Бывшие. Реабилитация любви (СИ) - Винская Алекса - Страница 16

Как только мы тронулись, щенок немедленно забрался ко мне на колени передними лапами и трогательно уложил на них мордочку.

– Бонд, слезь с доктора Киры. – Попытался утащить его Миша, но щенок только забавно фыркнул, всем своим видом показывая, что он никуда не собирается уходить.

– Ничего, пусть сидит. – Я погладила мягкую шерсть и Бонд отозвался на мою ласку, застучав хвостом по сиденью, на котором разместилась его задняя часть.

Миша просиял и тут же начал рассказывать о том, как они с Бондом вчера играли в прятки, и щенок забравшись под кровать, застрял. Пришлось звать папу Диму, чтобы вытащить, и папа Дима, со своей травмированной ногой, вынужден был двигать мебель чтобы освободить узника.

Стараясь выглядеть вовлеченной в разговор, я все это время улыбалась и кивала. Но мысли мои были совсем не о щенке… А о том, что Миша называет его папа Дима, и от его обращения к Диме у меня все время щиплет глаза.

Центральный сквер и правда украсили на славу – огромная ёлка в самом центре украшенная километрами гирлянд, мультяшные сверкающие герои, возле которых фотографируются счастливые семьи. Вокруг десятки деревянных домиков с горячим шоколадом, сувенирами, жареными каштанами. Аромат – невероятный!

Миша вылетел из машины первым, но Бонд тут же его обогнал и потащил поводок в самую глубь толпы.

– Смотрите! Горка! Можно я скачусь? – Завизжал Миша, как только мы прошли немного вперед.

– Иди. Только Бонда мне отдай, а то улетишь вместе с ним. – Дмитрий забрал у мальчика поводок, и Миша скрылся за высокой лестницей ведущей на горку.

Мы остались стоять втроём – я, Дмитрий и щенок, который немедленно сунул нос в ближайший сугроб. И Бонду, в отличие от нас, конечно же гораздо проще – он не испытывает этой ужасной неловкости.

– Красиво тут. – Наконец сказала я, просто для того, чтобы прервать это угнетающее молчание.

– Да. Мишка давно просился. – Дмитрий попытался поддержать разговор, но после его ответа снова наступила тишина.

Мимо прошла молодая пара с ребёнком, где-то заиграла рождественская мелодия. Я попыталась отвлечься, рассматривая декорации парка, но Градов снова заговорил:

– Другие планы. Это свидание с Артёмом?

Я вздрогнула. Вопрос прозвучал нарочито небрежно, но я услышала нотку упрека в его голосе.

– Это не свидание. – Зачем-то начала оправдываться я, но тут же решив отстоять свои границы, я продолжила: – И вообще, я не думаю, что тебя это как-то касается Твоя жизнь, я вижу, тоже на месте не стоит.

– Что ты имеешь в виду?

Я кивнула в сторону горки, с которой Миша как раз с визгом скатился вниз. Дмитрий проследил за моим взглядом, нахмурился и явно собирался что-то сказать. Но в этот момент в меня прилетел снежок.

– Ха! Попал! – Миша задорно захохотал, слепив второй снежный комок, и целясь им в Градова.

– Ах ты маленький проказник! – Я наклонилась, зачерпнула снег, слепила ответный снаряд и кинула его в Мишку.

Правда попала я не в него, а в проходящую мимо даму в дорогой норковой шубе, которая смерила меня возмущенным взглядом.

Мальчишка торжествующе захохотал и швырнул ещё один снежок, на этот раз попав в Диму.

– Эй! – Тот попытался увернуться, но с тростью это вышло неуклюже – снежок угодил ему прямо в плечо, а его ледяные брызги залетели за шиворот.

– Миша, осторожнее! – Я повернулась к Дмитрию, боясь что такая игра может навредить его ноге. – Тебе нельзя...

– Всё мне можно. – Не глядя на меня отмахнулся Дима, и зачерпнув снег свободной от трости рукой, он швырнул снежок в сторону мальчика.

Следующие десять минут мы носились по скверу. Вернее, носились Миша и я, а Дмитрий в основном уворачивался, отбивая снежки тростью. Бонд же, метался между нами, оглушительно лая и виляя хвостом, в полете пытаясь поймать хоть один снежок.

Я сама не заметила как, но я тоже стала смеяться. По-настоящему, до коликов в животе – впервые за очень долгое время. И когда случайно поймала взгляд Димы, я заметила что он тоже улыбается. Так, как улыбался когда-то давно, когда мы были с ним счастливы.

Через два часа, как мне и обещали, мы вернулись к машине.

– Мне все же стоило ехать на своей. – Посетовала я, думая о том, что это как минимум глупо – кататься туда и обратно просто так. Но с другой стороны, я рада, что еще полчаса я могу провести в компании Градова и Мишки.

Да, пусть это все не по настоящему – этакий муляж семьи, бутафория. Но почему бы не забыться совсем на чуть-чуть, чтобы пофантазировать, что моя жизнь тоже могла бы быть счастливой.

Дмитрий ничего не ответил, но я поймала его взгляд на себе в зеркало заднего вида. Мы с Мишей и Бондом снова расположились на заднем сидении, и уставший щенок отключился, как только в машине заработал мотор.

– Спасибо за такой прекрасный день. Теперь я пожалуй поеду. – Как только Дима припарковался у ворот своего дома, я повернулась в сторону своей Тойоты.

– Доктор Кира, ну пожалуйста! – Сонный Миша мгновенно взбодрился и вцепился в мою ладонь. – Давайте ещё чай попьём! Вы же замёрзли! Гриша заварит вкусный, с малиной!

– Миша, мне правда пора...

– Ну пять минуточек! Только погреться!

Я посмотрела на Дмитрия – он молча ждет моего решения, опираясь на трость.

– Ладно. – Я вздохнула, боясь ранить мальчишку своим отказом. – Но правда, мне нужно ехать, поэтому, только чай. Договорились?

Миша кивнул, и мы вошли в дом, где нас встретило приятное тепло от догорающего камина. После морозного воздуха щёки защипало, пальцы стали оттаивать и я протянула руки к тлеющим углям, чтобы немного согреть.

– Гриша, принеси нам пожалуйста чай в гостиную. – Распорядился Дмитрий, встав у окна и опершись на трость.

– Конечно, Дмитрий Васильевич. – Домоправитель кивнул и тут же удалился.

Миша плюхнулся прямо на подушки, разбросанные по полу, Бонд — рядом с ним.

– Это был лучший день! – Мальчик блаженно вытянулся. – Правда, папа Дима?

– Правда.

Дмитрий опустился на диван, и я заметила, как он поморщился – нога всё-таки устала. Я села в кресло напротив, и повернулась к окну – за ним на ветке дерева появилась кормушка, вокруг которой сейчас собралась стая задорных синичек.

Через пару минут появился Гриша с подносом. Чайник, чашки, вазочка с печеньем. Он быстро но аккуратно расставил всё на столе, и…

И тут я заметила, как сильно Дмитрий напрягся. Его спина выпрямилась, взгляд стал острее, брови сошлись на переносице. Он буквально вцепился в Григория взглядом, словно ожидая от него чего-то не хорошего.

Спрашивать ни о чем я конечно же не стала. Я и так позволила себе слишком много, и я боюсь что он может расценить это как мою попытку вернуться в его жизнь.

Мишка схватил со стола пару печенюшек, и подхватил на руки Бонда.

– Пойду поиграю с ним наверху!

– Хочет спать, но стесняется об этом сказать. По его мнению, днем спят только малявки. – Усмехнулся Дима, как только мы остались в гостиной вдвоем.

При таком раскладе, я засиживаться не стала. Сделав из вежливости пару глотков чая, я поднялась и уверенно посмотрела на Градова.

– Мне пора. Спасибо, это был неожиданный, но очень классный день.

Я направилась к выходу, но его низкий, вкрадчивый голос меня затормозил:

– Скажи мне одну вещь, Кир. Зачем ты здесь?

– В смысле?

– Если тебе так неприятно моё общество. – Я повернулась и мы стали смотреть прямо друг на друга, больше не играя в гляделки. – Ты каждый раз пытаешься его избежать. Ты ведь могла бы просто отказаться, почему не сделала этого?

Я почувствовала, как внутри что-то вспыхнуло. Он говорит со мной так, будто снова пытается обвинить, сделать неправой.

– Думаешь, я бы не отказалась? – Голос сорвался и дрогнул.  – Я бы сделала это еще в первый день, если бы не клиника. Если бы не твое условие – спасение “Олимпа” взамен на лучшего реабилитолога на дому.

Лицо Дмитрия стало каменным. Осознание словно тень вернуло ему обычную угрюмость, он медленно встал и подошел ко мне: