Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 28

Я покачал головой:

— Назад таких не брать. Если тебя предали первый раз — виноват тот, кто предал. Если второй — виноват уже ты сам.

— В чём же⁇ — вырвалось у Лиора.

— В глупости!

Лиор кивнул сразу, без колебаний — будто ждал именно такого ответа.

— Понимаю, господин. Тогда придётся набрать новых. Полдюжины: повариха, ваш личный слуга, кладовщик, прачка, два охранника…

Я глянул на стены, на потускневшие гобелены и на широкие ступени лестницы. Дом был слишком большим для двоих и слишком молчаливым, чтобы в нём долго оставаться одному.

— Набирай, — сказал я. — Денег я выдам.

Лиор уже собирался уйти, но я остановил его жестом.

— И ещё. Тебе полагается награда. За верность и за то, что ты спас векселя.

Я вытащил из пачки одну из долговых расписок, подал её Лиору.

— Держи, это тебе.

У старика в глазах появились слёзы, уши начали ходить ходуном, он бросился целовать руку. Я отдёрнул её, выдал ещё два векселя:

— Сходи на рынок, — продолжил я. — Найди менялу, того, с кем ты раньше работал. Поменяй вексель на триста драконов серебром и золотом. Купи запас крупы, соли, масла — всё, что найдёшь, и за любые деньги. Сделай запас на неделю-другую для тебя и новых слуг. Пока я буду в походе, в доме не должно быть голода.

Лиор выпрямился, поклонился.

— Всё сделаю, господин Эригон, — сказал он.

И, судя по его взгляду, он бы, наверное, и в поход на гномов со мной сорвался, если бы не забота о доме.

У меня внутри снова поднялось то странное чувство силы — холодное и ясное. Как будто кто-то вытер грязное стекло, через которое я до этого смотрел на город, и теперь мне всё стало видно без иллюзий.

Странная и загадочная Слеза Мирэйнов, древолюды, хранилище рода, смерть отца, Сердце Леса, Элларийская роща, моя клятва Оракулу — всё начало складываться у меня в голове в какой-то гигантский пазл, и мне надо будет сильно постараться, чтобы его собрать.

Я снова посмотрел на бонсай и осторожно коснулся листа кончиком пальца — уже без крови.

Лист был холодный, как металл.

— Ладно, — тихо сказал я сам себе. — Я во всём разберусь. Награжу кого попало и накажу кого придётся.

* * *

* * *

Глава 14

Свой военный совет я собрал не в поместье Мирэйнов, а у площадки возле Дома целителей, где пытались выжить два элларийских дерева. Их листья висели поникшими, но они были зелёными — упрямо, назло всему вокруг. Собраться тут я решил из-за Люнэра. Ему на костылях ковылять в другой конец города было проблематично. А на площади — вышел, сел на травку вокруг деревьев и можно совещаться. Плюс обзор — никто тайком не подслушает. Пришли мои ближайшие соратники: Рилдар, Силиас, Харэн, Оруэл, несколько оставшихся в живых десятников из гвардии моего отца. Позвал я и Бариадора Тёмного, мастера Тарвэна и Ромуэля.

— Дело такое, — сказал я, когда все расселись. — У гномов наше зерно. Надо его забрать. И отомстить за смерть отца и дружинников. У меня есть идея, как их выкурить из под земли. В буквальном смысле.

Кто-то хмыкнул: слово было странным, чужим. Но мысль всем была понятна.

— Ромуэль Зелёный, расскажите про «тхи».

Алхимик, потерев лоб, изложил все про ядовитую траву. Как делают, каков эффект… Я уточнил запасы, попросил поджечь пару брикетов — проверить действие.

— Как мы подведём к гномам ядовитый дым? — спросил Рилдар.

— Трубы, — ответил я. — Полые стволы медного дерева. Те заготовки, из которых хотели делать водопровод. Берём стволы, стыкуем. На одном конце — костер с «тхи», на другом — воздушная шахта гномов. Не может быть, чтобы у них на входе не было вентиляции.

Все посмотрели на Бариадора, тот кивнул:

— Есть там дыры, сам видел.

— Так вот, — продолжил я. — Мехами будем гнать дым вперёд, соблюдая все меры предосторожности.

— Стыки будут пропускать дым, — задумался Тарвэн. — И он уйдёт в стороны.

— Поэтому вы и нужны, — сказал я. — Сделайте хомуты, обмотки, что угодно.

Тарвэн покрутил в руке связку ключей.

— Ладно, это можно попробовать. Придется еще стропы на повозки прикрутить, чтобы стволы тащить. А вообще, идея удивительная. И как тебе только в голову пришла?

Теперь уже все с интересом пялились на меня.

— И пустите слух по городу, — проигнорировал я его. — Кто готов идти посчитаться с гномами, пусть подходят к воротам завтра на рассвете. Рилдар, на тебе погрузка стволов медного дерева и ящиков с «тхи». Мастер Тарвэн, нам нужны запасы еды. Я видел, что на берегу работает несколько ваших коптилен…

— Ладно, будет вам рыба, — тяжело вздохнул эльф.

— Благодарю! Поход должен быть стремительным. Если удастся быстро дойти до гномов, без стычек и засад — у нас все получится.

— А как же я? — замялся Люнэр. — Если посадить меня в обоз, я справлюсь! Клянусь, вы не пожалеете!

О, как всех проняло… Если калека готов идти в поход, то остальным сам Единый велел. Отказывать Люнэру ни в коем случае нельзя!

— Покажи культю.

Эльф размотал повязку на остатке ноги, я посмотрел на рану и поразился скорости заживления. Культя уже полностью сформировалась, была видна розовая кожа. Можно было уже делать протез из какой-нибудь деревяшки.

— Точно выдержишь поход?

— Даже не сомневайтесь. Возьму с собой запас бальзама.

— Тогда идешь с нами. Поможешь в обозе.

Глаза у парня загорелись. Он ударил себя в грудь кулаком и провёл рукой ритуальный круг.

— Я не подведу, мой господин!

* * *

Почти сразу после совещания по городу пошли слухи. Озлобленные жители Митриима давно ждали настоящего дела. Вернуть чувство гордости, отомстить.

У мастеров Тарвэна мы забрали шесть телег, он же привел мулов — тощих, с тусклыми глазами и торчащими рёбрами…

— Последние, — сказал он. — Если вы их угробите, дальше будем впрягать в телеги самих себя.

Мы грузили полые стволы медного дерева, обматывали тканью, привязывали. Тарвэн ходил вдоль телег, проверял все, покрикивал на нас. Меха укладывали отдельно и прикрывали мешковиной. Ученики Ромуэля принесли несколько ящиков с «тхи», промазанные смолой — не отсыреет в дороге.

— Не открывать, — сухо предупредил алхимик. — Если кто-то решит «понюхать», я лично откачивать не буду. Я вам не целитель.

* * *

Утром у ворот желающих пойти с нами оказалось неожиданно много. Пришли не только воины из разных родов, но и простые горожане — молодые, злые. В основном лучники, но было несколько десятков мечников в доспехах, со щитами. Всего под пять сотен.

Рилдар тихо сказал мне:

— Если всех возьмём, продовольствия не хватит. Триста, ну может четыре сотни. И то вряд ли.

— Не возьмём, — ответил я. — Отбери тех, кто уже ходил в походы, умеет слушаться приказов.

— Какой-то живности можно будет настрелять по дороге, — к нашей беседе присоединился Бариадор. — Я знаю водопой, куда приходят олени.

— Мы не можем полагаться на случайность. А если они откочевали?

Рилдар начал выбирать бойцов, профессионально распределяя их по десяткам и сотням. Всего в поход вышло триста пятьдесят эльфов. Полусотня мечников, триста лучников.

* * *

У ворот нас вполне ожидаемо встретили Арваэлы. Тёмно-зелёные доспехи с золотой окантовкой, щит к щиту, копьё к копью. Впереди — лично Келир. Он стоял с таким видом, будто ворота города принадлежали ему одному.

— Мирэйн, — сказал он. — Ты ведёшь отряд на войну без решения Совета?

— Я веду их за зерном, — ответил я. — И веду тех, кто вызвался сам, без принуждения. Тут все добровольцы.

Отряд за моей спиной согласно загудел.

Келир покачал головой: