Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Платунова Анна - Страница 16

Скоро он выберет невесту себе под стать, и они оба будут морщить носы, услышав о пепельниках. Бэт – отличная пара высочеству. Совет да любовь!

Хорошо, что слабый интерес к планам Роэна нечасто занимал мои мысли, в основном я думала об учебе. Мой бедный мозг пытался уместить и разложить по полочкам самые разнообразные сведения об использовании магии – в основном, правда, светлой.

Но так как дар пока почти ни у кого не пробудился, и на практикумах по целительству, и на артефакторике, и на алхимии нас учили общим вещам, доступным и обычным людям без магии.

Магистр Перенея, преподавательница алхимии, пока рассказывала об основных ингредиентах зелий, которые можно купить в любой зелейной лавке: от головной боли, от насморка, от ревматизма.

Воздух лаборатории пропитался запахом ароматических масел и вытяжек из трав. На столе перед каждым студентом стоял ящичек со склянками и флаконами, располагался котелок и нагревательный камень. Мой стол занимал последнее место в ряду, за спинами студентов, но я ничуть не переживала по этому поводу: никто лишний раз на меня не оборачивался, зато я слышала и видела всех.

– Три капли мятного масла, – ровным убаюкивающим тоном вещала магистр. – Студентка Фери, я отсюда вижу, что вы явно перестарались с маслом. Размять в пальцах лист алоэ… Студент Свент, зачем вы запихиваете лист себе в нос?

– У меня нафморк, – гнусаво пояснил Альб.

– Мы как раз создаем прекрасное средство от насморка. Студент Асториан, никогда не видела, чтобы зелье «Чистое дыхание» выглядело как вода из лужи. Вылейте и начните сначала.

Аудитория притихла. Все подумали: как принц отнесется к замечанию? Я уже становилась свидетелем того, что проигрывать он не любит и не умеет.

– Я уверен, что это улучшенный вариант фелья! – прогундосил Альб: этому человеку никогда не надоест пресмыкаться.

Роэн молча вылил зелье в ведро для неудавшихся варок и отправился отмывать котелок. Я посмотрела на свое зелье: ярко-зеленое и приятно пахнет мятой.

– Чуть позже, после зимней сессии, когда во многих из вас раскроется магия, я стану учить добавлять в настои и лекарства капли дара, чтобы наделить их волшебной силой, – как ни в чем не бывало продолжала магистр Перенея. – Капелька светлой магии, и «Чистое дыхание» вылечит насморк с первого раза.

– Капелька пепельной магии, и нос сразу отвалится! – подала голос с первой парты Бэт.

Все захихикали.

– Да, пепельную магию добавлять не стоит, – согласилась преподавательница, но пока все злорадно оборачивались на меня, вот, мол, даже магистр с нами согласна, добавила: – Это как стрелять из пушки по мухам. Пепельный целитель, если он вдруг рождается, что случается редко, одним махом может избавить от насморка всю округу, а то и весь город.

– Или может разом остановить десятки сердец! – высказался Роэн.

– Да… Да, это тоже.

Теперь на меня косились с опаской, а я делала вид, что не замечаю быстрых взглядов, и так активно мешала варево деревянной лопаточкой, что она в итоге вырвалась из руки и улетела на пол.

Спустя три недели, в последнее воскресенье лиственя, в академии по традиции наступал день открытых дверей, когда первокурсников навещали их родные. Ведь студенты не могли покидать стен Люминара в первые полгода. И это не шутка! Некоторые парни настойчиво пытались обойти правило, чтобы доказать себе и другим, что это возможно.

Арка ворот, так легко впустившая нас на территорию академии, изнутри оказалась будто бы затянута прозрачной пленкой. Студенты увязали в ней как мухи в паутине, а потом она, растянувшись, отбрасывала их назад. Через стену перелезть тоже не получалось: защитное поле накрывало Люминар куполом.

Зато второкурсники без труда входили и выходили, и потешались над первогодками. За небольшую плату они готовы были принести нам из города сладости или другие необходимые мелочи. Однокурсники частенько скидывались на орешки и сахарные рогалики. Меня в долю никто не звал, да и те несколько монет, которые мама дала мне с собой на всякий случай, жалко было тратить на чепуху.

Второкурсница Кимми, которая меньше других кривилась при виде пепельного мага, по моей просьбе купила для меня в галантерейной лавке несколько катушек с черными нитками.

Вечерами я занималась вышивкой. Раз уж я ужасный темный маг и никто не ждет от меня радужных единорогов – да я и сама никогда не опустилась бы до подобной гадости – значит, так тому и быть.

На моем плаще и на берете, на перчатках и спортивной форме расцветали черные тюльпаны, расправляли крылья во́роны и летели черные бабочки, изгибались колючие ветки терновника.

Я никого не хотела пугать, но любить меня все равно никто не станет, а так хотя бы поостерегутся и не полезут. Колючие ветви и летящие во́роны – моя защита.

– В честь меня? – улыбнулся магистр Кроу, указывая на новенькую вышивку с черной птицей.

– А?

Точно, ведь его фамилия переводится с древнего лумарийского языка как «ворона».

– Почти! – кивнула я. – В честь любимого наставника! Только это не ворона, а ворон.

– Вот лиса!

– Эта яркая рыжая бестия? Нет уж, я, пожалуй, тень. Просто тень.

Магистр Кроу подбадривающе улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Кстати, ты можешь представлять летящего ворона, когда медитируешь. Может, так получится лучше?

– Я попробую!

Но я отвлеклась от дня открытых дверей. Родители первогодков валом валили в академию с самого утра. Судя по богатым одеждам, по слугам, которые тащили следом за господами тяжелые корзины с подарками для любимых чад, мало кто из поступивших был незнатного происхождения.

Это неудивительно. Люди, обладающие магией, всегда поднимались выше остальных. Сила давала власть. Когда-то так было и с пепельниками…

– Разойтись!

Громкий оклик выдернул меня из мыслей.

Да, я, конечно, тоже пришла к воротам, надеясь, что мама смогла выкроить время, чтобы увидеться со мной.

Сквозь арку, чеканя шаг, промаршировал отряд гвардейцев, рассредоточился, создавая проход.

– Король, король… – зашептались вокруг. – Его величество!

Роэнмар отделился от толпы первогодков и приблизился, склонив голову. Он положил правую руку на грудь, левую завел за спину, готовясь поклониться отцу. Принц, как обычно, держал лицо, но все равно было заметно, что и он скучал по родителям.

Капитан гвардейцев, бдительно оглядывающий студентов и их гостей, заметил меня.

– Ты должна уйти! – приказал он.

– Но…

Я не то чтобы мечтала поглазеть на правителя, и даром не надо такого счастья, но в арке ворот, за чередой выстроившихся экипажей, украшенных позолоченными гербами, мелькнула хрупкая темноволосая фигурка, закутанная в шаль.

Я знала эту шаль. Я сама вышивала на ней рябину – любимую мамину ягоду. Мама ждала своей очереди, чтобы зайти. Она прижимала к груди маленькую корзинку. Наверняка в ней лежат теплые булочки и так любимые мною блинчики с творожной начинкой.

– Вон! – взревел капитан. – Или тебя выведут!

Роэн обернулся и сверкнул глазами.

– Уходи! Пепельным магам не место рядом с моей семьей!

– Иди! – зашикали все. – Давай, вали уже! Подпустили уже раз пепельника к королю! Знаем, чем это закончилось!

Я отступила. Шаг. Еще шаг.

Развернулась и побежала прочь. Пересекла невидимую линию, отделяющую светлую половину от темной. Упала на прелую листву. Закрыла лицо руками.

Я чувствовала себя ужасно одинокой, но лучше быть одной, чем в толпе этих уродов.

– Не лежи на земле, простудишься, – сказал мягкий и в то же время сильный голос.

– Магистр Кроу?

Я открыла глаза и тут же вскочила на ноги. Вовсе не магистр Кроу возвышался рядом, а тот самый пепельный маг с длинными волосами, собранными в хвост. Его лицо казалось странно знакомым, однако я никогда раньше не видела этого мага с высокими скулами, узким подбородком и тонкими дугами бровей.

– Все наладится. Мир любит равновесие. Просто весы иногда слишком долго решают, на чью сторону склониться.