Бывшие. Реабилитация любви (СИ) - Винская Алекса - Страница 1

Алекса Винская

Бывшие. Реабилитация любви

Глава 1

– Дыши глубже, Игорь. И постарайся расслабиться.

Я стала разминать каменное плечо, стараясь сделать его хотя бы немного мягче. Мышцы спазмированы, забиты – типичная картина для пловца после интенсивных тренировок.

– Легко сказать, – Процедил сквозь зубы молодой парень, и его лицо перекосило от боли. – Вы же меня пытаете.

– Прошу заметить – я тебя лечу. Разница существенная.

Игорь – двадцати четырех летний кандидат в олимпийскую сборную по плаванию. Три недели назад потянул плечо на тренировке, и с тех пор постоянная боль. Классический случай, но есть одно важное “но” – до отборочных соревнований остается две недели, и от моей работы зависит, попадёт он на Олимпиаду или нет.

Я нащупала триггерную точку и надавила. Игорь взвизгнул, зашипел и его лицо стало багровым.

– Потерпи еще немного. – Сочувствующим тоном произнесла я, представляя, как тяжело ему это дается.

– Подними руку.

Парень медленно и терпеливо выполнил мое указание.

– Выше! – Рука пошла вверх, почти до конца.

– Больно?

– Тянет немного, но не так, как раньше.

– Отлично. На сегодня достаточно.

Игорь сел на кушетку, покрутил плечом и даже немного улыбнулся.

– И что, всё? Теперь смогу?

– Ещё три сеанса – завтра, послезавтра и перед самым отъездом. Если будешь делать упражнения, которые я показала – поедешь на отборочные.

Парень посмотрел на меня так, словно я пообещала ему луну с неба достать.

– Кира Витальевна, вы волшебница!

– Ладно, подлиза, не выдумывай. Я просто врач, до волшебницы мне еще далеко.

Когда Игорь ушёл, я не смогла сдержать улыбку. Вот за это я и люблю свою работу. Не за деньги – тут особо не разбогатеешь, а вот за эти моменты.

Когда человек приходит сломанный, испуганный, готовый похоронить мечту, а уходит уже без боли и с надеждой на то, что у него все получится. Ведь спортивная медицина – это как раз про надежду, про вторые шансы. Про то, что тело можно починить, если знать как.

И я знаю – я этому училась шесть лет. Растяжения, разрывы, переломы, реабилитация после операций – всё, что может случиться с человеком, который стремится к рекордам.

Посмотрела на часы – уже пять. За окном стемнело, декабрьские сумерки съели остатки дня.

Я подошла к столу, и, закрыв глаза, глубоко вдохнула аромат диффузора, который наша регистратор Лена принесла мне сюда для настроения. Аромат “ель, мандарин и корица”, действительно хоть немного создаёт уютную атмосферу праздника.

Но стоит признаться, диффузор спасает моё настроение не очень сильно. До Нового года две недели, а у меня нет ни планов, ни желания их строить.

Я убрала кушетку, протёрла инструменты и сняла халат. Всё как обычно. Каждый день одно и то же: пациенты, процедуры, чужая боль под пальцами. Иногда – маленькие победы вроде сегодняшней. И вроде бы, этого должно быть достаточно, но на душе почему-то невероятно пусто и тоскливо.

Услышав громкие голоса, я выглянула в коридор. Там почему-то непривычно людно для конца рабочего дня. Обычно к этому времени клиника пустеет – пациенты расходятся, врачи заканчивают приём и остаются только дежурные.

Но сейчас у регистратуры столпились человек пять: Лена, две медсестры из физиотерапии, массажист Костя и кто-то из администрации.

Все они говорят взволнованно, но очень тихо, поэтому мне пришлось выйти, чтобы узнать, что заставило всех собраться.

– Что случилось? – Я подошла к коллегам, и все они тут же замолчали.

Лена и Костя переглянулись и парень пожал плечами – мол, говори сама:

– Кира Витальевна... Вы ещё не слышали?

– Не слышала чего?

Ребята снова обменялись многозначительными взглядами, и меня это стало немного раздражать.

– Лен, говори уже. Я устала, некогда играть в “догадайся сам”.

– Здание продают, – выпалила девушка, виновато опустив взгляд. – Всю клинику. Виктор Андреевич собирал нас после обеда, но вы были на сеансе...

– Продают? – Мой голос прозвучал как-то глупо и бессмысленно. – Кому?

– Никто не знает. Какой-то инвестор обратился в администрацию и предложил огромные деньги. Говорят, хочет сделать здесь фитнес-центр.

– Фитнес-центр, – Мрачно повторила я. – Бред какой-то.

Костя, ухмыльнувшись, кивнул:

– Моя жена в кадрах работает. Говорит, уже готовят документы на сокращение.

– На сокращение кого?

– Всех, Кира Витальевна. Всех.

Я прислонилась к стене. В голове не укладывается – клиника “Олимп” существует уже пятнадцать лет.

Лучший реабилитационный центр не только в городе, но и один из лучших в стране – к нам приезжали спортсмены из разных регионов. Я здесь работаю с самого института, здесь я выросла из неопытного стажёра в ведущего специалиста, здесь вся моя жизнь. У меня, кроме этой работы, и нет ничего.

И вот клинику продают, чтобы превратить ее в какую-то “лавку”.

– Может, слухи? – Спросила я, лелея внутри слабую надежду. – Вы же знаете, как у нас любят паниковать на пустом месте.

Лена покачала головой:

– Виктор Андреевич сам объявил, при всех. Сказал подыскивать варианты, чтобы не остаться с дыркой от бублика.

Кто-то из медсестёр всхлипнул. Я посмотрела на лица коллег – испуганные, растерянные. У Кости трое детей, у Лены мама-инвалид.

У каждого здесь – семьи, ипотеки, кредиты. Да что уж там, я сама не купаюсь в золоте – оплачиваю съемную квартиру и езжу на старой “Тойоте”, регулярно отгоняя ее в ремонт.

– Ладно, – Произнесла я, стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы подбодрить товарищей.  – Не будем хоронить себя раньше времени. Уверена, Виктор Андреевич что-нибудь придумает.

Я вернулась в кабинет, взяла куртку и сумку, и направилась к выходу. В кармане завибрировал телефон, но увидев, что это звонит мама, я отклонила вызов. Я знаю, зачем она звонит, и не готова обсуждать это сейчас.

Остановившись у дверей, я стала застегивать куртку – на улице метет, нужно бы утеплиться.

– Кира Витальевна! – Секретарь Виктора Андреевича, Ниночка, подбежала ко мне на своих невозможно высоких каблуках. – Подождите! Шеф просит вас зайти.

– Сейчас? – Я посмотрела на часы. – Уже поздно, может, завтра...

– У него там что-то срочное. Очень просил.

Просил. Виктор Андреевич Морозов, главврач с тридцатилетним стажем, человек, который создал эту клинику с нуля – просил. Не вызывал, не требовал, а просил. Не к добру это. Похоже, теперь и меня он хочет известить о том, что нас ждут нехорошие перемены.

– Хорошо, иду. – Я снова расстегнула куртку и направилась к лифту.

Кабинет главврача находится на втором этаже, в конце коридора. Дубовая дверь, латунная табличка, а за дверью – мир медицинских дипломов и грамот. Я знаю этот кабинет наизусть: бывала здесь на собеседовании, потом когда получала первое повышение, а потом – когда Виктор Андреевич предлагал должность заведующей отделением.

Осторожно постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Кира, входи. – Босс махнул рукой и натянуто улыбнулся.

Таким начальника я не видела никогда – осунувшийся, мрачный. Перед ним – начатая бутылка коньяка и пустой стакан. Надо же, я всегда была уверена, что он вообще не употребляет алкоголь.

– Садись. – Виктор Андреевич указал на кресло напротив. – Выпьешь?

– Нет, что вы, я не пью. Да и за рулём.

– Тогда просто посиди. Слышала уже… – Это был не вопрос. Шеф просто констатировал факт, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Да. Об этом все говорят.

– Что именно говорят?

– Что здание продают, что клинику закроют, что всех сократят.

Мужчина кивнул, будто соглашаясь с тем, что никто ничего не переврал.

– В целом верно. Хотя и не совсем.

– Тогда расскажите, как на самом деле.

Виктор Андреевич взял стакан, покрутил его в пальцах, но пить не стал.