Воспоминания участников штурма Берлина - Криворучко Александр - Страница 26

Родился 23 сентября 1921 г. В селе Ой-Булак Тюпского района Иссык-Кульской области Киргизии в семье крестьянина-бедняка. Киргиз. Отец, Естебесов Усенбек, был членам колхоза, в 1943 г. был призван в ряды РККА и погиб на фронте Великой Отечественной войны в 1944 г. Мать, Естебесова Батке, умерла в 1935 г.

В июне 1941 г. Калыйнур Усенбеков окончил Пржевальское педагогическое училище. Менее года работал учителем и заведующим учебной частью Мало-Джаргылчакской неполной средней школы. В феврале 1942 г. был призван в ряды Красной армии и направлен для прохождения службы в Забайкальский военный округ.

Участник Великой Отечественной войны с ноября 1942 г. В 1943 г. окончил курсы младших лейтенантов. Член ВКП(б) с 1943 г.

Воевал сначала рядовым, затем офицером на Донском, 3-м и 4-м Украинских, 1-м Белорусском фронтах в составе 266-й стрелковой дивизии. Парторг батальона стрелкового полка старший лейтенант Калыйнур Усенбеков отличился в боях при расширении Кюстринского плацдарма 12–14 февраля 1945 г., личным примером и словом увлекал бойцов в атаку на отражение многочисленных контратак противника. Проявил личное мужество и отвагу. Его боевой путь начался у Волги, а завершился в Берлине в воинском звании старшего лейтенанта. За отличие в боях был награжден двумя орденами Красной Звезды и орденом Красного Знамени.

За проявленные героизм и отвагу при форсировании Одера Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны Усенбеков продолжал службу в рядах Вооруженных сил СССР. В 1951 г. окончил Военно-юридическую академию Советской армии. В 1951–1961 гг. работал в органах военной и гражданской прокуратуры. Был военным следователем, затем заместителем и первым заместителем прокурора Киргизской ССР. В 1961–1968 гг. работал в системе министерства внутренних дел Киргизской ССР начальником отдела, а затем — в войсках МВД заместителем командира войсковой части.

В 1968 г. был утвержден председателем ЦК ДОСААФ Киргизской ССР. В этом качестве проработал до 1987 г. Усенбеков внес исключительный вклад в создание и развитие материально-технической базы ДОСААФ республики. Во всех шести областных центрах были построены фундаментальные сооружения для учебных и спортивных организаций, а также 50-метровые стрелковые тиры. В 28 районных, городских центрах возведены здания для спортивно-технических организаций с оборудованными учебными классами, боксами для автомашин. Подобная работа проведена и в таких отдаленных районах республики, как Алайский, Баткенский, Узгенский, Араванский, Фрунзенский, Тонский, Тюпский, в городе Сулюкта и других. По инициативе Усенбекова было построено уникальное сооружение — подземный стрелковый тир в Бишкеке (парк им. Ю. Фучика).

С мая 1987 г. генерал-лейтенант Усенбеков в отставке (в 1973 г. был уволен в запас в звании генерал-майора). С мая 1987 г. возглавлял Совет ветеранов войны, труда и Вооруженных сил Киргизской ССР. С 1990 г. являлся главным редактором республиканской «Книги Памяти». Под его редакцией издано шесть томов книг. Усенбеков — автор ряда книг и многочисленных публикаций в периодической печати.

Помимо «Золотой Звезды» Героя, награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды (трижды) и многими медалями СССР, в том числе «За боевые заслуги», а также медалями Монголии, Болгарии, Румынии, Российской Федерации. В 1997 г. ему вручена медаль «Данк» Кыргызской Республики. Награжден пятью почетными грамотами Верховного Совета Киргизской ССР, а также Почетными грамотами Министерства обороны и ЦК ДОСААФ СССР. Избирался депутатом Верховного Совета Киргизской ССР 9-го, 10-го и 11-го созывов; в 1989 г. был избран депутатом Верховного Совета СССР.

Жил в Киргизии, в Бишкеке. Умер 9 декабря 2003 г., похоронен в Бишкеке.

3.11. Герой Советского Союза гвардии полковник В. Белоусов

Над полем боя

К утру, как только улучшилась видимость, одна за другой взлетели с аэродрома пять групп «Ильюшиных». Их повели мастера штурмовых ударов капитаны Бондаренко, Кирилов, Скорик, Гридин, лейтенант Коваленко. В это время противник, сбитый со своих оборонительных рубежей, вытягивался в колонны на дорогах, ведущих к Берлину. Задача штурмовиков состояла в том, чтобы задержать врага, не дать ему возможности оторваться от наших танков.

В 9:30 над центральной рацией наведения появляется первая шестерка «Ильюшиных».

Ведущий группы радирует:

— Дайте цель. Дайте цель. Я Бондаренко.

Подполковник Шевченко приказывает:

— Бейте колонны по дороге Гузов — Вульков.

Приказание передается несколько раз.

— Все ясно, — отвечает Бондаренко.

По указанной цели бьют все пять групп штурмовиков.

Весь день дотемна новые и новые группы «Ильюшиных» непрерывно воздействуют на поле боя, жгут автомашины и танки, разгоняют по лесам вражескую пехоту. Все, что уцелело от ударов с воздуха, добивают наши танкисты и мотопехота.

Чтобы спасти положение, немецкое командование ночью начало подбрасывать подкрепления из района Берлина и гарнизона города. Утром в ряде мест на участке корпуса немцы перешли в контратаки силами танков и пехоты. Одна наша танковая часть при переправе через водный рубеж была остановлена сильным артиллерийским и минометным огнем.

— Дать сюда штурмовиков, — потребовал командир корпуса.

В это время над полем боя появились три шестерки «Ильюшиных», возглавляемых Героем Советского Союза гвардии майором Хохлачевым. Они шли штурмовать другие объекты.

— Перенацелить, — приказал танковый генерал.

— Сынок, сынок, — понеслось в эфир, — ты слышишь меня? — и генерал-авиатор, находившийся на рации, назвал свою фамилию.

— Слышу, батя, — через минуту ответил Хохлачев.

— Стукни по артиллерии и минометам в лесу южнее пункта Б.

— Понял вас, — ответил Хохлачев.

После штурмовой обработки немецких артиллерийско-минометных позиций танкисты переправились через водный рубеж без всяких потерь.

В этот день много было работы и на других рациях наведения. Радионаводчики капитан Митин, старшие лейтенанты Александров и Селезнев сообщили подполковнику Шевченко о сильном артиллерийско-минометном огне противника, мешавшем продвижению танков вперед. Всюду танкисты требовали штурмовиков.

В 11:30 Шевченко с НП дал в соединение телеграмму следующего содержания: «Высылайте группы „илов“ с расчетом непрерывного воздействия на противника в квадратах… Погода отличная, действовать энергично».

Через 20 минут появились «Ильюшины».

— Давай, давай, браточки, — радостно приветствовали танкисты своих боевых друзей.

Штурмовики шли волнами, заглушая ревом своих моторов артиллерийско-минометную канонаду. Группы Леусенко, Решетника, Лукьянова… За ними группы Бондаренко, Гридина, Кондаурова и других. Сотни машин наносили с воздуха удар по врагу. Штурмовая обработка продолжалась 2 часа, потом танки рванулись вперед.

По мере продвижения наших войск вперед усиливалось сопротивление врага. В густонаселенных предместьях Берлина немцы оказывали отчаянное сопротивление. Огромная концентрация войск и техники, двигавшихся к Берлину, с каждым часом усложняла работу штурмовиков. В этой обстановке роль радионаводчиков была буквально неоценимой.

На участке Классельдорф — Илов передовые отряды одной танковой части натолкнулись на большое скопление немецких автомашин и танков. Танкисты сообщили об этом подполковнику Шевченко, последний запросил пару разведчиков. Данные первых разведчиков подтвердила вторая пара, вызванная на разведку в этот же район. Теперь все было ясно. Через несколько минут капитан Бондаренко привел 22 экипажа и уничтожил со своими ведомыми несколько танков и несколько десятков автомашин. Появившиеся в воздухе «фокке-вульфы» не смогли помешать нашим штурмовикам сделать по семь заходов на цель.

Вперед и вперед к Берлину железным потоком шли танки, перемалывая живую силу и технику врага. Пригород Фридрихсфельде. Железнодорожный разъезд. Перед ним взорван мост. Подполковник Шевченко выскочил со своей рацией к пригороду. Рядом упал снаряд, выведена из строя рация, ранен радист. Но у подполковника есть вторая, запасная рация. По мосту, наведенному для колесных машин, радионаводчик почти вплотную подобрался к железнодорожной станции. Над ней уже носилась пара разведчиков-штурмовиков. Связаться с ведущим было делом одной минуты. Лейтенант Решетняк сообщил, что видит на путях не менее 25 груженых эшелонов.