"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Любимка Настя - Страница 118

Да какая уже разница! Даже если сыровато немного, сделаю вид, что это восхитительное блюдо — новинка в столичном ресторане. В итоге, наплевав на все свои мысли о том, что при неправильном питании могу и отравиться, я ковыряла мясо. На удивление дело пошло бодро.

Закончив с поздним завтраком, а заодно и обедом, я пошла к реке, чтобы умыться. Пока занималась водными процедурами, дракон доел несчастную тушку. Оно и к лучшему. Хранить такую гору мяса здесь негде. И тот факт, что у меня есть палочка, уменьшающая предметы, роли не сыграет. Испорченное мясо, будь оно большим или маленьким, останется испорченным.

— И что мы будем делать дальше? — вернувшись к бревну и позевывая, обратилась я к дракону.

Он поманил меня к себе хвостом. Отказываться не стала. Если мы немного поспим, хуже точно не станет.

Пригрелась под боком дракона, который любезно накрыл меня крылом. Интересно, приснится продолжение истории о статуе?..

Райан Валруа

— Кто остался? — Я стоял в центре пентаграммы и взирал на ректора.

Я отчетливо ощущал, что внутри меня образовалась воронка, которая поглощает последние силы. Шутка ли, пять ритуалов снятия печати за одни сутки! Пот катился градом. Но не только я был измучен. Преподаватели, помогавшие мне в ритуале, выглядели на порядок хуже. Мысленно прикинул, хватит ли им сил на еще один ритуал. Хватит.

— Лорд Изир Сизери, — произнес Альгар и утер пот со лба.

Одновременно с его ответом дверь в комнату, где проходил ритуал, отворилась.

Леди Меган вела отца Хейли.

Окинув взглядом нашу компанию из десяти магов, женщина неожиданно приняла решение остаться.

— Меган? — удивленно позвал ее.

— Первый ритуал, который провели лорду Сизери, не открыл и десятую часть его дара. Он, вероятно, прошел неправильно, — леди прислонилась к стене, — а ваши силы на исходе. При всем моем уважении к вам, я остаюсь и буду следить за здоровьем каждого участника ритуала.

— Ты не сможешь вмешаться, — покачал головой ректор.

— Нет, но смогу оказать своевременную помощь, если она понадобится.

Я не видел причин, чтобы прогонять ее. Но мне не понравились ее слова о неправильно проведенном ритуале. Что не так сделал отец или Элдрон, когда снимали печать? Скорее всего, снимали не они, а придворные маги.

— Добрый вечер, — лорд Сизери склонил голову, одновременно отдавая дань вежливости и следуя церемонии приветствия члена королевского рода.

— Изир, на время проведения ритуала, вам лучше забыть о том, что я принц. — Усталость, как ни старался я ее скрыть, сквозила в моем голосе.

— Как пожелаете.

Лорд Сизери знал, что должен делать. Он быстро разделся до пояса и прошел ко мне. Затем без лишних разговоров лег животом на пол.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что не так с печатью на его спине. И не только мне.

— Райан, это…

— Да, — моментально ответил наставнику.

Злость на отца заняла место усталости. Я вглядывался в рисунок, наложенный поверх печати, и кусал губы. Почему Изира не привели первым? Я не был уверен в том, что мне хватит сил на распечатывание дара и уничтожение порабощающей метки! И для чего им понадобилось делать из лорда Сизери марионетку?!

— Райан, можно начинать? — спросила леди Милена Ронг.

— Нет, — ответил ректор.

Лорд Сизери, лежащий на полу, вздрогнул. Его спина напряглась, от чего рисунок метки стал ярче. А это говорило о том, что нанесена она была недавно, и Изир сражался с ее действием.

— Сколько длится борьба? — облизав пересохшие губы, спросил у него.

— Почти месяц, — глухо отозвался отец Хейли.

«Месяц!» — мысленно ужаснулся и в то же время восхитился. Мужчине хватило сил так долго противостоять королевской метке!

Но достаточно ли их сейчас, чтобы выдержать два ритуала? Не сойдет ли он с ума от боли? Могу ли я так рисковать его жизнью? Я понимал, что время идет, и если мы не начнем, пентаграмму придется чертить заново.

— Я справлюсь, — тихий голос лорда Сизери был подобен грому, среди ясного неба. — Пожалуйста, начинайте.

— Кто «якорь»? — спросил ректор, и я запоздало вспомнил, что человеку, которому поставлена подобная метка, для борьбы с ней нужно яркое воспоминание или живой человек, ради которого он хочет сохранить свой разум и жизнь.

Но есть существенный минус, если этот человек находится слишком далеко от того, кому поставили метку, и он ненавидит ее носителя, этот «якорь» бесполезен и только усилит ее влияние.

— Хейли. — Нежность, с которой он произнес ее имя, не укрылась ни от кого. Маги вокруг улыбнулись. — Ради нее, я выдержу все.

«Почему же ради нее ты не просил короля о распечатывании дочери?» — горько подумалось мне.

— Это воспоминание, не так ли?

Именно. Хейли нет рядом с отцом. Но зачем ректор выпытывает детали? Что может это дать?

— Момент ее рождения и когда я взял ее на руки, — хрипло отозвался Изир.

— Райан, — голос наставника раздался в моей голове. — Когда начнешь снимать метку, ты должен думать о рождении своего ребенка.

— Зачем?!

— Это усилит связь «якоря» Сизери и твою волю. Один момент, одни эмоции. Понимаю, что ты еще не был отцом, но…

Только мысль о том, что Хейли подарит мне сына, окрыляла! Невольно на моих губах заиграла улыбка. Черт возьми, Альгар прав! И пусть мои эмоции будут лишь крупинкой, по сравнению с тем, что испытал Изир, когда родился его первенец, это должно помочь нам.

— Начинаем! — приказал магам, а сам склонился над отцом Хейли.

Одной рукой я уперся ему в плечо, ладонью другой накрыл метку и печать.

В памяти всплывали слова заклинания, которое должно произнести в момент распечатывания дара лорда Сизери. Именно в момент высвобождения его стихии лучше всего снимать метку, как, собственно, и накладывать. Вот почему лорду открыли лишь часть дара, крохотную. Чтобы только поставить метку, а не вернуть его магию. Жаль, я не сумею определить руку того, кто ее наложил. Но сомнений нет, это или отец, или Эл, королевским магам такое не под силу.

Песнь стихий началась. Восемь магов во главе с архимагом зачитывали заклинания. С каждым новым словом и новым дуновением стихий, моя ладонь, лежащая на спине Изира, раскалялась. Мужчина дернулся. Но я придавил его коленом. С губ лорда сорвался стон, перерастающий в крик.

Снимать печать чудовищно больно.

— Вспомни, — наклоняясь к самому уху отца Хейли, потребовал я, — прокручивай в голове воспоминание!

Он дернулся, захлебываясь в собственном крике, а затем на несколько секунд затих.

Стихии сплелись в тугой кокон и медленно проходили сквозь меня. Их целью была печать. Я же являлся проводником. Плотно сжал челюсть. Еще минута, прежде чем я произнесу ключевые заклинания.

Минута на то, чтобы воспроизвести в голове счастливое воспоминание лорда Сизери, но спроецировав его на себя.

Зажмурился. Тошнота подступала к горлу. Сконцентрировался на главной задаче, отодвинув все мерзкие ощущения на второй план. Как представить себе то, чего еще не случилось, но о чем мечтаешь? Волна нежности и любви поднималась во мне. День, когда я возьму в руки своего ребенка, будет воистину великим для меня.

Забывшись в своих грезах, чуть не упустил момент, высвобождения стихий. Лихорадочный шепот перерастал в крик! Мои слова, казалось, отлетали от стен и били по мне. Яркая вспышка, исходящая от моей ладони, на краткий миг ослепила.

Когда я смог видеть, следа ни от печати, ни от метки не осталось. Только тоненькая ниточка огненной стихии, которая шла от ректора. Именно он вливал родственную стихию в Изира.

— Достаточно, — приказал я и резко отнял ладонь.

Столп огненной стихии устремился в потолок. На секунду комната озарилась ярким светом. Нас всех словно засунули в костер и тут же вытащили.

— Все, — облегченно выдохнул, тем самым давая магам сигнал к завершающему заклинанию.

На этот раз не было песни стихий. Не чудилась мелодия и колыхание ветра. Не было морского привкуса во рту. Лишь чистые стихии, собиравшиеся над нашими головами. Пара минут и гул затих.