Сиротка в Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 22

Но только Энерих Гордон мог притащить за собой ребенка в узкую щель между скалами, куда можно было попасть исключительно во время отлива, и сказать мне:

- Смотри, Шани, это настоящее чудо природы!

Ну что же, уже скоро я шла по скользкому дну грота, забираясь все дальше и дальше в тело скалы. В руке у меня был факел, а за спиной – узелок с мазью, которую я стащила из приютского лазарета, баклажкой с питьевой водой и хлебом с сыром, завернутыми в тряпицу.

Я несла это тому, кого выхаживала уже третью неделю. Тайком являлась в этот грот по утрам и вечерам, обрабатывала и перевязывала его раны, уговаривая напиться.

Это был юноша-нари – его израненного, даже истерзанного, я нашла на берегу, после чего перетащила в этот грот. Понимала, что, найди его рыбаки или солдаты, пощады ему не будет.

Затем были долгие две недели, когда, казалось, он застыл на грани жизни и смерти. Но сегодня нари уже больше не метался в лихорадке.

Вместо этого сидел, опершись спиной о скалу. На бедра была накинуто одеяло, которым я укрывала его раньше, но теперь я видела, что из-под него торчат уже две ноги, а не рыбий хвост.

Нари глядел на меня не отрываясь.

Вот и я тоже посмотрела.

И пусть это место освещалось лишь моим факелом и слабым светом из трещины где-то высоко в скале, но я впервые увидела, насколько синие у него были глаза. Будто бы в них отпечатались море и небо одновременно.

На секунду я застыла, почувствовав себя неловко под чужим пронзительным взглядом.

Заодно вспомнила, что нам рассказывали в школе, а потом приюте: о том, что нари – это наши злейшие враги. Они – ужасные монстры, которые мечтают лишь об одном – убить всех людей – и в порыве ненависти крадут наших детей и пьют их кровь.

- Все это чушь, Шани! – помню, говорил мне на такое отчим. – Надо же, какой ерундой забивают вам в школе головы! Однажды, много-много десятков, а то и сотен тысяч лет назад мы с нари принадлежали к одному виду. Мы все были людьми, но потом наши пути разошлись. Нари выбрали море, тогда как мы, люди, остались на суше. Это называется эволюция видов…

Мне очень хотелось верить отчиму, но все же было немного страшно. Вдруг этот нари набросится на меня и выпьет всю мою кровь?

- Я принесла тебе поесть, – очнувшись, сказала ему. – И еще мазь, чтобы обработать твои раны. Так они заживут побыстрее, и ты снова сможешь вернуться в море. Знаю, ты меня не понимаешь, но...

Я умолкла, сконфуженная из-за того, что он продолжал на меня смотреть.

- Меня зовут Кайрен, – внезапно раздался его хрипловатый голос. – И мы, нари, отлично понимаем язык людей!

- Кайрен, – повторила я, и мое сердце забилось все быстрее и быстрее...

Так быстро, что я почти проснулась, но все же повернулась на другой бок и снова провалилась в мир сновидений.

Правда, вместо грота была знакомая мне комната – кабинет отчима в просторном и залитом солнцем доме, где жила наша семья до тех пор, пока не умерла мама и не погиб он сам.

Но сейчас мой отчим был жив.

Он сидел за столом, на котором были разложены его зaписи и зарисовки для новой книги, а еще стояли стеклянные банки с собранными им насекомыми. Энерих Гордон смотрел на меня.

Очки на носу, растрепанные волосы и немного не от мира сего улыбка ученого – вот как выглядел тот, кто заменил мне отца.

- Я столько раз говорил тебе, Шани! – произнес он строгим голосом. – Не позволяй никому себя обижать! И если ты не можешь справиться с проблемой сама –оглянись! Мир полон союзников, причем даже среди насекомых.

- Но, папа!.. – прошептала я, потому что всегда звала его именно так.

Он покачал головой, после чего вернулся к своим записям – принялся зарисовывать жуков-броненосцев, несколько экземпляров которых копошилось в банке на столе.

Я сделала пару шагов, затем протянула руку, мечтая к нему прикоснуться. Заодно сказать, как сильно я по нему скучала – даже больше по нему, чем по маме, которую я почти не помнила.

Но внезапно все исчезло – и Энерих Гордон, и наш дом, и коробка с жуками, – потому что я снова проснулась.

Немного полежала, разглядывая темноту под потолком, затем повернулась, натянула на голову одеяло и заснула. И на этот раз уже без сновидений.

Над ухом что-то пронзительно взвыло, а затем кровать заходила ходуном – словно началось землетрясение. Стоит ли говорить, что я подпрыгнула на постели, вцепилась в одеяло и…

- Семь двадцать утра, – зевнув, произнесла Лина, вовсе не собираясь никуда бежать и спасать свою жизнь. – Тут всегда так, причем ровно в это время. Первый раз я чуть сердечный удар не получила! Это местный будильник, – пояснила мне. – Сейчас сигнал тревоги замолкнет, но пока ты не встанешь с постели, ее не перестанет трясти.

Затем она сладко потянулась на вибрирующей кровати, словно ей все нипочем.

Я же спрыгнула на пол, пытаясь поскорее прийти в себя после подобного пробуждения. После чего взяла полотенце и отправилась в ванную комнату.

Меня завораживал собственный душ с текущей на голову теплой водой – какая же огромная разница с тем, чтобы мыться в бадье, перед этим долго-долго нагревая ведра с водой на очаге!

Я могла бы провести под душем хоть час, хоть два, наслаждаясь непозволительной роскошью для бедной девушки с отдаленного острова. Не удержавшись, снова вымыла голову душистым шампунем, заодно размышляя, что надеть в первый день занятий.

Мне хотелось выглядеть красиво и опрятно – не как сирота откуда-то из глуши Арвена, а как настоящая ученица столичной академии. С другой стороны, зачем скрывать то, кем я была на самом деле?

Наконец я вышла из душа и распахнула шкаф, собираясь уже достать парадную блузку и пеструю юбку, но тут раздался стук в дверь.

- Не к добру это! – пробормотала Лина, тоже поднявшаяся с кровати. – Кто бы мог к нам прийти?

Пожав плечами, я натянула платье и отправилась узнавать.

Оказалось, за дверью стояла комендантша. Она смерила меня внимательным взглядом – немного посмотрела на мои влажные волосы, – затем протянула две аккуратные стопки синей выглаженной одежды.

- Учебная форма, – пояснила мне. – Пока что по одному комплекту на каждую, но скоро я принесу запасные. – Склонила голову. – Надеюсь, вы использовали мыло от насекомых по назначению?

Выброшенное еще вчера, оно спокойно лежало на дне мусорного ведра. Но произнесла я совсем другое:

- А как же! – отозвалась я самым сладким голосом, не забыв еще и улыбнуться. – Мы с Линой вымылись им аж целых два раза подряд. Для верности!

Комендантша немного постояла и ушла, не найдя, что мне сказать. Я же вернулась в комнату, высушила волосы, затем надела форменное платье и подошла к зеркалу.

Синее, с длинными рукавами, шнуровкой по бокам и эмблемой академии – золотым драконом с мечами – оно смотрелось очень нарядно. Надо признать, это было лучшее платье, которое я надевала в своей жизни!

Вот только…

- Не хватает чего-то яркого для полного счастья, – сказала я Лине, тоже возившейся с платьем. – Давай-ка я помогу тебе со шнуровкой!

- Спасибо! – отозвалась она с благодарностью. – Я одолжу тебе ленту. В приюте мне подарили несколько перед отъездом, и у меня как раз есть алая. Думаю, будет достаточно ярко.

Тут-то в дверь постучали еще раз.

- Наверное, комендантша вернулась с запасной формой. Быстро же она, – удивилась я и отправилась открывать.

Но в коридоре никого не оказалось. Зато у нашего порога стояла небольшая картонная коробка, перевязанная бледно-розовой ленточкой.

- Не нравится мне это, – пробормотала Лина, выглядывая у меня из-за спины. – Кому придет в голову что-то нам дарить? Здесь таких нет, потому что все относятся к нам, как к нищенкам. Давай лучше оставим эту коробку за дверью…

- Вот еще! – отозвалась я, после чего осторожно подняла анонимный «подарок». – Я все-таки ее открою. Даже если нам подбросили крысиный труп, мы все равно должны знать, с чем столкнулись.