Порочный наследник (ЛП) - Джеймс М. - Страница 44

— Котёнок, — повторяю я, и Десмонд кивает. Я смотрю на Ронана и с таким удивлением вижу на его лице сочувствие, сменившее ледяную ярость, что вздрагиваю.

— Я не знал, что Мэйв приходится так тяжело, — тихо говорит он. — Мне жаль это слышать.

— Не только твоя семья столкнулась с трудностями после смерти Шивон, — сухо говорит Десмонд. — Хотя я знаю, что О'Мэлли всегда были заняты только собой.

Ронан сжимает челюсти, и я снова вмешиваюсь в разговор.

— Энни сказала, у какой подруги она остановилась в городе после вашего свидания?

Десмонд качает головой.

— Нет. Я не хотел лезть не в своё дело, чтобы не показаться назойливым. Она сказала, что собирается переночевать у подруги, я поблагодарил её за приятный вечер, и мы разошлись. Если честно, я немного волновался за Мэйв и хотел вернуться к ней.

— Но не настолько, чтобы не пойти танцевать с Энни в ночной клуб после ужина, — замечаю я.

— О боже. — Десмонд потирает затылок. — Я что, под судом? Я не планировал быть отцом восемнадцатилетней истерички, но вот он я, единственный, кто остался в нашей семье, не считая самой Мэйв. Простите меня за то, что я немного повеселился, — язвительно добавляет он.

— Ладно, ладно. — Ронан поднимает руки, переводя взгляд с одного на другого. — Если ты вспомнишь что-нибудь, что могло бы помочь, Десмонд, свяжись со мной. Мы понятия не имеем, куда она делась. И передай Мэйв, что мы думаем о ней. Я уверен, что Лейла была бы рада принять её у себя, если бы она захотела зайти как-нибудь на днях.

— После того, чего хотел твой отец, я бы предпочёл, чтобы она не общалась с такими, как ты, — резко отвечает Десмонд. — Если я что-нибудь узнаю об Энни, я дам тебе знать.

Он разворачивается на каблуках и уходит, едва не захлопнув за собой дверь. Я смотрю на Ронана, не зная, что сказать.

— Ты ему веришь? — Спрашиваю я наконец.

— Кажется, он не лгал. — Голос Ронана звучит тяжело. — Смерть Шивон тяжело далась их семье. Похоже, Мэйв пережила это тяжелее, чем я думал. Я не питаю к этому человеку тёплых чувств, но, кажется, Десмонд взвалил на себя тяжкое бремя.

— Котёнок. — Я качаю головой. — Ты действительно думаешь...

— Мэйв молода. Ей восемнадцать. Мой отец пытался предложить ей выйти за меня замуж после смерти её сестры. Тогда у неё были проблемы, и я сожалею, но не удивлён, услышав, что и сейчас ей ненамного лучше. — Ронан проводит рукой по волосам. — Чёрт возьми, жаль, что Энни не сказала мне, что встречается с ним.

— А что бы ты сказал по этому поводу? — С любопытством спрашиваю я.

— Я бы сказал ей, что ни в коем случае. Он тот ещё ублюдок. Мне не нравилось, что он мой шурин, когда я был женат на его сестре, и я бы предпочёл, чтобы он держался на расстоянии.

— Вот почему Энни тебе не сказала, — мягко замечаю я. Ронан бросает на меня взгляд, способный заморозить лаву. — Я просто говорю. — Я поднимаю руки. — Это не моё дело. А вот помочь тебе найти Энни — это да. И раз уж об этом зашла речь, я собираюсь поговорить с ребятами в доках, узнать, не видели ли они чего прошлой ночью.

Это повод уйти и вернуться в хижину. Я обещаю заглядывать каждые несколько часов и бегу к своей машине, как только Ронан кивает в знак согласия. На этот раз дорога до хижины кажется короче, а спешка заставляет меня ехать быстрее, чем, вероятно, стоило бы.

Мне нужно увидеть её. Нужно знать, что с ней всё в порядке, что она не сошла с ума от одиночества за весь день и что ей удалось немного исцелиться во сне. Но больше всего мне нужно быть рядом с ней. Это эгоистично, опасно и совершенно противоречит здравому смыслу, но я не могу остановиться. Не сейчас, когда она так уязвима и так ранена. Мне было физически больно находиться вдали от неё так долго, как я пробыл сегодня.

Мужчины, дежурящие у входа в хижину, настороже, но расслаблены, и это говорит мне о том, что день прошёл без происшествий. Я киваю им и вхожу в дом своим ключом, стараясь не шуметь на случай, если Энни ещё спит.

Но она не спит. Я слышу, как она ворочается в постели. Несмотря на обстоятельства, мой член тут же дёргается при мысли о ней и о кровати в одном предложении.

— Энни? — Зову я её из коридора, направляясь в спальню и отгоняя все мысли, которые могут усилить моё возбуждение.

— Я здесь, — отвечает она через мгновение, и я слышу, как дрожит её голос.

Открыв дверь, я вижу её сидящей на кровати, скрестив ноги, в ворохе спутанных одеял. На ней всё ещё моя одежда, её медные волосы спутаны и падают на лицо, и я снова чувствую прилив желания, прежде чем успеваю его подавить. Когда она поднимает глаза и видит меня, в её взгляде читается такое глубокое облегчение, что у меня перехватывает дыхание.

— Как ты себя чувствуешь? — Мягко спрашиваю я, входя в комнату.

— Лучше, теперь, когда ты вернулся, — говорит Энни, и её щёки тут же краснеют, как будто она не собиралась этого говорить. Она откидывается на подушки и в защитном жесте подтягивает колени к груди.

Этих простых слов достаточно, чтобы моё сердце забилось быстрее. Мысль о том, что я могу сделать для неё что-то хорошее, что моё присутствие может улучшить её день, — опасная мысль.

Я медленно подхожу к кровати и сажусь на край матраса.

— Прости, что мне пришлось уйти. Я не хотел тебя будить, к тому же мне нужно было кое что уладить.

— Уладил? — Энни смотрит на меня с любопытством, и я делаю паузу, взвешивая, как много я должен ей рассказать.

Я медленно выдыхаю.

— Мне нужно было встретиться с Ронаном. Он... обеспокоен твоим исчезновением. — Это ещё мягко сказано, и по выражению её лица я могу сказать, что она это знает.

Энни опускает глаза, закусывая губу.

— Что ты ему сказал?

— Что я тоже буду тебя искать, — просто отвечаю я. — И сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему найти тебя.

Энни с трудом сглатывает. Я стараюсь не следить за движением её шеи, не смотреть слишком пристально на её длинную линию, на форму её губ, но это чертовски трудно. Так сложно быть рядом с ней и не хотеть её, как бы хорошо я себя ни контролировал.

— И он тебе поверил? — Тихо спрашивает Энни.

Я чувствую, как сжимается мои челюсти от напоминания о том, что я лгу Ронану.

— Пока что, — тихо отвечаю я. — Но он не дурак, Энни. Если мы скоро не разберёмся с этим, он начнёт задавать более сложные вопросы.

Я вижу, как опускаются её плечи.

— Прости, — шепчет она через мгновение. — Я не должна была втягивать тебя в это.

Из-за её чувства вины мне становится ещё хуже. Я провожу рукой по волосам, борясь с желанием протянуть руку и прикоснуться к ней.

— Может, и нет, — усмехаюсь я, и когда она поднимает голову и наши взгляды встречаются, я снова чувствую предательскую волну желания, настолько глубоко зародившуюся во мне, что невозможно притворяться, будто она не была частью меня все это время. — Но мы здесь, Энни. Мы делаем это. Так что, если я могу чем-то помочь тебе, если тебе что-то нужно, просто скажи мне. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты справилась с этим.

Энни по-прежнему смотрит на меня, не отрывая взгляда, и я чувствую, как сильно бьётся моё сердце. Мы так близко друг к другу, на расстоянии вытянутой руки, сидим на кровати, совсем одни в хижине, вдали от всех. Эта реальность обрушивается на меня в тот же момент, когда она придвигается ближе, и я напрягаюсь, понимая, что должен встать.

Я должен встать с этой кровати. Я должен увеличить расстояние между нами. В её лице есть что-то такое, какая-то тоска, которую я пытался не вспоминать больше десяти лет, и это погубит меня, если я не остановлю это.

Это погубит нас обоих.

— Энни. — Её имя звучит грубее, чем я хотел, это одновременно и предупреждение, и мольба.

Но она не слушает. Она придвигается ближе и кладёт руку мне на грудь, прямо над сердцем. Я чувствую, как оно бьётся о её ладонь, выдавая все эмоции, которые я пытался скрыть.

— Ты бросил меня, — тихо говорит она, почти шёпотом. — Когда нам было по восемнадцать. Ты бросил меня.