Пойманы с поличным (ЛП) - Эллиот Дафни - Страница 39

Лайла, уверенно скользящая по залу благотворительного приёма в Бостоне, как настоящая светская львица, — зрелище, от которого у меня перехватывало дыхание. Она очаровывала каждого, кого я ей представлял, задавала умные вопросы, оставляла невероятное впечатление.

Грудь моя распирала от гордости так, что, казалось, она сейчас лопнет.

Она даже не догадывалась, насколько она великолепна. Насколько умна, способна, искренняя. Я надеялся, что хотя бы эти несколько дней здесь напомнят ей об этом.

Сердце сжалось. Несколько дней. Вот и всё, что у нас есть. Совсем скоро она уедет в Нью-Йорк, и там, без сомнений, будет блистать. У неё за спиной будут выстраиваться очереди из успешных молодых парней, мечтающих об одном шансе.

Я сжал кулаки по бокам и с трудом удержался, чтобы не выплеснуть наружу то жгучее чувство, которое разрывает изнутри. Сколько бы я себе ни твердил, что всё это логично и разумно, это не помогало.

Лайла не моя. И я не имел ни малейшего права даже думать о таком варианте.

Я должен был быть благодарен за этот вечер. За то, что стою рядом с ней, когда она раскрывается во всей своей красе.

Эта женщина однажды перевернёт весь мир, и мне останется лишь то знание, что я сыграл хоть какую-то роль в её пути. Она сможет добиться всего, чего захочет. Я бы не удивился, если однажды именно она станет руководить фондом Boston Cares.

И было удивительно легко просто стоять рядом и позволять ей сиять. Забавно, но я мог бы делать это всю оставшуюся жизнь.

За нашим столом оказались Энцо и Делия, а также две сестры Энцо с мужьями. Лайла моментально нашла общий язык с Делией — их объединила любовь к старым домам, потом увлекла Амару бесконечными фактами о каком-то сериале про подростков в Южной Калифорнии (о котором я впервые услышал), и даже выдержала целых тридцать минут, пока Энцо показывал ей фото робота, которого он строил вместе с детьми Делии. В какой-то момент Лайла уже делала глупые селфи с сёстрами ДиЛука и отправляла их их детям.

Мы танцевали, смеялись, пережили все речи. В какой-то момент, когда Делия рассказывала историю про своих гениальных дочерей, Лайла под столом сжала мою руку.

Вот оно. То самое чувство, которое я так долго искал. Чувство уюта и покоя, возникающее просто от её близости. Обычно я скучаю на таких мероприятиях до одури. Чувствую себя идиотом в смокинге, вынужденным вежливо болтать с богатыми и влиятельными, которые мне, мягко говоря, не по душе. Но сегодня — всё по-другому.

С Лайлой я танцевал, болтал и ловил кайф от каждой минуты.

После того, как она сжала мою руку, я уже не мог думать ни о чём, кроме её гладкой кожи и того, как на ней сидит это чёртово платье. Остальные за столом хохотали над историей Делии о том, как её дочери мечтают захватить мир с помощью роботов, а я, чтобы взять себя в руки, направился к бару — принести своей девушке пополнение.

— Тебе стоит прийти завтра на игру.

Я обернулся и увидел рядом Беккета Лэнгфилда. Он неторопливо крутил в руке бокал с виски. Это был не вопрос. Это был приказ. В его стиле.

— Дамиано в старте. Ты давно не был в вип-ложе, — добавил он. Лэнгфилд владел бейсбольной командой Бостона, и раньше уже звал меня на игры в ложу владельца.

— Даже не знаю, — пробормотал я.

— Приходи с девушкой. Всё будет непринуждённо. Как всегда — дети будут носиться кругами, погода обещает быть отличной.

Я перевёл взгляд на стол, где Лайла оживлённо разговаривала с кем-то. Она сидела прямо, уверенно, как будто родилась в вечернем платье. Одна нога была закинута на другую, и сквозь разрез в платье виднелось её бедро — светлое, гладкое, такое, от которого у меня пересыхало в горле.

Когда она запрокинула голову и рассмеялась, меня словно током ударило. Казалось, мы связаны невидимой нитью. Просто видеть её в этом зале, полном сотен людей, снимало с меня всё напряжение.

Она повернулась и поймала мой взгляд, будто почувствовала, как я смотрю на неё, вбирая её в себя каждым нервом.

Я не отвернулся. И не мог. Даже если бы захотел.

Я вёл себя как полный придурок? Да. Но и отрицать не мог — я просто отчаянно хотел впитать в себя каждую секунду рядом с ней.

Беккет наклонил голову, разглядывая меня. Потом покачал ею и поднял бокал.

— Тебе крышка, дружище.

Я даже не стал отводить глаз от Лайлы.

Да. Полностью.

Он похлопал меня по плечу.

— Вип-пропуски будут на выдаче. Не опаздывай. Первая подача — в час.

Когда он ушёл обратно к себе, я собрался с мыслями и вернулся к своему столику — и тут же оказался втянут на танцпол. Обнимать Лайлу — было как попасть в рай. Танцевать с ней — ещё лучше. Её аромат, как она двигалась в моих объятиях — это было как наркотик, которого я раньше не знал.

Я только-только привёл мысли в порядок у бара, а теперь снова витал в облаках. Поэтому, когда закончилась песня, и до того, как оркестр начал следующую, я извинился и ушёл. Мне нужно было немного дистанции, прежде чем я сделаю что-то глупое… вроде того, чтобы поцеловать её.

Или, что ещё хуже — встать на одно колено и сделать предложение прямо посреди танцпола.

Потому что я окончательно пропал. Этот вечер, вся эта атмосфера, ощущение, что я снова на своём месте… они свели меня с ума.

— Мы об этом поговорим? — спросил Энцо, протягивая мне стакан виски и подходя ближе.

На танцполе Лайла танцевала с компанией женщин под акустическую версию песни Рианны.

— Ты в неё влюблён, — сказал он, когда я промолчал.

Я изо всех сил пытался сохранить каменное выражение лица, даже когда в груди кольнуло так, будто там прошёлся нож. Но перед лучшим другом бесполезно притворяться.

Бессмысленно было даже пытаться.

— Нет. Я просто... увлечён ею.

Он хмыкнул, отпивая из стакана.

— Да-да. То же самое.

— Ни разу.

Он вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на меня, подняв бровь.

— Хочешь прятаться — дело твоё. Но вспомни: всего пару месяцев назад мы с тобой стояли на точно таком же мероприятии, в таких же смокингах, пили, скорее всего, тот же проклятый виски. Помнишь? Ты тогда устроил мне взбучку, когда застал меня, уставившегося на Делию и выдумывающего тысячи причин проводить с ней больше времени.

Боже, как же он тогда себя вёл...

— Ты был не в себе, брат. Ты не мог держать язык за зубами, когда оказывался рядом с ней.

Он рассмеялся.

— Всё ещё не могу. Но теперь она находит моему языку хорошее применение. — Он поднял стакан в сторону танцующей босиком Делии. — Скажу одно: иди за тем, чего хочешь. Даже если это пугает до чёртиков.

У меня и так всё внутри скручивалось, но даже от одной мысли стало хуже.

— Я не могу.

— Чушь. Помнишь, как мы сомневались, стоит ли нам подаваться на GeneSphere? Мы думали, что не справимся. Что проект нам не по зубам. А потом сказали: к чёрту. Это шанс оставить след в этом городе. Мы поняли, что главное — перестать мешать самим себе. — Он подтолкнул меня локтем. — Эта девушка — риск. Но я вижу, как ты на неё смотришь. Ты не говорил ни о ком другом уже несколько недель. Не думай, что я не заметил. Чёрт, я даже готов поспорить, что одна из причин, по которой ты до сих пор не уехал, — ты просто хочешь быть рядом с ней.

Я вскинул руку, покачал головой.

— Проблемы с продажей.

— Которые ты мог бы решать и из Бостона, — парировал он, глядя на меня в упор. — Признайся. Ты по уши влюблён. Я был бы ужасным другом, если бы не сказал: попробуй. — Он протянул мне свой пустой стакан и поправил манжеты. — А теперь извини, мне пора увести мою женщину домой.

С этими словами он нырнул в круг женщин, обнял Делию за плечи и поцеловал. И как будто по команде, заранее обговорённой между ними, она тут же повернулась к подругам, помахала на прощание — и пошла с ним.

Я закрутил в стакане виски, вглядываясь в янтарную жидкость и обдумывая его слова. А что, если действительно рискнуть? Времени у нас оставалось немного, а присутствие друзей, родного города, всё это придавало смелости.