Пойманы с поличным (ЛП) - Эллиот Дафни - Страница 27

— Где, чёрт возьми, мы? — пробормотал Оуэн, осматривая огромное каменное поместье, окружённое зданиями-бункерами и сотнями гектаров леса. — Это место выглядит так, будто его оставила после себя древняя инопланетная цивилизация.

Я радостно подпрыгнула, прижала ладони к груди и тихо захлопала.

— Оно ещё чуднее, чем я думала! — Я переобулась в кроссовки, выскочила из машины и начала делать десятки фото, чтобы отправить Вилле и Мэгс.

— Это поместье доктора Сэмюэла Лийча, — объяснила я, направляясь к входу. — Он был либо гениальным провидцем, либо полным сумасшедшим. FDA (*FDA — это аббревиатура от Food and Drug Administration, что переводится как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США.) признало его шарлатаном, сожгло все его книги и упекло за решётку. В итоге он умер в тюрьме.

Оуэн нахмурился, глядя на меня с явным недоумением.

— Теперь это объект национального исторического значения, — сказала я и, не подумав, потянулась к его руке и крепко сжала её.

Он резко остановился, напрягшись всем телом. Чёрт. Я поставила его в неловкое положение. Отпустив его руку, я начала мять пальцы, чувствуя, как в животе всё сжалось от стыда.

— Извини, — пробормотала я и пошла вперёд, стараясь скрыть румянец. — Пошли на экскурсию.

— А вот в этой комнате, — объяснила наша экскурсовод Дорис, — хранились все прототипы доктора Лийча.

Дорис было под семьдесят, у неё были длинные седые волосы до пояса и босые ноги. Она идеально вписывалась в это место.

— Именно в лабораториях проводились эксперименты на людях. Он сам проектировал и собирал своё оборудование, знаете ли. Правительство пыталось уничтожить всё, но кое-что уцелело.

Мы с Оуэном медленно обошли помещение, стараясь держаться друг от друга на расстоянии, пока рассматривали странные металлические приспособления в стеклянных витринах, а также бумаги и книги в рамках.

— А когда вы говорите «эксперименты на людях»… — осторожно уточнил Оуэн, сложив руки за спиной и приподняв бровь.

— Оргазмы, — заявила она, как ни в чём не бывало. — Доктор Лийч использовал жизненную энергию оргазмов для питания своих погодных машин.

У Оуэна глаза чуть не вылезли из орбит, он едва не подавился собственным языком.

— Простите. Оргазмы?

Она закивала, её лицо вспыхнуло от энтузиазма.

— О да. Доктор Лийч использовал оргон — энергию, возникающую при оргазме, — чтобы управлять погодой.

Я отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы она не увидела, как я задыхаюсь от сдерживаемого смеха.

— Гениальность всегда встречает недоверие, — пробормотала она. — Истинных провидцев не ценят при жизни. Доктор Лийч в одиночку спас урожай черники в 1958 году от засухи. Экономика штата Мэн держалась на его науке.

Оуэн кивнул с самым серьёзным видом, хотя его правый глаз подёргивался — похоже, он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Он кивнул в сторону витрины.

— То есть эти устройства… они для…?

— Мастурбации, — спокойно ответила она, указывая на огромный фаллоимитатор с заклёпками по бокам, сделанный, похоже, из железа или другого тяжёлого металла.

Нет, ну вот это я точно не подпущу к своим интимным зонам. Никогда.

— Пойдёмте, я покажу вам лабораторию. Вы по-настоящему оцените его замысел.

Мы вышли из особняка и двинулись по обширной территории. Вдали блестело озеро, обрамлённое горами.

— Доктор Лийч верил, что Мэн богат оргоном и что это — идеальное место для его сбора.

Звучало правдоподобно. В этом штате и правда столько странной энергии, что можно запитать не одну погодную установку.

— Многие сомневались в нём. Но… — Дорис обернулась и посмотрела на нас с лукавой улыбкой, — оргазмы обладают огромной силой.

Мне хотелось скептически хмыкнуть, но то, как она уверенно шла по крутой тропинке босиком, заставило задуматься — может, в её теориях и правда есть доля истины. Мне бы её бодрость лет так через тридцать.

Она показала нам лаборатории, библиотеку и, конечно, единственный уцелевший погодный генератор после рейда правительства в шестидесятых. Он выглядел как гигантский лазерный пистолет из старых фантастических фильмов, которые я смотрела с Робом, своим бывшим отчимом. Всё это было безумным, но весёлым и абсолютно безвредным безумием.

К концу экскурсии Оуэн успел задать миллион вопросов о работах доктора Лийча и даже купил книжку с его теориями в подарок себе.

— Дорис, — сказала я, разблокировав телефон, — вы не могли бы нас сфотографировать перед генератором?

— Конечно, дорогая. Надеюсь, вы ещё к нам вернётесь. Обязательно приводите друзей — пусть тоже всё это увидят.

— О, да. — Я расплылась в такой широкой улыбке, что остановить её было невозможно. — Уже не дождусь.

Мы с Оуэном встали плечом к плечу у странной статуи с лазером. Пока Дорис возилась с моим телефоном, он обнял меня за плечи и наклонился ближе.

— Спасибо, — тихо сказал он, пока мы ждали, когда она разберётся с камерой. — Мне сегодня была нужна эта странность.

Я широко улыбнулась ему.

— Всегда рада стать твоей напарницей по странностям.

Глава 15

Оуэн

Солнце уже село, и мир вокруг погрузился во тьму, пока мы вспоминали нашу поездку в музей Лийча — Лайла смеялась так, что по щекам текли слёзы. Мы были уже недалеко от Ньюпорта, когда мой живот громко заурчал, и она с ухмылкой посмотрела на меня.

— Голоден? — спросила она.

— Есть отличная забегаловка через пару съездов, — ответил я. — У них есть безглютеновые блюда.

— Серьёзно? — Она оживилась. — Это же потрясающе.

Я лишь кивнул и постучал пальцами по рулю. На самом деле, я заранее перерыл весь интернет в поисках безглютеновых ресторанов перед этой поездкой. Не то чтобы собирался ей в этом признаваться. Удивительно, но таких мест оказалось довольно много. Может, Мэн и не такой отсталый, как мне казалось.

Закусочная оказалась большой, в стиле ретро — с виниловыми кабинами, винтажным музыкальным автоматом и насыщенным, уютным ароматом еды в воздухе.

— Хочу молочный коктейль, — сказала Лайла, изучая меню. Её макияж слегка размазался, волосы выбились из заколки, но она по-прежнему выглядела чертовски привлекательно.

Я всегда был человеком стабильных, моногамных отношений. Обычно выбирал женщин с успешной карьерой, занятых не меньше меня. Часто — старше меня.

Мы ходили по модным ресторанам, на симфонические концерты, сидели за домом у бейсбольного поля. Ничего по-настоящему личного. Просто хорошее общество и общие интересы.

И мне этого хватало. Я не искал жену и не мечтал о детях. В тридцать восемь меня устраивал тот порядок, который я выстроил.

Я никогда не встречал ту самую «единственную» и никогда не переживал разбитое сердце. Всю жизнь я посвящал работе и вещам, которые приносили удовольствие.

И это было нормально. Безопасно, стабильно, удобно. Без риска, без необходимости подстраиваться под чьи-то нужды.

Но сейчас, сидя напротив неё, наблюдая, как она заказывает нам двоим клубничные коктейли, меня осенило: я бы готов был разрушить всё это ради неё.

И, по идее, это должно было пугать до чёртиков.

Лайла — не та женщина, которую можно аккуратно вписать в жизнь по расписанию. Она не деталь, которую можно встроить в систему.

Десятки лет привычек, мнений и убеждений рассыпались в пыль, пока мы болтали. Мы хохотали над доктором Лийчем и его машинами, над вяленым медвежьим мясом из заброшенной заправки и тем, как эффектно сегодня разнесли юристов.

— Я сегодня так повеселилась, как давно не бывало, — сказала она. — Спасибо, что взял меня с собой.

— Это мне нужно тебя благодарить. Я серьёзно — без тебя я бы не справился.

Она откусила бургер — на безглютеновой булке — и застонала.