Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 30

Я смотрел, как слаженно работают мои триста бойцов, и снова поймал себя на дурацкой ассоциации со спартанцами. Только там, в кино, они умирали красиво и под героическую музыку. А здесь, если что-то пойдёт не так, они будут кашлять, падать в пыль и тихо хрипеть, хватаясь за горло. Дым для них хоть и не так опасен, как для гномов, но приятного явно будет мало.

Я потрогал левые воздуходувы. Потом правые. Ага, слева воздух идет внутрь, справа тянул тёплый поток наружу. Прямо как из печной трубы. Затыкать её или нет? Если заткнуть, не будет тяги.

Лучники тем временем сделали еще один залп по бойницам башен. Там вновь начался дымный апокалипсис.

— Начали, — крикнул я Рилдару.

Эльфы принялись подтаскивать трубы к воздуховодам. Рядом с воротами выстроились мечники. На случай, если начнётся вылазка. Я прислонился к створкам, пытаясь расслышать хоть что-нибудь. Но, увы, шум наших «трубников» перекрывал все.

Стоило им только закончить всю подготовительную работу, как я тут же велел мечникам отходить прочь. Всё-таки эльфам рубиться с гномами в прямом столкновении было нереально сложно — перевал продемонстрировал это весьма наглядно.

Возле дальнего конца труб уже горел жаркий костер, Ромуэль — в маске — кидал в него брикеты с «тхи». На мехах стояли бойцы в полной готовности. Только пошёл дым с желтоватым оттенком, как по команде начали качать.

Я пригляделся к обрезу труб возле ворот. Есть тяга! Вентиляция Эха Гор засасывала дым — «будьте нате!».

Надо отдать должное гномам — сообразили они быстро. Не прошло и десяти минут, как ворота начали открываться и оттуда повалила их тяжёлая пехота. С ростовыми щитами и под звук рогов.

* * *

* * *

Глава 15

Спасло нас одно. Гномы промедлили и успели надышаться отравленного дыма. Их шатало, выстроить хирд они так и не смогли. И вместо того, чтобы порубить трубы, после чего отойти обратно, они бросились на нас. Точнее попытались. Последние, кто пытался выйти из ворот, просто упали возле них на камни.

— Лучники! Бьём передних! — коротко бросил я.

Нельзя сказать, что наш первый залп был убийственным. Но первую линию гномов мы гарантированно подстрелили — в них попало сразу несколько стрел. Руны щитов, доспехов вспыхивали, но часть стрел попали в сочленения, в щели шлемов… Гномы повалились на камни, о них споткнулись следующие шеренги. Попадали, как кегли в боулинге.

Никакого порядка уже и рядом не было: они шатались на ходу, цеплялись друг за друга, ползали из последних сил по камням — из ворот уже валил дым «тхи».

Эльфы бросились добивать ненавистных врагов:

— Всем стоять! — рявкнул я, сам не узнавая свой голос.

Не хватало нам еще надышаться этим газом… На площадке перед воротами шевелилось с полсотни гномов. Еще пятьдесят-шестьдесят мы посекли стрелами насмерть.

И продолжили качать «тхи». В ход пошел пятый ящик с травой, дыма становилось все больше. Начали кашлять эльфы, я велел отойти еще дальше. Ворота скрылись в дыму.

Мехи работали, как легкие: вдох — выдох, вдох — выдох. И вместе с этим из глубины подгорного города начали доноситься крики — сиплые, ломкие, будто у того, кто кричит, уже не хватает дыхания.

Потом я различил слова на общем:

— Хватит!.. Пощады!.. Мы сдаёмся!..

Кричали с башен наверху ворот. Там же начали размахивать каким-то полотнищем. Я даже не мог сквозь дым различить его цвет.

— Заканчивать? — спросил Рилдар, глядя на меня.

Я колебался всего секунду.

— Хватит. Но костер не гасим. Ждём, пока проветрится.

К нашему счастью, с гор потянуло ветром, дым начало сносить прочь. Гномы не успели закрыть ворота — оттуда тоже выдувало остатки «тхи».

— Слушайте, а если они нас сейчас просто заманивают? — высказал Рилдар общую для всех мысль, с опасением глядя на открытые ворота. — Орут про пощаду, а сами…

Прошел где-то час. Дым рассеялся, травой уже даже не пахло. Я кивнул Бариадору, посылая вперёд группу разведчиков с мокрыми масками на лицах.

Минуты тянулись, как вечность. Мы аккуратно выглядывали из-за камней, но никто из лежащих на площадке перед воротами гномов даже не пошевелился. Перестали стонать и раненые.

Разведчики вернулись быстро. И по глазам мы все поняли: внутри случилось что-то страшное.

— Там… — начал Бариадор и замолчал, будто подбирал слова. — Все лежат вповалку. Похоже, что действительно весь гарнизон был собран у ворот. Где-то сотен пять или шесть. И не только гарнизон. Там много обычных гномов, без доспехов.

Я почувствовал, как у меня холодеют пальцы, и сжал их в кулак. Знал, на что шел.

— Король Гунбар с ними? — спросил я.

— Да, он тоже там, — кивнул Бариадор. — Лежит у самого прохода. Узнать легко по золотым доспехам и шлему. Труп, уже окоченел. Я проверил.

Рилдар тихо выругался.

— Мечники вперед, — приказал я — Заходим осторожно, если что, в бой не вступаем, отходим обратно к воротам.

* * *

Эхо Гор встретил нас сводом, уходящим в темноту, и гулким эхом. Камень здесь был обработан так ровно, что казался не вырубленным, а отлитым. По стенам — рунные полосы, потускневшие, но живые, как тлеющие угли. Где-то в глубине журчала вода — подземная река.

Но сейчас весь этот подгорный антураж и красота волновали меня в самую последнюю очередь.

У входа лежали гномы. Плотно, рядами, будто их положили так нарочно. У кого-то тела ещё дёргались, у кого-то изо рта шла пена…. А у большинства открытые глаза смотрели в потолок, не мигая.

Среди них был и король Гунбар. Корона из золота — тяжелый обруч с вплавленными кристаллами — сидела поверх боевого шлема. Я открыл забрало. Лицо у короля было синеватым, губы приоткрыты, и тоже все в пене. Рядом валялся большой обоюдоострый топор, изумительно украшенный чеканкой.

Я стоял над ним и медленно впитывал весь этот ужас. Ведь то, что мы сделали, было войной без правил. И без героев. С очень простым итогом — кто-то жив, кто-то нет. Переживать было некогда — я сорвал с головы короля корону и пошел дальше вдоль трупов.

— Есть живые?

— Есть, — ответил Бариадор. — Несколько еле-еле дышат.

— Кладите на бок.

— Зачем?

— Чтобы язык не запал, и они не задохнулись.

Рунгвара Заику, единственного сына и наследника теперь уже мёртвого подгорного короля, нашли дальше, в боковом проходе. Его опознал Рилдар, который был однажды у гномов с посольством — пытались бестолку согласовать мир между народами.

Он был без шлема, лицо серое, с большим носом, длинной черной бородой. На шее — серебряная цепь крупной вязки с подковой. Рядом — двое молодых гномов, по одежде видно: не рядовые. Они дышали, но каждый вдох им давался тяжело.

— Жив, Заика, — Бариадор поднес ко рту наследника клинок, поверхность запотела.

— Дать бальзам? — спросил Люнэр, который всё-таки дошёл сюда, держась за стену — уж очень ему было любопытно, что внутри гномьего города.

— Как он его глотать будет? — усмехнулся Рилдар, оттаскивая прочь ближников Заики.

Я задумался. Тратить бальзам на этого гнома не хотелось. Да и как он на него подействует? С другой стороны, если он выживет, то мы сможем привести в Митриим высокопоставленного пленника. Даже если его придется везти.

— Дайте фляжку.

Я забрал у одного из разведчиков емкость с водой, развел внутри немного густого элларийского снадобья. Была не была. Осторожно влил Рунгвару в рот, приподняв его голову. Пришлось снять шлем, цепь стянул Рилдар.

— Вроде розовеет, — сделал заключение Бариадор.

Ромуэль посмотрел на него, потом на меня. Я подумал и кивнул:

— Оставьте с ним охрану из первой сотни. Как ему полегчает, вытаскивайте наверх.

Мы прошли дальше под расходящиеся в стороны своды, и я понял, почему эльфы сравнивали это место с легендами. Здесь были залы, как в старых сказаниях: огромные, с каменными колоннами, уходящими ввысь. Световые шахты превращали ночь в день. Через один из чертогов тянулась река: чёрная вода, с блеском кристаллической крошки по берегам. Два моста через нее были — низкими, прочными, правда, почему-то без перил.