Порочный наследник (ЛП) - Джеймс М. - Страница 7

Я отгоняю эту мысль, приказывая себе остановиться. Если Десмонду было нужно только это, он мог бы обратиться к моему отцу много лет назад, когда его сестру выдали замуж за Ронана. Возможно, Патрик и рассмотрел бы такую идею. Но теперь, после смерти Шивон и того, что Ронан взял на себя управление семьёй, наладить отношения между мной и Десмондом будет гораздо сложнее.

— Пойдём? — Он указывает на машину, и я замечаю, что он не собирается открывать передо мной пассажирскую дверь. Вместо этого он позволяет мне открыть её самой. Это может быть намёком на то, что я более независима, чем большинство женщин в нашем мире, и что я не раз говорила, что мне нравится эта независимость, но есть некоторые рыцарские поступки, которые мне всё ещё нравятся. Некоторые старомодные привычки, против которых я не возражаю.

Это мелочь, но я запомнила.

Ронан всегда открывает двери для Лейлы, своей жены. Так же поступал наш отец по отношению к нашей матери, когда она была жива, а наш отец был холодным, бесчувственным человеком. Это старомодная вежливость, которая укоренилась в мужчинах нашего мира, и её отсутствие кажется… заметным.

Но Десмонд уже возвращается на водительское сиденье, и я не хочу придавать этому большое значение. Может быть, он просто нервничает, а может быть, пытается произвести на меня впечатление своей дальновидностью. Я устраиваюсь на пассажирском сиденье, под моими ногами мягкая и дорогая кожа, и пристёгиваю ремень безопасности, пока он заводит двигатель.

— Надеюсь, ты голодна, — говорит он, выезжая с моей подъездной дорожки. Я вижу, как Леон и четверо других охранников садятся в черный внедорожник, который поедет за нами, и стараюсь не думать о том, что у меня никогда не будет личного пространства. Даже на свидании. — Я забронировал столик в «Мистраль».

Я поднимаю брови. «Мистраль» — один из самых эксклюзивных ресторанов Бостона, место, куда нужно записываться за несколько недель.

— Как тебе удалось сделать это в такой короткий срок?

Он смотрит на меня с самодовольной улыбкой.

— У меня есть свои способы. Фамилия Коннелли открывает многие двери.

В его тоне есть что-то такое, что меня раздражает, какое-то высокомерие, которое отличается от той уверенности, к которой я привыкла у мужчин в моей семье. Если честно, это немного напоминает мне моего отца — мужчину, которому я бы никогда не хотела подражать в романтических отношениях. Но я отбрасываю это чувство в сторону. Возможно, я слишком критична. В конце концов, он не ошибается, имена, подобные нашим, действительно открывают многие двери, если не все. И он явно приложил немало усилий, чтобы произвести на меня впечатление.

— Это очень впечатляюще, — говорю я вместо этого, и его улыбка становится шире.

— Для тебя только самое лучшее, Энни. Я с нетерпением ждал этого с тех пор, как мы впервые договорились о свидании.

По дороге в ресторан мы непринуждённо беседуем. Десмонд спрашивает о моей работе в семейном бизнесе, и я чувствую, как расслабляюсь во время разговора. Он умный и хорошо информированный, он задаёт вдумчивые вопросы о финансовой стороне дел, которые большинству людей и в голову не придут. Кажется, ему действительно интересно то, чем я занимаюсь, и это приятно.

— Должен признать, — говорит он, когда мы подъезжаем к ресторану, — меня всегда впечатляло, насколько активно ты участвуешь в делах компании. Большинство женщин в нашем мире далеки от всего этого.

Меня слегка задевает эта формулировка.

— Большинству женщин в нашем мире не дают выбора, — поправляю я. — Мне повезло, что мой отец верил в образование и ценил мой ум, а Ронан доверяет моим способностям.

— Конечно, — быстро отвечает Десмонд, но что-то в его тоне подсказывает, что он не совсем согласен. — Я просто имел в виду, что это необычно. Восхитительно, но необычно.

Парковщик забирает машину, и Десмонд, наконец, подходит ко мне и предлагает руку, когда мы идём ко входу в ресторан. Я вижу, как Леон и другие охранники занимают позиции неподалёку, наблюдая, как мы входим. В какой-то момент они проберутся в ресторан, будут следить за нами и обходить зал во время нашего ужина — незаметно, но тщательно. Десмонда, похоже, не беспокоит их присутствие, и я это ценю.

Он к этому привык. Его собственная охрана, скорее всего, тоже где-то рядом, хотя я их не заметила. Его никогда не смутит, что за мной постоянно наблюдают, и это плюс в отношениях с человеком из этого мира. Это всего лишь часть нашей жизни, но мужчин, которые не вовлечены в этот процесс, как правило, отталкивает отсутствие приватности.

«Мистраль» оказался именно таким, как я и ожидала: тускло освещённым, элегантным и со вкусом дорогим. Десмонд не прогадал с выбором, это именно тот ресторан, который я бы выбрала для дорогого ужина, и он явно запомнил, что во время разговора я назвала французскую кухню одной из своих любимых. Метрдотель сразу узнаёт Десмонда, и я начинаю гадать, скольких ещё женщин он сюда приводил, и провожает нас к лучшему столику у окна. Обслуживание безупречное, и я должна признать, что у Десмонда отличный вкус.

— Красное или белое? — Спрашивает он, когда мы садимся, и я смотрю на винную карту, которую нам принесли.

— Красное. — Я просматриваю карту. — Можно, пино нуар. Или грузинское, или аргентинское. Лучшие вина, которые я пробовала, были из этих регионов.

— Ты разбираешься в винах, — с одобрением замечает Десмонд, и на его губах появляется едва заметная улыбка. — Полагаю, родители научили тебя этому в раннем возрасте. Это важно для жены. Какие вина заказывать для званых ужинов, что предпочитает каждый важный гость и так далее.

У меня мурашки бегут по коже от раздражения.

— Я разбираюсь в винах, потому что они мне нравятся, — холодно замечаю я. — Когда я была намного моложе, возможно, мой отец думал, что мне понадобится образование для жены. Но когда я училась в старших классах, стало ясно, что я достаточно хороша в математике, чтобы принести семье пользу другого рода.

— Как я и сказал, — Десмонд слегка пожимает плечами. — Необычная. Вот и всё. Обычно такая красивая женщина, как ты, становится средством для получения большего количества денег и власти для семьи. Именно так мой отец использовал Шивон.

В его голосе слышится напряжение, когда он это произносит, но я слишком раздражена, чтобы обращать на это внимание.

— У нас было достаточно денег и влияния. Моему отцу нужен был человек, которому он мог бы доверить управление финансами. Тот, кто никогда бы на него не донёс, не подставил бы его намеренно и не попытался бы его шантажировать. Он мог полностью мне доверять, и я была на это способна. Более чем способна…

— Я знаю, Энни, — его голос звучит слегка успокаивающе, как будто он пытается усмирить норовистую лошадь, и я пытаюсь взять свою реакцию под контроль. Я слишком остро реагирую на это, говорю я себе. Это необычно. Он не говорит ничего плохого. Он не говорит, что я уже должна быть замужем, он лишь говорит, что мой отец сделал выбор, который не сделали бы большинство других отцов мафии. И в этом он прав. — Я рад, что ты ещё не замужем, — добавляет он со смешком. — Если бы твой отец сделал другой выбор, нас бы здесь сейчас не было. И как бы это было досадно.

Мгновение спустя подходит официант, избавляя меня от необходимости придумывать ответ, и Десмонд заказывает бутылку французского красного. Я просматриваю меню закусок, и мы решаем взять карпаччо из говядины с трюфельным соусом и салат «Цезарь» на двоих.

— Итак, — говорит он, когда мы заказываем вино и закуски, — расскажи мне побольше о себе, Энни. Мне кажется, что я знаю тебя по рассказам Шивон, но на самом деле мы виделись всего несколько раз.

В основном на свадьбе Шивон и моего брата, а потом на её похоронах. При упоминании его сестры за столом воцаряется неловкая тишина. Шивон была… сложной. Конечно, красивой, но непостоянной и требовательной. Её брак с Ронаном был в лучшем случае бурным, а в худшем — холодным, и после её смерти мой брат испытывал сложное чувство, смесь горя и вины, с которым, как я знаю, он до сих пор борется в глубине души.