Воспоминания участников штурма Берлина - Криворучко Александр - Страница 45

— Смотрите, будьте осторожнее, бой идет горячий. Примите все меры, чтобы обеспечить свой переход.

Со мной пошло все управление полка. Я приказал артиллеристам и танкистам сделать короткий 5-минутный налет по тем точкам, по которым они били раньше. В этот момент мы и проскочили через мост. Я обосновался в подвале белого дома. Батальоны в это время вели бои за расширение плацдарма. К 8 часам утра мне доложили, что квартал очищен и в наших руках каменное здание 104, которое немцы особенно упорно защищали.

— Я вижу перед собой большое темное здание, — докладывает мне по телефону капитан Неустроев.

Когда он это сказал, я сейчас же пошел к ним, в здание 104, чтобы принять решение, ознакомившись с обстановкой на месте.

Я взял план, сопоставил его с тем, что видел, — явно Рейхстаг! Спрашиваю своих командиров:

— Как вы думаете, далеко ли Рейхстаг?

Они говорят:

— Метров триста.

— Ну так вот, товарищи, это мрачное здание и есть Рейхстаг!

Тут поднялось ликование. Красноармейцы бросились к окнам посмотреть на Рейхстаг, — еще за минуту до того это было для них просто темное здание.

— Рейхстаг наш, ура, ура!..

Я говорю, что его еще нужно взять. Противник был кругом Рейхстага, справа и слева. А мне отвечают:

— Товарищ полковник, можете докладывать, что мы взяли Рейхстаг, все равно мы его возьмем.

В это время раздался телефонный звонок. Звонил командир дивизии:

— Держитесь? Доложите обстановку.

— Обстановка такая, что вижу Рейхстаг.

— Как Рейхстаг? Вы уже вышли к Рейхстагу?

— Он передо мной как на картинке.

— Сопоставьте с картой как следует, я буду докладывать выше.

Я приказал привести одного пленного немца, потом другого, и они подтвердили, что это Рейхстаг.

Начиная с утра 30 апреля у нас шла подготовка к штурму, который был назначен командиром корпуса на 14 часов.

Большим препятствием был все тот же мост Мольтке Младший. Через него предстояло протащить танки. И нужно отдать справедливость саперам майора Белова — они проявили исключительное мужество, настоящий героизм. Под огнем противника, подвергаясь обстрелу из пулеметов, автоматов и фаустпатронов, они разобрали все надолбы и вообще все препятствия, которые были сооружены на мосту и возле него.

Противник сидел за свежевырытым каналом. Всем нашим танкистам и артиллеристам хотелось стрелять по Рейхстагу. Один командир истребительной противотанковой батареи, оторвавшийся от своего полка, пришел ко мне.

— Товарищ полковник, я хочу стрелять по Рейхстагу и взять его.

Я сказал ему, что уже заняты все места, откуда можно стрелять.

Он решил затащить пушки в здание 104 на второй этаж. В дверь пушки не проходили, а долбить каменные стены было долго. Тогда он поставил их колесами набок и так протащил в дверь, по лестнице наверх и поставил к окнам. Минометы тоже стали затаскивать на второй этаж.

В 14 часов началась артиллерийская подготовка. В 14:25 небольшая группа наших бойцов ворвалась в Рейхстаг. Это были бойцы из батальонов Неустроева и Давыдова. Но связь с этой группой прервалась, так как основные наши силы войти в Рейхстаг не успели, противник отрезал их и дальше не пускал.

Обстановка была исключительно напряженная — знали, что наши люди там, а что с ними — неизвестно. Говорили, что наши входили в Рейхстаг, уходили и опять вошли. Я пытался послать туда связного с рацией, но его убили. Я больше никого не посылал. Решил, что если есть там наши, они будут держаться, а в 21:30 начнем новое наступление.

Я выбрал такой час, так как надеялся провести эту операцию в течение ночи, пользуясь относительной темнотой.

В 21:30 началась новая артиллерийская подготовка, но на этот раз стреляли не по Рейхстагу, так как оттуда противник огня уже не вел, а по улицам вокруг Рейхстага и по траншеям, которые шли по Шарлоттенбургерштрассе и вдоль канала.

Теперь задачей артиллеристов было обеспечить фланги. На фланги были брошены и основные силы пехоты — батальоны Неустроева и Давыдова.

В 22 часа эти два батальона прошли в нижние этажи Рейхстага. Рейхстаг был разрезан как бы пополам. В нижних этажах наши вели бои, в верхних еще сидели немцы, но над куполом Рейхстага уже развевалось советское Знамя Победы.

Еще перед штурмом Рейхстага я вызвал к себе офицера разведки капитана Кондрашева и приказал ему подобрать двух-трех хороших разведчиков, которые должны пройти вместе с пехотой к Рейхстагу и водрузить на его куполе данное нам красное знамя.

Капитан Кондрашев представил мне двух разведчиков — Егорова и Кантарию. Я знал их: это были смелые, храбрые люди, прошедшие огонь и воду. Я им сказал, в чем их задача.

Они загорелись:

— Есть, сделаем, товарищ полковник!

Когда пехота наша прорвалась к Рейхстагу, в здание вместе с бойцами ворвались знаменосцы Егоров и Кантария. Поздно вечером 30 апреля капитан Неустроев позвонил мне и сказал:

— Наше знамя водружено на куполе Рейхстага.

Я посмотрел на часы: было 22 часа 50 минут вечера.

Федор Матвеевич Зинченко (1902–1991 гг.) — командир 756-го стрелкового полка, воины которого 30 апреля 1945 г. штурмом овладели Рейхстагом, а 1 мая водрузили на нем Знамя Победы, полковник, Герой Советского Союза.

Федор Зинченко родился 19 сентября 1902 г. В деревне Ставсково (ныне Кривошеинского района) Томской области в многодетной крестьянской семье. Украинец.

Боевое крещение принял в 1920 г. В частях особого назначения у себя на родине в Томске. В 1924 г. призван в ряды Красной армии.

В 1926 г. вступил в ряды ВКП(б). В 1927 г. поступил в Томский политехнический институт, но учиться не пришлось — был направлен во Владивостокскую военную пехотную школу, которую окончил в 1930 г. С 1938 г. — военный комиссар батальона Ленинградского училища связи.

На фронтах Великой Отечественной войны с марта 1942 г. После окончания курсов комсостава «Выстрел» весной 1944 г. Зинченко назначен командиром 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта.

В ходе Берлинской операции, несмотря на упорное сопротивление противника, полк под командованием полковника 3инченко преодолел оборону противника и в составе своей дивизии к 29 апреля вышел в район Рейхстага.

Придавая исключительно важное политическое и военное значение боям по овладению Берлином, военный совет 3-й ударной армии еще до начала наступления учредил красные знамена военного совета. Эти знамена были вручены всем стрелковым дивизиям армии. Командир 150-й стрелковой дивизии, вышедшей на непосредственные подступы к Рейхстагу, генерал В. М. Шатилов вручил красное знамя военного совета армии за № 5 командиру 756-го полка. Для водружения знамени над Рейхстагом Зинченко выделил свой лучший 1-й батальон под командованием капитана С. А. Неустроева.

30 апреля 1945 г. бойцы 756-го стрелкового полка, действуя совместно с подразделениями 380-го стрелкового полка, ворвались в Рейхстаг и закрепились на первом этаже. Боевым распоряжением командира 150-й стрелковой дивизии генерал-майора В. М. Шатилова от 30 апреля 1945 г. № 036 в 22:00 полковник Зинченко был назначен комендантом Рейхстага.

Рано утром 1 мая воины полка Алексей Берест, Михаил Егоров и Мелитон Кантария водрузили над Рейхстагом штурмовой флаг дивизии, который впоследствии стал Знаменем Победы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 г. за умелое руководство полком, образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками полковнику Федору Матвеевичу Зинченко присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 7385).

Федор Матвеевич — единственный из четырех братьев, оставшийся в живых во время войны. В 1950 г. полковник Зинченко вышел в отставку. Жил в городе Золотоноша Черкасской области, а в 1981 г. переехал в Черкассы.

12 октября 1985 г. комендант Рейхстага Герой Советского Союза полковник Зинченко в посвящении бойцам томского отряда «Искатель» на обложке своей книги «Герои штурма Рейхстага» написал: «Дорогие товарищи! Смело шагайте по нашей Земле, но помните о том, что она обильно полита кровью наших людей при ее защите от врагов. Боритесь за лучшее счастье — коммунизм, за свое счастье. Но если нашему Отечеству будет угрожать враг, грудью встаньте на его защиту, не щадя своей крови, а если потребуется, и самой жизни. Как это делали мы в битве с фашизмом».