Бывшие. Реабилитация любви (СИ) - Винская Алекса - Страница 10

– Начнём? – Я указала на коврик у дивана, стараясь побыстрее приступить к делу, чтобы не задерживаться тут надолго.

Дмитрий кивнул и начал подниматься, опираясь на трость. Я протянула ему руку, но он сделал вид что не заметил мой жест – гордый, не хочет признавать свою слабость.

Следующие сорок минут прошли практически в тишине. Я показывала упражнения, Дима их повторял, и лишь изредка я поправляла его положение и просила не делать резких движений.

Но каждый раз, когда мне приходилось его касаться, контролируя движение сустава, что-то внутри меня сжималось с такой силой, что я не могла даже вздохнуть.

Дмитрию эта зарядка тоже далась непросто. Я видела, как напрягаются его плечи, как он старательно отводит взгляд и старается увернуться, если наши лица находятся слишком близко. А ведь это только второй день… Как же мы вынесем остальное время, если для нас обоих это настоящее испытание?

– Достаточно. – Наконец сказала я, хотя по плану у меня было еще два подхода.  – На сегодня хватит, нога слишком напряженная.

Превозмогая боль, Дима сел на диван, тяжело дыша. Его лоб покрылся испариной и мне вдруг стало так его жалко…

Пытаясь об этом не думать, я начала собирать сумку.

– Если всё пойдёт хорошо, через неделю попробуем ходить без трости.

– Спасибо, Кира Витальевна.

Градов попытался произнести эти слова холодно, официально. Но я услышала в них нотку тепла, которая занозой вонзилась в мою грудь. Нужно ответить. Нельзя показывать, что меня хоть как-то беспокоит его присутствие. Но я не смогла…

Молча кивнув, я направилась к выходу где меня уже ждал Григорий. Удивительный человек – появляется и исчезает как призрак, и всегда знает о том, где ему нужно быть.

– А где же… – Я повернулась к комоду, но на нем я обнаружила только шарф.

– Вы что-то потеряли? – Засуетился домоправитель, разглядывая меня своими темными, почти черными глазами.

– Перчатки. Я оставляла их тут, вместе с шарфом. А их нет.

Я сделала шаг назад, осматривая все вокруг – возможно, я зацепила их шарфом, и они упали. Но нет, на полу перчаток тоже не оказалось.

В этот момент, из глубины дома раздался шум, и я обернулась чтобы посмотреть на его источник.

Со второго этажа дома к нам приблизился мальчик шести-семи лет, в компании щенка золотистого ретривера, в пасти которого я увидела… Свои перчатки!

– Бонд, отдай! – Заливисто хохоча закричал мальчишка, но щенок только юркнул у Григория между ног и рванул по коридору вперед, не желая отдавать свою добычу.

– Эй! – Вырвалось у меня, но конечно же никакой злости я не испытала. Всё это выглядит так странно, но так забавно. И что это за ребенок?

Словно прочитав мои мысли, мальчик затормозил напротив меня и поднял голову. Его большие, круглые карие глаза уставились на меня с любопытством и когда он улыбнулся, я с трудом сдержала смех – во рту у мальчишки не хватает пары зубов, от чего он выглядит невероятно потешно.

– Здрасьте. – Шмыгнув носом поздоровался парень, продолжая улыбаться.

– Привет, – Растерянно ответила я, прокручивая в голове все варианты того, кто это может быть. Племянник? Крестник? Сын…?

Судя по тому, как одет мальчишка, он здесь не в гостях – домашний спортивный костюм, смешные, изрядно поношенные тапочки-динозавры. Но и ничего общего с Градовым я не вижу – совсем не знакомые мне черты лица.

– Вы доктор? – Мальчик нарушил тишину, заметив у меня в руках сумку с логотипом нашего медицинского центра.

– Да, я врач-реабилитолог. Лечу спортивные травмы. А ты?

– А я Миша! – Мальчик расплылся в улыбке и протянул мне свою худенькую ручонку.  – А это Бонд.

Кивнув в сторону коридора, в котором скрылся пёс, мальчишка неожиданно покраснел.

– Вы извините его, за перчатки. Он маленький совсем, поэтому хулиганит. Мне его только подарили, я еще не успел его воспитать.

– Ничего. – Я улыбнулась, повязывая вокруг шеи шарф и продолжая с интересом рассматривать мальчика.

– Миша! – Из коридора появилась пожилая женщина в фартуке. – Вот ты где! Пора заниматься, бегом!

– Ну Нина Петровна! – Мальчишка застонал и театрально закинул голову, изображая предобморочное состояние.

– Я уже очень много лет Нина Петровна. Марш наверх!

Мальчик вздохнул, махнул мне рукой и нехотя поплелся за женщиной к лестнице. Щенок так и не вернулся, и все что мне осталось, это уйти, оставив свои перчатки на растерзание хвостатому проказнику.

Выйдя на улицу, я сразу же об этом пожалела – холодный воздух обжёг руки, и я стала натягивать на них рукава куртки. Но честно говоря, не так уж и сильно меня это заботит. Гораздо больше мою голову занимают мысли о мальчике, которого я совсем не ожидала увидеть в доме Градова.

На вид ему не больше семи. И если это сын Димы… Выходит, он изменял мне не только после моего ухода, но и во время наших отношений, во время подготовки к свадьбе и во время моей беременности.

Не в силах выбросить из головы мысли о незнакомом мне мальчике, я быстрым шагом направилась к машине, пряча руки в длинные рукава куртки.

Декабрьский мороз покусывает пальцы, но это ерунда по сравнению с тем, что творится у меня внутри после этих встреч с Градовым.

Достав ключи, я попыталась попасть в замок, но пальцы так окоченели от холода, что ключ выскользнул и упал в снег.

– Чёрт!

Я наклонилась и стала рыться в рыхлом снегу, пытаясь нащупать потерю.

– Кира Витальевна, подождите! – За моей спиной раздались торопливые шаги, и от неожиданности я так неуклюже вздрогнула, что чуть было не сбила головой зеркало.

– Я не хотел вас напугать, извините. – Артём подошел ко мне, на ходу застёгивая куртку. – Вы что-то уронили?

Не дожидаясь ответа, Артём присел рядом и ловко выудил ключи из снега.

– Вот, держите.

Я протянула руку, и когда я случайно коснулась ладони Артёма, он изумленно вскинул брови.

– Ого, так сильно замерзли? Что же вы, ходите без перчаток?

– На них была объявлена охота.

Артём непонимающе нахмурился. Похоже, моя шутка оказалась слишком непонятной.

– Щенок утащил. Ну ничего, бывает, я на него не в обиде.

– Бонд? – Артём рассмеялся. – Да, этот тот ещё проказник. Пару дней назад он пожевал мой ботинок, за восемьсот долларов. Но вы правы, обижаться на него невозможно.

Я учтиво улыбнулась, боясь обидеть Артёма своей холодностью. Но сил вести беседу у меня нет – мне ужасно холодно, да и сегодняшняя колкость Градова до сих пор держит меня в напряжении, не давая даже нормально дышать.

– Давайте я вас подвезу. – Артём кивнул в сторону своего внедорожника. – Вы явно очень перенервничали… из-за перчаток.

– Спасибо. Но я не могу оставить свою машину. Мне ведь завтра снова сюда ехать, да и не хочется обнаружить ее без колёс.

– Ахах. – Посмеялся Артём, окинув взглядом мою потрёпанную Тойоту. Похоже он не верит в то, что на неё могут позариться даже воры. – Тогда позвольте я хотя бы по вам ее заведу. У вас вон как руки дрожат, провозитесь еще целую вечность.

Я понимаю, что мне стоит отказаться. Так будет правильнее, да и вообще, это странно – я же не немощная какая-то. Только вот пальцы практически не слушают меня, а мысль о том, что придётся снова воевать с зажиганием на морозе, навевает тоску.

Подняв голову, я посмотрела Артёму в глаза. Открытое, чистое, улыбчивое лицо – без подвоха, без требований. Человек просто хочет помочь, а я как обычно ищу причину отказаться.

– Она капризная. Там нужно будет ключ немного прижать вправо. Раза со второго заведется. – Протягивая ключи, я предупредила мужчину о том, что его ждет за рулем моей “Тойотки”.

Артём взял ключи и ободряюще похлопал меня по плечу.

– Разберёмся.

Мужчина сел за руль моей старенькой машины, и я вдруг словно очнулась от глубокого сна. Что на меня нашло? Почему я отдаю ключи человеку, которого знаю меньше часа?

Может, потому что устала? Устала быть сильной, контролировать всё вокруг, справляться со всем в одиночку. Еще и вдобавок ко всему, тащить на себе необоснованную агрессию Градова.