Жизнь Анны: Рабыня (ЛП) - Ханикатт Марисса - Страница 20

Герцог. Значит, Курт тоже… принц? Или что-то в этом роде. Мысль казалась нелепой, почти нереальной. Что это меняло? Абсолютно ничего. Но почему-то давило ещё сильнее.

Закончив с обедом, я надела принесённые Мэгги вещи — простую юбку цвета хаки и розовый свитер, чистое бельё, удобные туфли. Быстро заплела ещё влажные волосы в знакомую, единственную причёску, которую умела делать, — простую, неброскую косу. Я выглядела как обычная девушка. Ничто не выдавало во мне ту, кем я была прошлой ночью. И в этом был свой, странный утешительный обман.

***

Позже в тот же день Девин проводил меня до главного входа, где ждали Курт и Вильгельм. Я несла свои туфли в руках, следуя за ним по бесконечным коридорам в нескольких шагах сзади.

«Ты хорошо справилась вчера вечером, Анна», — сказал Девин приятным тоном, но под гладкой поверхностью его голоса я уловила стальную ноту. Что-то было не так.

«Спасибо, милорд», — робко ответила я, уставившись на его каблуки.

«Обращайся с ними хорошо. Сделай так, чтобы они захотели тебя ещё больше. Если справишься — я тебя вознагражу. Если нет…»

«Да, милорд. Я сделаю всё, что в моих силах».

«Ты нравишься Курту, Анна. Я вижу. Мне нужно наладить связи с этой семьёй, и ты мне в этом поможешь. Не облажайся».

Он злится на меня. «Да, милорд».

Мы вышли к парадным дверям, где их уже ждали. «Добрый день, милорды», — произнесла я, опускаясь в низком поклоне перед Виллемом.

«Вы привезёте её обратно завтра днём?» — спросил Девин, пока я изучала узор на каменной плитке под ногами.

«Да, Девин», — ответил Виллем своим низким, бархатистым голосом с акцентом. — Мы хорошо о ней позаботимся.

«Не сомневаюсь. Пользуйтесь ею, как сочтёте нужным. Я лишь прошу не причинять ей непоправимого вреда».

«Конечно, Девин». Виллем, казалось, был слегка удивлён этой просьбой.

Я услышала, как шаги Девина удаляются. Затем на мой затылок легла большая, тёплая ладонь. «Анна, теперь можешь встать», — мягко произнёс сверху голос Виллема.

Я быстро поднялась и опустила глаза.

«Ты готова, малышка?» Его голос звучал прямо у меня над головой. Насколько же он высокий?

«Да, милорд».

Он развернулся и направился к машине, Курт — рядом с ним. Я задержалась у порога, чтобы надеть сандалии, затем вышла вслед за ними, щурясь от яркого послеполуденного солнца. Спускаясь по ступеням, я отметила: Курт был примерно одного роста с Девином — около шести футов, а Виллем возвышался над ним ещё на несколько дюймов.

На гравийной подъездной дорожке стоял чёрный лимузин. Шофёр в униформе придержал дверь. Внутри я увидела два сиденья лицом друг к другу, с достаточным пространством для ног между ними. Помедлив на секунду, я забралась внутрь и села на дальнее сиденье, спиной к водителю. Виллем и Курт сели напротив, дверь закрылась, и мы тронулись.

Я уставилась на свои руки, сложенные на коленях, не зная, что делать. Годами я общалась только с Джеком, его друзьями и изредка — с Девином. Эти мужчины были незнакомцами, но я знала мужчин. Когда они начнут причинять боль?

«Как ты себя чувствуешь сегодня, Анна?» — спросил Курт, сидящий напротив. Его шорты цвета хаки и кожаные сандалии открывали мускулистые, покрытые светлыми волосами ноги.

«Хорошо, спасибо, милорд», — тихо ответила я, глядя на его колено. Ладони вспотели. Я незаметно вытерла их о юбку.

Виллем, сидевший рядом со мной, положил свою руку поверх моей. «Анна, тебе не нужно нас бояться. Мы не причиним тебе вреда. Мы с нетерпением ждём сегодняшнего и завтрашнего дня с тобой. Надеюсь, тебе у нас понравится».

«Спасибо, милорд. Уверена, что так и будет». Я продолжала смотреть на руки.

Наступила тишина. «Анна, пожалуйста, посмотри на меня», — мягко сказал Виллем.

Я медленно подняла глаза. Он улыбнулся мне — доброй, открытой улыбкой. «Пожалуйста, зови меня Виллемом. А его — Куртом. Никаких формальностей. Мы не в твоём поместье. Ты не рабыня. Ты наш гость, и я хочу, чтобы ты расслабилась и получила удовольствие».

Я прикусила губу. Он пытается спровоцировать меня на проступок, чтобы потом наказать? Но это был приказ. Я сделала глубокий вдох и робко улыбнулась в ответ.

«Хорошая девочка», — одобрительно сказал он. «Итак, чем ты любишь заниматься для удовольствия?»

«Для… удовольствия?» Я снова посмотрела на руки. Джек не позволял мне «развлекаться». «Я не знаю… Я люблю читать».

Курт усмехнулся. «Ты любишь читать?»

Щёки запылали. Я кивнула. Разве таким, как я, позволено читать?

«Прямо как Алекс», — сказал он со смешком.

Алекс. «Твой брат?»

Курт посмотрел на меня, слегка склонив голову набок. «Откуда ты знаешь?»

Я покраснела ещё сильнее. «Я слышала, как Девин говорил о вашей семье».

«О?» — Виллем взглянул на меня с любопытством.

Я сказала лишнее. Девин разозлится. Я закусила губу и замолчала.

Я почувствовала, как Виллем на мгновение задумался, и перевела взгляд на Курта. Он одарил меня ослепительной улыбкой и похлопал по сиденью рядом с собой. Я пересела.

Он обнял меня, уткнувшись носом в ухо. «Я думал о тебе всю ночь. Утро было бесконечно долгим». Он погладил меня по щеке, покусывая мочку уха. Я закрыла глаза, когда его губы коснулись кожи, а затем он потянул мочку зубами, заставив меня ахнуть. Он взял её в рот, пососал мгновение, затем спустился ниже, покрывая поцелуями шею до ключицы.

«Ты в порядке после вчерашнего? Они причинили тебе боль?»

Щёки горели. «Ты… ты это видел?» — спросила я, уже зная ответ. Стыд снова сжал сердце.

«Да, Анна. Видел. Vati был… очень расстроен тем, как Девин с тобой поступил». Он отстранился, всё ещё держа меня за щёку, и посмотрел в глаза. «Как и я. Ты в порядке?»

Я прикусила губу и кивнула, пытаясь улыбнуться. «Бывало и хуже».

Курт нахмурился. Я закрыла глаза и опустила голову. Я снова всё испортила.

Виллем спросил у Курта что-то по-немецки, и тот ответил.

«Прости, Курт, — тихо сказала я, боясь, что он расстроен. — Джек говорил, что мне не хватает светского лоска. Я… нечасто бывала в обществе. Кроме балетных классов… с шестнадцати лет. У меня проблемы с навыками общения». Я переплела пальцы на коленях. «Я не хочу смущать тебя».

«Анна, тебе не о чем беспокоиться. Меня нелегко смутить. Если у тебя есть вопросы — спрашивай. Мы не будем смеяться и не будем думать о тебе плохо». Курт погладил меня по щеке, затем приподнял моё лицо для поцелуя. «Я буду наслаждаться каждой секундой с тобой, пока мне не придётся отдать тебя обратно».

Я застенчиво улыбнулась. «Я могу что-нибудь для вас сделать?»

Он ухмыльнулся. «Да. Но не сейчас». Он снова уткнулся в ухо. «Позже, — прошептал он. — Позже мы доставим друг другу очень, очень много удовольствия». Он укусил меня за шею, и я вздрогнула от предвкушения.

«Ты обедала, Анна?» — спросил Виллем. Я кивнула. «Хорошо. Мы поужинаем перед тем, как отправиться в оперный театр».

Мы направились в центр города, к элитному универмагу. «Ильза сказала, что в этом магазине хороший выбор вечерних нарядов, которые можно купить прямо сегодня. Она предупредит их о нашем визите».

Я кивнула. «Кто такая Ильза?»

Виллем улыбнулся. «Моя любимая жена, — сказал он с искренней нежностью в голосе. — Она отлично разбирается в шопинге. Часто сопровождает меня, но в этот раз не смогла». Он наклонил голову. «Ты не взяла с собой дорожную сумку».

Я широко раскрыла глаза. Щёки запылали. Снова. Я должна была взять… что-нибудь. Я покачала головой. «У меня… на самом деле… ничего нет. Простите». Отвезут ли они меня обратно в поместье теперь? Мне не хотелось возвращаться раньше времени. Но Девин ничего не сказал о сумке. Откуда мне было знать? Я должна была догадаться.

Виллем ласково посмотрел на меня. «Анна, мы с удовольствием купим тебе всё необходимое».

Я смотрела на него, смаргивая навернувшиеся слёзы. «Спасибо вам, Виллем. Вы очень добры». Я не понимала этой доброты, но была благодарна за неё.