Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 19

— У кого есть нож?

Я повернулся к эльфам и вопросительно посмотрел на них.

Мне протянули сразу три ножа, а один из владельцев спросил:

— Что, молодой господин Мирэйн, будете с ней делать?

— Съем, — ответил я, потроша рыбу. Чешуя у неё была вполне обычная и неплохо сдиралась острым ножом. Внутри она оказалась тоже вполне стандартной — пузырь, жабры…

Тем временем на удочку клюнула новая жертва. Её я тоже вытащил и кинул на землю ждать своей очереди.

— Есть тут поблизости глина?

— Как не быть, — покивал Тауриль. — Дальше по берегу мастерская горшечников.

— Держи, — я кинул эльфу медяк. — Сбегай за комом глины. А лучше — двумя.

Тауриль ушёл, а я походным огнивом разжёг костёр. Народу вокруг прибавилось, появилось даже несколько худющих собак. Они принюхивались к потрохам, но дисциплинированно терпели — не трогали. Тауриль принёс глину, я обмазал ею двух рыбин. Сдвинул костёр палкой, неглубоко закопал получившиеся блюда, вернул угли на место. Теперь ждём.

Ага, как бы не так. Народ хотел объяснений:

— Неужто будете есть⁇ — начал один.

Другой подхватил:

— Нельзя ведь…

— Откуда знаешь?

— В заветах Оракула так сказано?

— Точно сказано?

Эльфы начали переглядываться. Не уверены. Пока шло обсуждение, пошёл вкусный запах, и я понял: рыба готова. Опять сдвинул костёр, достал запёкшиеся куски глины. Разбил. Достал «стейк». Рыба выглядела вполне съедобной, пахла бесподобно. Но решил перестраховаться. Подозвал одну из собак, кинул ей кусок. Съела моментально и сразу попросила добавки. Голодная! Вон как рёбра торчат… Теперь ждём.

Десятки глаз были прикованы к псу, который бодро ходил по берегу, вылизывал себя. И ничего не происходило!

— А, была не была… — махнул я рукой, запихнул в себя кусок рыбы. Боже… как же вкусно! Эльфы ахнули, уставились на меня будто на мертвеца. Я же спокойно доел рыбу, достал и завернул вторую в большой лист со дна корзины Тауриля.

— Как видите, жив, — сказал я толпе. — И даже меня не постигло проклятие Оракула.

— Может, позже? — неуверенно произнёс кто-то из эльфов и изобразил перед собой руками священный круг.

— Может, позже, — согласился я. — Скоро мы об этом узнаем. Тауриль! Пойдём, прогуляемся со мной до Магистрата.

* * *

Здание Магистрата стояло чуть выше по склону. Цитадель-донжон был выстроен вокруг шести гигантских, давно умерших стволов, связанных корневыми арками. Крыша была выточена из массива светлой древесины, а по бокам торчали сторожевые башни, как птичьи гнёзда.

Перед входом стояли два десятка стражников в цветах рода Арваэлов. Тауриля попытались задержать, но я лишь бросил:

— Он со мной.

Поплутав внутри, я наконец нашёл нужный зал. Там было прохладно, тусклый зелёный свет стекал по стенам, словно капли по мху. На круглой площадке под высоким куполом уже сидели старшие родов. Четырнадцать кресел заняты, семь пусты.

Моё появление вызвало оживление среди присутствующих: кто-то опустил взгляд, кто-то, наоборот, уставился во все глаза.

И только один смотрел так, будто хотел вышвырнуть меня прямо через стену.

Келир Арваэл.

Он сидел чуть в стороне от остальных. Зелёные рунные узоры на его доспехе были яркими, волосы собраны в жёсткий пучок, лицо мрачное — так и зыркает.

— Что здесь делает этот мальчишка? — процедил он холодно. — Кто его пустил? И что за бездомный вместе с ним?

Тауриль попятился назад, но я не дал ему уйти. Схватил за рукав, сделал шаг вперёд и громко произнёс:

— Я пришёл спасти наш город!

Немного пафосно получилось, но мне надо было сразу захватить их внимание, а не заниматься глупыми препирательствами и взаимными оскорблениями. Это всё можно и позже.

Гул прокатился по залу.

— Спасти? — Келир усмехнулся. — Ты едва стоишь на ногах. Ты потерял обоз с зерном. Потерял Илидора. И теперь собираешься нас всех спасти?

— Да, — ответил я. — И начну с простого вопроса.

Все взгляды обратились ко мне.

— Почему вы не ловите рыбу?

Тишина. Потом тихое перешёптывание. Потом — негодующие вздохи.

— Таков древний обычай… — начал Верховный маг.

Но его перебили:

— Господин Эригон Мирэйн не член Совета и задавать нам вопросы не имеет права. Тем более в таком тоне! — раздался стервозный голос Таллиры. Так бы и придушил, тварь.

— Как старший в роду я имею такое право, — отрезал я, даже не глядя в её сторону. — Покажите место в летописях города, где этот обычай закреплён законом.

Один из жрецов Оракула поднялся, подошёл к дальней полке со свитками. Достал один, другой, третий. Разворачивал, читал. Минуты тянулись — и ничего!

Патриархи родов уже начали нервно переглядываться, когда жрец вернулся к столу:

— Прямого запрета нет, — сказал он. — О табу говорится лишь косвенно в преданиях: «Не брать от реки ничего, что принадлежит Оракулу». Но это… — он слегка запнулся, — скорее поэтический образ. Конкретно про рыбу там ничего не сказано.

Зал загудел громче.

— Тауриль, доставай! — кивнул я старику.

Тот выложил на стол лист с рыбой, распахнул его. Я молча отломил кусок, откусил, прожевал, проглотил.

— Зеркальный пестун, — узнал кто-то рыбу по форме.

— Вполне вкусный. Тауриль не даст соврать, — я вытолкнул старика вперёд. — Я ел её недавно, давал бродячему псу. Он тоже жив.

Члены Совета начали переглядываться.

— Но Оракул… — неуверенно произнесла Таллира.

— То есть, — сказал я, делая шаг вперёд, — Оракул предпочтёт, чтобы Митриим вымер от голода⁈

Келир резко поднялся.

— Ты хочешь оскорбить Оракула! Эти слова…

— Нет. Я хочу накормить город, — сказал я. — Рыба идёт на нерест. Её столько, что она сама выпрыгивает из воды. А вы… вы предпочитаете умирать, потому что кто-то однажды неправильно понял поэтический образ?

Несколько старейшин опустили головы. Другие уставились на меня с удивлением.

А Келир побледнел. Но быстро взял себя в руки.

— Даже если ты прав, — сказал он, — нарушать традиции в дни траура — безумие.

— Вы сами можете продолжать умирать, — тихо произнёс я. — Хотя, судя по сытым лицам, вам смерть пока не грозит. Но вы не имеете права убивать жителей Митриима! Я молчать не стану. Сделать удочки несложно, сети тоже можно быстро сплести. Через сутки люди будут накормлены.

— Ты не посмеешь! — Келир шагнул мне навстречу, положил руку на рукоять меча на поясе.

— Посмею. Чтобы остановить меня, тебе придётся меня убить. Ты готов к этому?

Пауза была длинной. Я видел, как Келир напряжённо размышляет. И тут поднялся Фаэдор Прямой, переглянулся с Ромуэлем. Тот кивнул на его невысказанный вопрос.

— Предлагаю всем не горячиться. Город только выиграет, если история с рыбой окажется правдой. Пусть Эригон попробует. Мы же ничего не теряем…

Келир скривился, потом произнёс:

— Совет… должен подумать. Мы дадим тебе знать. А пока… покиньте зал заседаний.

Я кивнул Таурилю, пошёл на выход. Тот подхватил со стола рыбу и прямо на ходу, давясь, начал её есть.

* * *

В Доме целителей на меня сходу накинулась Мириэль.

— Опять уходил! Я же велела тебе лежать. А ты сбежал. Ты хоть понимаешь, что творится в городе?

Мириэль продолжала меня отчитывать, не давая мне вставить ни слова. Она злилась не как лекарь, отвечающий за чужую жизнь, а как женщина, которой не послушались, и в этом было куда больше обиды, чем претензий врача к пациенту.

В гневе она почему-то показалась мне ещё красивее, и я просто любовался её лицом, пропуская половину слов мимо ушей. Потом просто взял её ладонь и поцеловал.

— Спасибо за всё, что ты для меня делаешь!

Эльфийка вспыхнула до кончиков ушей. Они, кстати, прямо задрожали!

— Что… что ты делаешь⁇ — она отпрянула, зачем-то поправила подол платья.

— Проявляю свои чувства. Нельзя?

— Наверное… можно, — Мириэль глубоко вздохнула, отведя глаза, произнесла: — Мне пришло приглашение вступить в Совет. Временно, пока не будет выбран верховный целитель.