Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 39

— Глядите! Это Эригон! — зашумели в толпе. — Который зерно у гномов отбил.

— Галатиона убили! Деда Эригона. Патриарх мёртв! — раздался чей-то истеричный выкрик позади.

Ярость передавалась по цепочке. К нам пристраивались горожане, мастеровые, измождённые голодом эльфы. Для них убийство высокого гостя в доме героя стало последней каплей.

На центральной площади уже выстроилась стража плюс эльфы Арваэла — я узнал лысого высокого эльфа с двуручным мечом. Сам Келир стоял на высоком крыльце Магистрата вместе с Верховным магом Фаэдором. Они выглядели растерянными и напуганными.

Я остановился у подножия лестницы, с силой швырнул голову на ступени. Она упала прямо у сапог Келира, обдав их кровью.

— Это один из тех, кто убил моего деда три часа назад, — мой голос разнёсся над площадью, усиленный тишиной толпы. — Клан «Изумрудной Тени». Келир, это ты их подослал⁈ Убит мой дед, и я требую возмездия! И мы его получим!

— Это… это невозможно! — выкрикнул Келир, бледнея. — Галатион не был моим врагом.

— Его убили по ошибке. Охотились за мной!

Келир не побрезговал поднять голову, вытер кровь с лица. Даже зачем-то оттянул веко, заглядывая внутрь.

— Это и правда «Изумрудные Тени». Я вижу татуировку десятника. Это серебролесцы, Единым клянусь! Этот клан обитает на границе их королевства.

— Посол Таэлин уверял нас в мирных намерениях! — буркнул маг, забирая голову и тоже её разглядывая.

— Твой посол — убийца! — я сделал шаг по ступеням, и услышал гул за спиной. Толпа горожан была настроена крайне воинственно, и это давало мне шанс оказать нужное давление на членов Совета без применения особой силы. — И, если ты, Келир, не хочешь, чтобы эта толпа разорвала тебя прямо здесь, ты пойдёшь со мной в храм. Сейчас! Ты поклянёшься, что не знал об этом.

— В храм! Поклянись! — взревела площадь. Тысячи глоток подхватили этот клич. Келир понял, что выбора нет.

В храме Оракула было холодно и темно. Нас встретили открытые нараспашку двери и пронизывающий ветер внутри храма. Мрачный Саэн уже ждал нас.

— Не дело так врываться в святое место!

Текущее лицо Оракула тоже выглядело жутко. Из глаз текли кровавые слёзы. Толпа испугалась, подалась назад. Я же продолжал кипеть от возмущения и, ничуть не сомневаясь, вытолкнул Келира вперёд.

— В городе тайные лазутчики, убит во сне мой дед!

Глаза Оракула полыхнули, свист ветра в храме усилился. Нас буквально выдавливало наружу.

— Быстрее! — я ещё раз подтолкнул Келира.

Тот дрожащими руками коснулся алтаря. Что-то сказал, но никто ничего не услышал из-за ветра.

— Громче!

— Я, Келир Арваэл, клянусь перед Оракулом! Я не заказывал это убийство и не знал о планах клана «Изумрудной Тени»! — выкрикнул он.

Внезапно ветер спал, мы даже пошатнулись. В храме повисла гнетущая тишина, лицо Оракула застыло.

— Клятва правдива, — неуверенно произнёс Саэн, прислушиваясь к себе.

— Тогда идём к послу! — я развернулся, первым вышел из храма. За мной на автомате потопали все остальные. Уже на крыльце меня поймала Мириэль.

— Ты здесь⁈ — удивился я.

— Умоляю! — повисла на руке целительница. — Без крови. Серебролесье нам не простит смерти посла! Начнётся война!

Разгневанная толпа уже пёрла вниз по улице без меня. Кто-то насадил на пику голову лазутчика, размахивал ею во все стороны…

— Сделаю, что смогу, — буркнул я. — Иди домой!

* * *

В посольстве Серебролесья было пусто. Когда мы ворвались внутрь, в доме никого не было. Двери распахнуты, я увидел опрокинутые сундуки — собирались в спешке. Видимо, лорд Таэлин и его свита не стали дожидаться рассвета. Поняв, что убийство сорвалось, и услышав крики толпы — они бежали.

— Ушли через северные ворота! — крикнул прибежавший стражник с разбитой головой. По лбу текла кровь. — Смяли охрану и скрылись в лесу! Пробовали их догнать, но они уже далеко ушли.

Я стоял в пустом кабинете посла. На столе валялись обрывки документов. Зачем серебролесцам была нужна моя смерть? Они приехали за Лаэль и готовы были заключить сделку… Им только нужно было дождаться, пока Келир доломает патриархов. Я вышел на балкон посольства. Внизу стояла толпа. Тысячи глаз смотрели на меня с надеждой, а некоторые и с восторгом. Келир и остальные члены Совета сгрудились на площади и выглядели жалко.

— Слушайте меня! — мой голос гремел над городом. — Серебролесье предало нас! Они хотели купить нашу Хранительницу за еду, а для надёжности решили прислать своих убийц! Больше с ними переговоров не будет! Кровь за кровь! Я клянусь, что отомщу за деда!

Эльфы возбуждённо загудели.

— Но как нам выжить? — выкрикнул кто-то из толпы. — Зерна гномов хватит лишь на пару недель! Да и то нам не выдаёт Совет. Мы умрём с голоду!

Я посмотрел на Келира. Тот молчал, понурив голову.

— Завтра же начнёте выдавать хлеб горожанам. Слышите⁈

Члены Совета явно слышали. Некоторые даже попятились. Я же вернулся в кабинет, сел в кресло посла. Что же мне теперь делать?

* * *

* * *

Глава 19

На похороны собралась почти половина города. Галатиона в Митрииме знали очень хорошо, и род Дианель вызывал у многих искреннее уважение. Дерево-усыпальница словно почувствовало, что сейчас начнётся что-то важное — склонило свои ветви к телу деда, обёрнутому в саван. Я почему-то взял с собой рог, в который трубил при нападении на поместье. Для меня он был важнее меча и лука. В нём было что-то величественное, с длинной историей, что запечатлела гравировка.

Тело Галатиона, обёрнутое в тончайший шёлк из империи Дайцин траурного белого цвета, положили в естественную нишу между корнями, которые должны были оплести его, делая частью древа. Эльфы пропели заунывные поминальные гимны.

Я стоял возле усыпальницы, разглядывая толпу. Рилдар, гвардейцы и десятники, эльфы рода Дианель… Пришла Мириэль. И теперь тихо переговаривалась о чём-то с алхимиком. И никого больше от Совета! Видимо, у них нашлись на это время дела поважнее.

Выбрать местом погребения родовую рощу Мирэйнов предложил я. Везти тело деда в поместье Дианэлей было и долго, и опасно. Мало ли что случится по дороге.

— Тяжёлые времена наступают, — вздохнул Саэн. Он закончил петь гимн с плакальщиками, подошёл ко мне утешить. — Можешь считать, что он погиб в бою, сохранив честь. Его кровь теперь — сок этой ивы.

Когда последние корни коснулись савана и тело полностью погрузилось в древесину, я почувствовал странную тяжесть в груди. Словно незримая нить, тянувшаяся от Галатиона ко мне, натянулась до предела и лопнула, оставив после себя пустоту… Сколько ещё таких похорон мне предстоит?

— Пойдёмте, — произнёс Саэн. — Мёртвые спят. Но род должен жить.

Храм опять встретил нас ледяным сквозняком. Будто ветер тут и не затихал никогда. Толпа, шедшая за мной от рощи с усыпальницей, осталась снаружи, у подножия лестницы. Внутри были только я, Саэн и гвардейцы рода Дианэль — те самые воины в синих плащах, что ещё вчера подчинялись Галатиону.

Варион, одноглазый сотник, стоял впереди. Его лучники выглядели потерянными. Оно и понятно — убили вождя, семь гвардейцев… Всё это потеря чести, да и уважения воинского сословия тоже.

— Эригон Мирэйн, — Саэн повысил голос. — Ты пришёл сюда как наследник крови. Твой род по отцу — Мирэйны, Светозарные. Твой род по матери — Дианэль, Звёздный Ветер. Галатион не оставил других наследников. Его память и его кровь взывают к тебе.

Я подошёл к алтарю. Зелёная руна на моей щеке, полученная от Оракула, начала мелко вибрировать.

— Готов ли ты принять бремя двух родов? — спросил жрец. — Готов ли ты нести ответственность за тех, кто тебе готов довериться?

— У меня нет выбора, — ответил я, глядя в пустые глазницы статуи Оракула. Я уже привычным жестом рассёк себе палец, и кровь капнула на древесину.