Развод. Цена твоей измены (СИ) - Дейл Ира - Страница 47

Не могу пошевелиться, почти не соображаю. Герман совсем чокнулся? Насколько я знаю, он даже стрелять не умеет.

— Мы должны рискнуть, — произношу, в итоге, борясь с тошнотой.

Даже синяк не способен скрыть отчаяние, из-за которого исказило лицо девушки. Галя боится, я это отчетливо вижу. Ее потряхивает, а кожа не то, что побелела, она померкла.

Мне тоже страшно… жутко. Мужчину, в которого превратился Герман, я не знаю. Он стал жестоким, неуравновешенным… безумным. Неужели, подобного рода препараты так сильно влияют на людей, или это особенность того, что создал мужа?

Да какая разница? Сейчас не время задумываться о подобных вопросах. И если уж быть совсем честной, лучше я никогда не узнаю ответ на них.

— Вы там болтаете или работаете? — рев свекрови, заставляет нас обеих подпрыгнуть на месте. — Плевать. Давайте скорее заканчивайте свое лекарство. Избавьтесь уже от этих тварей.

Это страх проскользнул в голосе женщины?

Оглядываюсь через плечо.

Да, точно! Ольга Борисовна с опаской косится на мышей.

Идея простреливает мозг.

Делаю шаг вперед, сокращая расстояние между мной и любовницей мужа. Поднимаюсь на носочки, шепчу Гале план, в моменте появляющейся в моей голове.

— Ты уверена? — она, отстранившись, смотрит на меня округлившимися глазами.

Уверенно киваю.

— Сейчас или никогда, — произношу едва слышно. — А потом бежим к выходу.

Страх колючими мурашками бежит по позвоночнику. Но Гале его не показываю. Всеми силами стараюсь, чтобы у меня в глазах отражалась лишь уверенность. Надеюсь, что, в итоге, она передастся мне.

Несколько долгих мгновений Галя просто смотрит на меня своими голубыми глазами, подпитывается, а потом… кивает.

— Я уберу мышей от вас подальше, — удивительно, но девушки голос не дрожит, когда она делает шаг в сторону и направляется к Ольге Борисовне.

— Спасибо, — слишком явное облегчение слышится в голосе свекрови.

Это хорошо, что пошла Галя. Если бы возле Ольги Борисовны оказалась я, она была бы настороже. А так свекровь снова утыкается в свой телефон, включает сериал, который отказывается ставила на паузу, а я даже не заметила.

Именно из-за какой-то драмы, разворачивающейся на экране ее телефона, Ольга Борисовна не обращает никакого вниманя на то, что Галя не поднимает клетку с мышами, а открывает дверцу. Достает несколько мышек, наклоняется к полу. Ставит их в направлении свекрови, те сразу же срываются с места, бегут к женщине.

— О, Боже! — правдоподобно вскрикивает Галя, шевеля при этом клетку так, чтобы вытряхнуть мышей на пол.

Ольга Борисовна резко поворачивает голову к девушке, видит сначала животинок на столе, потом прослеживает за “наполненным ужасом” взглядом Гали и… визжит. Да, так сильно, что уши закладывает. После чего вскакивает с ногами на стул.

Мы с Галей обменивается быстрыми взглядами, одновременно киваем и срываемся с места.

— Мама, — крик Германа доносится до нас, стоит нам выбежать в коридор. Но мы не останавливаемся, мчимся к двери, что есть мочи. Она до сих пор приоткрыта. И так близко… Свобода так близко. Бешеный стук сердца перекрывает остальные звуки. Дышу часто, порывисто. Легкие горят. Но мне есть за что бороться и есть к кому спешить — нужно выяснить, где моя дочь и что с ней.

Первой выбегает на улицу Галя, я вылетаю за ней. Свежий воздух бьет в легкие, едва не сшибает с ног. Оглядываюсь по сторонам. Вижу единственную дорогу, перед которой стоит знакомая машина. Вокруг только лес. Галя мчится по дороге, следую ее примеру. Но не успеваю даже пары шагов сделать, как слышу:

— Стоять! — рев мужа и последующий за ним щелчок заставляют замереть не только меня, но и Галю.

Глава 62

Желудок ухает вниз.

Страх крупной дрожью проносится по телу.

Дыхание застревает в груди.

Я же правильно поняла? Герман наставил на нас пистолет? Господи, только не это…

Внутри все скручивается в тугой узел, перед глазами плывет.

Это был мой последний шанс… наш последний шанс…

— Попались, птички? — язык мужа заплетаться. Ему мало его разработок? Он еще и пьет?! Хотя… эффект же от препарата не длиться долго. Видимо, муж пытается глушить алкоголем агонию из-за его отсутствия. — Ну-ка быстро в дом, иначе…

Желудок сжимается в диком спазме. Меня жутко тошнит. Нельзя возвращаться. Нельзя.

Поднимаю взгляд. Смотрю в спину Гале. Она словно чувствует мое сверление. Аккуратно оглядывается через плечо. Наши взгляды пересекаются, и мы обе понимаем…

Пора действовать.

Миг, и мы бросаемся в рассыпную.

Галя — в одну сторону, я — в другую. Бежим в лес под дикий ор моего мужа. Не разбираю, что он кричит нам вслед. Его слова сливаются в единый гул с моим тяжелым дыханием и бешеным биением сердца.

Шум в голове настолько сильный, что не слышу ничего. Просто продолжаю бежать, постоянно цепляясь за траву, спотыкаясь о ветки. Каждые несколько секунд едва не прочерчиваю носом землю. Но каким-то чудом мне удается остаться на ногах. Продолжаю бежать, не останавливаясь ни на секунду. Мышцы ног ноют. Легкие горят. Горло саднит. Силы стремительно меня покидают, но я все равно мчусь в неизвестном направлении, виляю между деревьями. Все глубже и глубже погружаюсь во тьму леса. Рискую заблудиться и навсегда остаться среди деревьев. Но не останавливаюсь. Во мне все еще жива надежда. А пока она жива, продолжаю двигаться. Ищу хотя бы небольшой, но свет в конце… леса.

— Але-е-ена, — доносится до меня откуда издалека.

Сердце пропускает удар. Спотыкаюсь. Лечу носом в землю. Едва успеваю выставить перед собой руки. Запястье пристреливает жуткой болью. Шиплю. Слезы подкатывает к глазам, но не успевают пролиться, как я снова слышу:

— Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю, когда поймаю? — явная угроза звучит в голосе мужа.

Вспышки воспоминаний о том, что произошло в ресторане мелькают перед глазами. Я помню, как Герман навалился на меня. Помню, его горячее дыхание на моей шее. Помню пощечину. Помню боль. Помню прокатывающийся по коже… страх.

Я все слишком хорошо помню, поэтому жутко дрожу.

Если бы Александр тогда меня не спас, мне точно пришлось пожить то, с чем довелось столкнуться Гале.

Нет. Я не сдамся. Не позволю мужу измываться надо мной. Не позволю ему взять верх. Я сильная. Я сбегу.

Собираю остатки сил. Встаю. Ноги трясутся, колени подгибаются, рука ноет, но я продолжаю путь. Сначала медленно, но постепенно разгоняюсь и перехожу на бег.

— Тебе повезло, что ты нужна мне, иначе…

Мне кажется, или голос Германа звучит где-то совсем близко. Нет, Алена. Не думай об этом. Не думай. Нельзя. Продолжай бежать.

Отчаяние пытается заполнить мое тело, потому что я не вижу ничего, кроме бесконечных деревьев и… темноты. Но не позволяю себе сдаться. Не разрешаю остановится.

Личико Алесеньки вспыхивает перед глазами. Как ты, моя малышка? Где? Я должна найти дочь, убедиться, что она в порядке, поэтому продолжаю бежать, даже не чувствуя ног.

— Но то, что мне нужна, не значит, что мы не можем поиграть правда? — ехидный смешок прилетает мне в спину. Едва снова не сбивает с ног, но мне удается устоять. — Я не обещаю быть нежным. Но обещаю, что удовлетворю тебя. Все-таки мы муж и жена, правда?

Страх скручивает все внутри. Ускоряюсь. Тем более, кажется… только кажется, вижу просвет среди деревьев. Он небольшой, но бегу к нему.

— Если ты сама придешь ко мне, обещаю даже быть… поаккуратнее, — язык Германа явно заплетается. И голос звучит, близко… слишком близко.

Тяжело сглатываю. Дышу через рот. Горло дерет. Едва не выплевываю легкие, но бегу… бегу. Ведь вижу дорогу!

Господи, это правда, дорога?

Пожалуйста, пусть это будет не мираж.

— Но если я тебя сам поймаю, то поиграю с тобой по максимуму! — рычит, но я его почти не слышу.

Кровь шумит в голове. Сердце стучит в ушах.

Это действительно дорога. И я к ней приближаюсь.