Просто бизнес (ЛП) - Эмануэль В. - Страница 66

Он усмехнулся и засунул её между бревнами. Пока я комкала очередной лист, Йен протянул мне коробок спичек, точно такой же, как у моего отца. Я глубоко вздохнула, вспомнив, как отец в детстве протягивал мне такой. На глаза навернулись слёзы, когда я осторожно взяла коробочку у Йена и зажала её в ладонях, словно бесценный предмет.

— Ты не забыл, — пискнула я, медленно поднимая на него глаза.

Йен

— Конечно, не забыл, — я кивнул, затем улыбнулся, — потому что я помню все, что ты мне когда-либо говорила.

Наблюдать за ней таким образом было именно тем, чего я хотел. Она была примером любви, такой нежной ко всему вокруг. Она обожала свою семью, своих друзей, всех. Я был немного более бессердечным, чем она, когда дело касалось людей в целом, но дома я уже не был таким. Она была балансом и нормальностью в моей жизни. Я мог только надеяться, что благодаря моей физической силе наш сын вырастет и получит сердце своей матери.

Огонь трещал, когда мы свернулись калачиком перед очагом в окружении друзей и семьи, пока смотрели рождественские фильмы. Мы видели, как за окнами падал сильный снег, и было очень мирно, пока на заднем дворе не раздался громкий шум.

Я вскочил и расширил глаза.

— Оставайся здесь с детьми, — приказал я.

Люк, Тайлер, Ченс и я выбежали на улицу через кухню.

Дженна

Я запаниковала и присела на корточки рядом с сыном, опасаясь худшего. Ещё несколько ударов снаружи, и я увидела разноцветные огни, освещающие комнату через окна. У меня отвисла челюсть, и я ахнула.

— Что за чёрт? — пробормотала я, вставая и снова передавая Дилана Миле.

Эмбер взяла меня под руку, и мы нервно подошли к окну. Я выглянула на улицу, где по-прежнему было шумно и светло, и это почти ослепляло меня. Я развернулась, схватила пальто, шарф и шапку и молниеносно всё надела.

— Давай я помогу тебе их всех укутать, — услышала я, как Эмбер говорит Миле о детях.

Я вышла на заднее крыльцо, и у меня отвисла челюсть, когда я увидела открывшуюся передо мной картину. Йен стоял примерно в восьми метрах от заднего крыльца и ухмылялся, глядя на меня. Он раскинул руки в стороны и с улыбкой медленно побрёл по снегу в мою сторону.

— Я также помню, как давным-давно ты сказала мне, что снег — это твоя самая большая любовь в мире, — вспомнил он.

Я любовалась гирляндами, свисающими с деревьев, и аркой, в которой стояли Тайлер, Люк и Ченс со странным мужчиной — тем самым, который приходил к нам раньше. Я узнала цвета его одежды. Я подумала, не стоял ли он всё это время на улице. Ченс быстро подбежал ко мне и остановился передо мной, а Йен медленно попятился, ухмыляясь.

— Послушай, я знаю, что я не твой отец, — вздохнул Ченс, положив руки мне на плечи, — но я твой самый близкий друг на свете, и я знаю, как близки вы были с твоим отцом. — Он крепко обнял меня и шмыгнул мне в ухо. — Для меня будет честью выдать тебя замуж, Дженна, — пробормотал он едва слышно.

Я быстро отстранилась, и мои глаза расширились.

— Во-первых, — выпалила я, — что?!

Я оглянулась и увидела Йена, который ждал у украшенной арки, а рядом с ним стояли остальные. Я повернулась к Эмбер, Миле и детям. Эмбер и Мила вытирали слёзы, пока дети восторженно наблюдали за происходящим, не подозревая, что происходит на самом деле.

— Поторопись, Дженна! — крикнул Люк. — Холодно!

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, переводя взгляд на Ченса, который тоже вытирал слёзы.

— О да, сучка, — кивнул Ченс и усмехнулся, — это происходит с тобой прямо сейчас.

Я хихикнула: — Я люблю тебя, и да, я была бы счастлива, если бы ты меня выдал.

Он предложил мне свой локоть, и я взяла его под руку. Когда он подвёл меня к Йену, то спросил: — А что было во-вторых?

— Что? — прошептала я.

— Ты сказала «во-первых что», так что, чёрт возьми, было во-вторых?» — прошипел он.

— О, я и подумать не могла, что увижу, как Ченс Хардвин плачет, — усмехнулась я.

— Аллергия, — вздохнул он.

— Ну да, — прокомментировала я, когда он передал меня Йену.

Священник начал:

— Самый замечательный момент в жизни — это когда ты встречаешь человека, с которым чувствуешь себя цельным.

Мы с Йеном улыбнулись друг другу и переплели пальцы.

— Человек, с которым вас связывают настолько особенные отношения, что вы не представляете свою жизнь без него, — продолжил священник.

После ещё нескольких нежных слов, от которых мы оба растаяли, он попросил кольца. Я нервно огляделась, потому что, насколько я помнила, кольца, которые мы заказали, лежали наверху, в ящике моего комода. Тайлер ухмыльнулся, увидев выражение моего лица, и шагнул вперёд, протягивая кольца священнику. Я с облегчением улыбнулась Тайлеру. Он подмигнул и вернулся на своё место. Священник протянул Йену моё кольцо. Йен взял мою левую руку и поднёс её к безымянному пальцу, глядя мне в глаза.

Священник спросил:

— Йен, обещаешь ли ты любить, чтить, лелеять и защищать Дженну, отвергая всех остальных и храня верность только ей?

Йен улыбнулся, и его глаза наполнились слезами: — Да. — Он надел мне на палец красивое платиновое обручальное кольцо.

Затем священник протянул мне кольцо Йена и спросил:

— Дженна, обещаешь ли ты любить, чтить, лелеять и защищать Йена, отвергая всех остальных и храня верность только ему?

На моём лице расплылась широкая улыбка.

— Да, — выпалила я, и по моим щекам потекли слёзы, когда я надевала обручальное кольцо на палец Йена.

Священник усмехнулся:

— Мне сказали, что церемония будет короткой из-за погоды, так что властью, данной мне штатом Массачусетс, я с радостью объявляю вас мужем и женой.

— Можно я теперь её поцелую? — Йен ухмыльнулся.

Он кивнул и улыбнулся: — Пожалуйста, да.

Йен схватил меня, притянул к себе и наклонился, чтобы страстно поцеловать меня на глазах у всех, пока они аплодировали и подбадривали нас.

— Фу, — хихикнул шестилетний сын Тайлера и Милы, Эван. — Они слишком много целуются.

Йен ухмыльнулся, не отрываясь от моих губ, и отстранился. Мы обняли наших друзей и родных и пригласили священника в дом, чтобы он согрелся и поел с нами, но он сказал, что ему нужно идти. Он вручил мне конверт и обнял меня, что показалось мне странным, но я обняла его в ответ, прежде чем быстро отстраниться.

— Большое вам спасибо, эм... — мой голос прервался. — Простите, я не расслышала вашего имени, — пробормотала я.

Йен притянул меня к себе и крепко обнял.

Священник положил руку на большой конверт и улыбнулся: — Меня зовут Аллен Рингфилд.

Я ахнула: — Друг моего отца из Роксбери?

Он кивнул: — Он бы очень гордился тобой, Дженна.

Я сдерживала слёзы: — Спасибо.

— Поздравляю вас обоих и вашего сына, — улыбнулся он.

— Спасибо тебе за всё, — добавил Йен, — я буду на связи.

Аллен с ухмылкой кивнул и, не сказав больше ни слова, развернулся, чтобы уйти.

Остальные направились в дом. Пока мы стояли в кругу у камина в гостиной и грелись, Ченс попросил разрешения произнести тост. В типичной для Ченса манере это было крайне неуместно, но мы не могли удержаться от смеха и, слава богу, все шутки прошли мимо детей. Все подняли бокалы, но я подняла руку, чтобы остановить их.

— Вообще-то, можно я сначала кое-что скажу? — выпалила я, прежде чем кто-то успел сделать глоток шампанского. Я смущённо улыбнулась и протянула Йену свой бокал: — Тебе придётся выпить за меня.

Он наклонил голову и нахмурил брови.

— Почему? — спросил он.

Я смущённо улыбнулась.

— О, чёрт, — ахнул Йен.

Я кивнула и хихикнула: — Йен, я снова беременна.

Все остальные тоже ахнули, потому что на этот раз я никому не сказала. Глаза Йена расширились. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло.

Ченс схватил стоявшую рядом коробку с конструктором «Дженга» и поднял её.