь, — игра началась.

Он рассмеялся — громко, как гребанный маньяк.

— Но потом я увидел, как он на тебя смотрит. Как... ревнует. И я понял — игра выходит на новый уровень. Он одержим тобой, mi amor. Это было так чертовски очевидно. Его глаза блестят как у хищника.

Коннор взглянул на меня через зеркало.

— Он найдёт нас. И когда найдёт, я предложу сделку. Ты — за его жизнь. Он убьёт себя ради тебя. Потому что он идиот. Слабак. Не Кассан.

— Ты больной ублюдок.

— Si, mi amor. Такой какой есть.

— Куда ты меня везёшь? — спросила я, пытаясь сдвинуть связанные руки к дверной ручке. Заперта. Конечно.

Я вглядывалась в темноту за окном, словно надеясь увидеть там Романа.

Хоть что-нибудь.

Туман стлался по дороге, ночное небо разрезали редкие полосы синего света, буря позади оставила мир влажным, хрипящим.

— Сначала — Африка. Потом — Таиланд. Новые операции. Новая жизнь. Ты будешь моей, mi amor. Представляешь? Будем жить у океана... Там ты будешь рожать наших прекрасных детишек, моих наследников, тех, кто продолжат мое великое дело!

— Нет! Этому не бывать! — выплюнула я.

Его единственный глаз в зеркале сузился.

— Это не тебе решать, mi vida.