Воспоминания участников штурма Берлина - Криворучко Александр - Страница 10

С 3 по 5 февраля 1945 г. на левом берегу Одера в районе города Врицен (Германия) расчет старшины Чиянева вступил в бой с танками противника. Отражая ожесточенные атаки пехоты и танков у населенного пункта Ордвиг, его расчет подбил пять танков и уничтожил много гитлеровцев. До 14 февраля 1945 г. оборонял Одерский плацдарм.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство старшине Петру Александровичу Чияневу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда» (№ 5619).

Старшина Чиянев прошел Великую Отечественную войну с первого до последнего дня. Почти за 4 года он проделал максимальный в километровом выражении путь, и каждый километр отнимался у врага с боем.

22 июня 1941 г. сержант Чиянев встретил на молдавской границе, проходя срочную службу командиром артиллерийского орудия в 9-й армии. В составе этой армии он участвовал в оборонительных боях 1941 г.: с боями отступал к Николаеву и Херсону, в конце августа вырывался из окружения, защищал днепровский рубеж в районе города Каховка, опять же с боями отступал к Ростову. В ноябре 1941 г. участвовал в контрнаступлении, в результате которого 29 ноября Ростов был освобожден. Как оказалось, временно.

1942 г. выдался не менее трудным. 9-я армия прикрывала с юга так называемый Барвенковский плацдарм. В мае 1942 г. на ее позиции обрушился фашистский танковый клин. Расчет Чиянева, сражаясь с танками, чудом избежал окружения. Затем было горестное отступление через Сватово, Белокуракино на Дон, где также не удалось удержаться. В сентябре 1942 г. Чиянев уже сражался в районе города Малгобек на территории Чеченской Республики. А в ноябре 1942 г. он отражал танковые атаки фашистов в районе поселка Гизель на подступах к городу Орджоникидзе (ныне Владикавказ). Так далеко распространилась война.

Пришел 1943 г., а с ним и наступление. Чиянев участвовал в изгнании фашистов с Северного Кавказа, в том числе из городов Пятигорска и Армавира. В марте 1943 г. орудие Чиянева поддерживало пехоту при освобождении города Славянска-на-Кубани.

После того как на Тамани образовалась так называемая Голубая линия, которую не удалось прорвать, артиллерийский полк, в котором служил Чиянев, был передан в 301-ю стрелковую дивизию 5-й ударной армии Южного фронта. В сентябре 1943 г. В составе этого соединения Чиянев участвовал в освобождении Донбасса и его центра — города Сталино (ныне Донецк). К концу этого года Чиянев с боями дошел до Днепра, на котором фашисты смогли удержать Никопольский плацдарм.

Только в феврале 1944 г. удалось ликвидировать этот плацдарм. Чиянев шел на запад теми же местами, которые оставил в 1941-м: освобождал Херсонскую и Николаевскую области. На груди появились две медали и орден Славы.

В апреле 1944 г. Чиянев вместе со своим расчетом форсировал Днестр в Григорипольском районе Молдавии. С этого плацдарма 5-я ударная армия, а в ее рядах и старшина Чиянев, пошла на штурм Кишинева. После ликвидации окруженного в результате операции противника 5-я ударная армия была передана в состав 1-го Белорусского фронта. Так Чиянев оказался на Магнушевском плацдарме реки Вислы в Польше.

Висло-Одерская наступательная операция началась 14 января 1945 г. Вот тут-то и пригодились старшине Чияневу опыт и мастерство трех с половиной лет войны. Преодолев сотни километров, советские бойцы форсировали по льду Одер и захватили севернее города Кюстрин плацдарм. Чиянев успел перекатить по льду пушку. Вскоре после этого фашисты открыли шлюзы в верховьях Одера, взорвали все мосты. Но Кюстринский плацдарм и мост, ведущий на него, остались в наших руках. Их нужно было удержать.

С 3 по 18 февраля Чиянев участвовал в героической защите плацдарма. Это время обратилось в непрекращающийся бой. 10–12 раз в сутки гитлеровцы атаковали защитников плацдарма, подвергали их артобстрелам, бомбежкам с воздуха. Но десантники держались.

Орудие Чиянева стояло у дома недалеко от моста через реку. В селение Ортвиг вошла колонна «тигров» и самоходок. Утром девять танков двинулись на мост — прямо на орудие Чиянева. В расчете старшины было всего три человека, включая его самого. Били прямой наводкой. Запылал первый танк. Командир орудия перенес огонь на последнюю машину. И когда загорелись два последних танка, закрыв остальным путь к отступлению, немцев охватила паника. Бросив неповрежденные «тигры», фашисты побежали.

Снарядов к пушке оставалось только 11. И тогда Чиянев добрался до исправного «тигра» и проник внутрь. Башню поворачивать он умел. А в смотровую щель уже было видно, как приближались самоходки. Чиянев сделал выстрел, второй. Так фашистский «тигр» стал нашей долговременной огневой точкой. Всего в ходе этих боев расчет Чиянева уничтожил пять танков и самоходок врага.

На 17-й день через Одер переправилось подкрепление. Защитников плацдарма отправили в тыл на отдых. Но орудия их остались на берегу Одера. После отдыха они опять вернулись к своим орудиям. И так — до Берлина, где Чиянев со своим расчетом у Бранденбургских ворот закончил войну.

В 1945 г. старшина Чиянев был демобилизован. Вернулся на родину. Работал слесарем в совхозе, затем заведующим паромом через Оку. Умер 6 сентября 1996 г. Похоронен в родном селе.

Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Славы II и III степеней и многими медалями.

В селе Санское Шиловского района Рязанской области увековечили имя Героя, открыв в 2010 г. памятную доску, которую прикрепили к стене местной средней школы, где учился будущий защитник Отечества.

На торжественный митинг, посвященный этому событию, собрались ученики школы, педагоги, жители села. Школьники рассказали о жизни и подвиге своего земляка.

— Мы с благодарностью преклоняемся перед подвигом нашего земляка. Работа по увековечиванию памяти героев в Шиловском районе будет обязательно продолжена. Это особенно важно накануне знаменательной даты — 65-летия со Дня Победы нашего народа в Великой Отечественной войне, — подчеркнул глава района Василий Фомин.

Право открыть памятную доску было доверено внучке Героя Екатерине Квасовой и его правнучке.

3.2. Герой Советского Союза гвардии майор И. Ладутько

Батальон за Одером

Мы прорвались на узком участке фронта; справа и слева стоял враг и по всем признакам готовился к жестокому отпору. Впереди была широкая, глубокая река, за ней большой укрепленный город — Франкфурт-на-Одере. На левом берегу, параллельно реке шла железная дорога, недалеко от Франкфурта ее пересекала другая и уходила за реку. По дорогам непрерывно тянулись воинские эшелоны — враг подбрасывал подкрепления и во Франкфурт, и тем своим частям, которые еще стояли на правом берегу. Железнодорожный мост находился в руках врага.

Командование поставило моему батальону задачу: с ходу переправиться за Одер и овладеть пунктом, где пересекались железные дороги, одним ударом отрезать и Франкфурт, и те части противника, которые остались на правом берегу реки.

Ночью с 8 на 9 февраля батальон начал переправу. Переправлялись на лодках, на плотах. Кругом стояла тьма, как в печной трубе. Лил частый, упорный дождь. Река бежала с сердитым шумом. На наши лодки и плоты то и дело налетали быстро плывущие льдины.

В мирной обстановке такая переправа никого бы не обрадовала, но война в корне меняет значение вещей, и мы тогда радовались и тьме, и дождю, и ледоходу. Они надежно скрывали от противника наше продвижение.

К рассвету батальон был за Одером в прибрежном кустарнике. Немцы ничем не обнаруживали себя. Но мы знали, что немцы тут есть; еще совсем недавно они вели отсюда огонь. А теперь почему-то замолкли. Может быть, заметили нас и готовят удар?

Железнодорожный перекресток, который предстояло брать, находился от реки примерно на расстоянии километра. Между рекой и перекрестком лежала ровная низменная пойма. Край поймы, примыкающий к реке, зарос кустарником. Идти прямо через пойму на перекресток было слишком рискованно. Я предпочел обходный путь, более длинный, но менее опасный: укрываясь в кустарнике, подняться вверх по реке километра на полтора-два, где пойма делается уже, и там перебежать на насыпь. По пути я решил прочесать кустарник. Я подумал, что там могут быть немцы, и когда мы выйдем на железную дорогу, они создадут нам угрозу с тыла.