Путь к бессмертию 4 (СИ) - Покинтелица Евгений - Страница 42

— Куда собрался?

Призрачные волки повисли на предплечьях капитана подгоренцев, а Мирослав натянул лук и выстрелил. И когда стрела почти столкнулась с нагрудником, он внезапно исчез. Стрела прошила сердце Братислава и тот повалился на землю бездыханный, а спустя мгновения его окутало сияние. Юноша обернулся в сторону Малахира. Как он и ожидал — без своего доспеха Бряч не смог уцелеть в той атаке, а с его гибелью у Братислава пропало и краденное умение.

Раненный Малахир побежал прочь, причём сильно быстрее, чем должен был в текущих обстоятельствах. Его союзники тоже разорвали дистанцию с Всемилой и Ратибором. Обе стороны изрядно потрепали друг друга, но никто не погиб. Но судя по тому, что ещё посреди боя с Братиславом он дважды ощутил, как его живу заимствуют, а после оберег обратился в прах, товарищам пришлось туго.

— Они собираются сделать тот манёвр! — крикнул Ратибор.

Мирослав кивнул.

«Нельзя позволить этому случиться.»

Он рванул за Малахиром, но тот уже воссоединился с союзниками, и Мирослав вновь ощутил, как его вырывают из тела. Причём несмотря на то, что противников осталось трое, сила эффекта была лишь немногим ниже.

«Неужели они получают силу павших товарищей? Прямо как те близнецы… Как странно…»

Однако на этот раз столкновения воли не произошло. Мирослава выбросило обратно в реальность, как раз чтобы узреть, что поле боя закрыл купол, шипы из которого уже почти пронзили его плоть. Всё произошло настолько быстро, что он даже не успел использовать слияние, чтобы создать доспех, а барьера бы точно не хватило, так что богатырь лишь слегка сместил тело, меняя точки входа шипов, и использовал точечное укрепление, чтобы направить их мимо жизненно важных органов и кровеносных сосудов.

Шипы оторвали его от земли. Тело пронзило острой болью во множестве мест. Один из шипов зацепил волосы, вынудив их растрепаться и накрыть лицо, ухудшив видимость. Но даже так Мирослав видел, как Всемила и Ратибор оказались в таком же положении. Однако у них не было его мастерства, чтобы пережить подобную атаку.

— Уфф, а они сильнее, чем казалось, — пробормотал Среброцвет, — Особенно этот рыжий, настоящее чудовище.

— А я предупреждал, что экипировка, созданная его умениями, почти без изъянов. Он совсем не так прост, — прокомментировал это Сталеслав.

— Однако по итогу именно мы сильнейшие и победили, — приосанился Малахир, держась за повреждённую руку.

— И финальный бой завершается победой… — начал было турнирный глашатай, когда Всемила и Ратибор исчезли с арены, но замер, — Погодите-ка, Дарён всё ещё на арене. Но как? Это какая-то ошибка?

Шипы исчезли и Мирослав приземлился на пол. Одежда изорвана, волосы растрёпаны, по всему телу раны, но он всё ещё был жив. А это значило, что бой продолжается. Подгоренцы с неверием уставились на него.

— Не может быть!

Мирослав же не говорил ничего. Он просто использовал два слияния разом. Расправив стальные крылья, богатырь взмыл в воздух, окружая врагов массивом земли с помощью «Наручей Погребения». В обычной ситуации они без труда вырвались бы. Но не теперь. Истощённые своими особыми техниками, они уже не могли двигаться достаточно быстро. Земляной вихрь окружил их, сжимая в своих тисках. Но на этом Мирослав не остановился, он сбросил перья прямо туда, а после сосредоточился на том, чтобы заставить земляной вихрь вращаться ещё быстрее. Сквозь массив почвы послышались звуки боли, а вскоре он местами потемнел от крови. Однако, несмотря ни на что, юноша понимал, что ещё ничего не кончено. Техника взора позволила ему отчётливо видеть, как массивы живы устремляются от двух подгоренцев к третьему. Спустя мгновения тот вырвался, проложив себе путь каменными копьями. Израненный, но живой Малахир тут же ринулся в атаку.

Мирослав подхватил с земли пару стальных перьев, чувствуя, как они впиваются ему в плоть даже через укрепление. Их с подгоренцем столкновение было крайне стремительным и кратким. Пусть защитное умение Малахира стало ещё мощнее, когда тот поглотил силы союзников, его раны никуда не делись, а значит, именно туда и принялся бить Мирослав. Подгоренец чередовал могучие удары и попытки взять его в захват, но лёгкий, словно пёрышко богатырь порхал вокруг слишком стремительно, не позволяя этому случиться. Когда же враг замедлился от полученных ран, он всадил импровизированные кинжалы ему в глаза, достаточно глубоко, чтобы это было смертельно. Малахир в последние мгновения ухватил его за запястья, стиснул крепко, аж до хруста, а после повалился на землю бездыханный. Вскоре его окутало сияние и он исчез с арены.

Мирослав сделал шаг назад, покачиваясь от кровопотери. Всё или ничего. Он тоже выбрал этот путь и ринулся в бой наперегонки со временем. Но преуспел.

«Победа… Наконец всё кончено…»

Богатырь развёл руки в стороны, демонстрируя публике окровавленные ладони, и издал гортанный рёв победителя, вмещающий в себя всю ту усталость, что накопилась в нём за эти годы. И прежде, чем он повалился на пол — его окутало сияние. Целый и невредимый, хотя и всё ещё обряженный в лохмотья, почти не скрывающие торс, он оказался в комнате подготовки. Голуба и Бряч вместе с наставником ворвались внутрь, вернувшись с трибун, где наблюдали за продолжением боя.

— Победааааа!

Зубр подхватил юношу в свои ручищи и крепко стиснул в объятьях.

— Наставник, мы ж не на арене, взаправду задушите, — Мирослав даже немного закашлялся, — Да и мне бы переодеться.

— Ой, да, что это я! Растрогался просто!

Юношу поставили на место, и он шмыгнул за ширму, где сменил облачение на парадное.

— Нет, ну вы бы это видели! — тут же разошёлся Бряч, — Он как взлетел! И как давай их молотить! А потом последнего чик-вжик! А, между прочим, это я его так изранил!

— Уж ты-то про себя никогда не забудешь, — беззлобно проворчала Голуба, — Но да, зрелище было впечатляющее. И весь зал ещё принялся кричать «Бессмертный Дарён»!

Бряч ехидно улыбнулся на этих словах, но не стал ничего говорить.

— Беду накличут, — покачал головой юноша, — Да и слишком уж громкое прозвище.

— Расслабься и принимай славу.

— Кстати об этом — пора на арену. Время награждения победителей.

На этот раз они вышли через потайную дверь, которую использовали артисты. Стоило «Зубрам» появиться на арене, как трибуны взорвались рёвом тысяч голосов.

— Бориславские Зубры! Бессмертный Дарён! Бориславские Зубры! Бессмертный Дарён!

Юноша вздохнул и натянул улыбку, приветственно помахав толпе. Настало время пожинать плоды своих деяний.

«Но прозвище всё равно вульгарное.»

Глава 28

Награды

Мирослав благополучно прослушал всю пафосную речь представителей совета организаторов, обдумывая, как посподручнее сбежать от товарищей и отправиться к Юде. Но на словах «награда» он вновь сфокусировался.

— … получают половину призового фонда, а также награды, собранные со всего света. От славного города Китежа — пять талонов на создание одного эликсира ядра в Гильдии Алхимиков, ингредиенты и подбор соответствующих ядер также включены в стоимость. В случае, если предъявитель предоставляет компоненты сам, то талон позволит расплатиться за создание сразу трёх эликсиров.

«Ооо, довольно щедро. Я, конечно, обещал ребятишкам помочь — но в текущих обстоятельствах не знаю, когда вернусь, и вернусь ли вообще. Да и даже если да, то под личиной ли Дарёна? Им это пригодится.»

— От великой Твердыни, защищающей нас от ужасов за Барьером — коллекция из трёх десятков редких ядер.

«Хо-хо, а вот это мне надо. Но тут явно придётся делить.»

— От благоденствующей Империи и цветущего Семикняжия — десять волшебных предметов, а также два ларя с редкими ингредиентами и материалами.

«Дабы ни одна из противоборствующих сторон не чувствовала себя ущемлённой, их называют вместе и награды тоже объединили? Резонно.»

— Несмотря на то, что загадочный Подгорный Союз не входит в совет организаторов, они также пожелали внести свой вклад в призовой фонд. Их дар победителям — «Наруч Тысячи Шипов». Настоящее чудо инженерной мысли, которое славно послужит тому, кто будет способен с ним совладать.