Отморозок 7 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 14

— То есть, ты не рекомендуешь нам с Ричардом прямо сейчас общаться с твоим пациентом? — Вступил в разговор представитель АНБ, отнюдь не смущенный словами Линды о недоверии к его рассказу и сделанным выводам.

— Нет, надо дать ему хоть немного восстановиться, запустить программу реабилитации организма, хорошенько обследовать возможно с привлечением моих более опытных коллег и только после этого, пробовать работать с ним по вашим методикам. Сейчас, это может быть слишком рискованно и для его психики и для физического выздоровления.

— Хорошо, Линда, — задумчиво кивнул Фергюссон, — я учту ваше мнение. Но привлекать кроме вас мы больше никого не будем. Это особо секретная программа и мы не будем расширять круг посвящённых.

— Майкл ты что? — Не поверил своим ушам Уотсон. — Ты хочешь все остановить? Нам нужно действовать прямо сейчас, пока парень не пришел в себя и не разработал стратегию лжи. Нельзя давать ему много времени, наоборот надо давить. У нас с тобой есть чем его прижать, и есть что предложить. Я с ним уже общался несколько раз и понимаю как нужно строить разговор. Парень далеко не дурак, и в конце концов поймет, что у него нет другого выхода кроме сотрудничества.

— А если, Линда права и у него будет срыв? — Фергюссон пытливо смотрит на Ричарда. — Ты представляешь, чем мы тогда рискуем? Повторяюсь, во все известных нам случаях, реципиент быстро умирал. У него уже и так присутствуют сильные головные боли. Этот случай уникальный, нельзя из-за спешки потерять парня. Пусть Линда, и другие врачи сделают всестороннее обследование нашего гостя и понаблюдают, вдруг будут еще переключения сознания. А мы пока будем все фиксировать, со стороны и лучше подготовимся к решающему разговору.

— Ладно, — нехотя выдавил из себя Уотсон и повернулся к Линде. — Как по твоему, сколько нужно дней, чтобы парень был готов к серьезному разговору?

— Неделя, а лучше даже две. — Немного подумав, ответила та.

— Это слишком долго, — покачал головой Ричард — Мой шеф настаивает на реальном результате, а у нас пока нет абсолютно ничего кроме домыслов.

— Я думаю, что мы с доктором Браун сойдемся на половине минимального срока. — Вкрадчиво сказал Майкл. — Правда же Линда?

— Тогда, минимум четыре дня, — твердо ответила Линда. — Нам нужно понаблюдать пациента, чтобы быть уверенными в его стабильном психическом и физическом состоянии.

— Хорошо. — Кивнул Ричард. — А пока нужно распорядиться, об усилении охраны корпуса и палаты нашего дорогого пациента.

— Ты перестраховщик, — усмехнулась Линда. — Парень еще слишком слаб и не сможет нормально двигаться еще минимум месяц, а то и дольше.

— Нам нельзя рисковать. Этот русский, слишком ценен для нас. — Внезапно поддержал Уотсона Фергюссон. — Вообще, лучше было бы перевести его в более безопасное место. Здесь слишком много людей и посторонних ушей.

— Я абсолютно уверенна, что пока не стоит забирать его из госпиталя. — Покачала головой Линда. — Больной нуждается в круглосуточном наблюдении врачей и в реабилитации. После трех месяцев полной неподвижности, ему нужны специальные упражнения в оборудованном зале под контролем опытного специалиста по реабилитации. Где вы еще сможете получить лучшее помещение, аппаратуру и лучших специалистов, как не в нашем госпитале?

— Ладно, оставим его пока здесь, но охрану все-таки усилим. — Соглашаясь, кивнул Уотсон. — Не хочу отвечать перед Томасом, если что-то, вдруг пойдет не так.

Ко мне потихоньку возвращается способность двигаться. Прошло всего пять дней, с момента как я очнулся, и четыре дня с момента как стал подниматься с больничной койки, но я уже нормально могу пройтись по комнате, и дойти до туалета, больше не является проблемой. Все эти четыре дня, с небольшими промежутками для отдыха и общения с врачами, я занят восстановлением физической формы. Стараюсь делать все незаметно для персонала и думаю, что это мне удается. В основном, то что я делаю никак не отследишь. Сначала работаю на изометрию, напрягая и расслабляя каждую мышцу тела и заставляя себя работать до изнеможения. После гоняю «ци» по меридианам, окутываю ноющие натруженные конечности золотистым коконом теплой энергии, и детально представляю, как кровь приносит к мышцам питательные вещества и уносит продукты распада. Стараюсь максимально визуализировать свои фантазии, обращаясь внутренним взором к просматриваемой области. Все четче и четче в голове вижу образы внутренних органов, конечностей и меридианов внутри тела. Возможно, все это просто фантазии. Спросить то не у кого, но по любому, мне так намного легче работать на восстановление организма. Несколько раз в день провожу идеомоторные тренировки, мысленно отрабатывая отточенные за годы связки ударов руками и ногами, и ведя мысленные бои с одним или несколькими противниками.

Возле моей койки стоят специальные ходунки, для того, чтобы придерживаться за них при ходьбе и не падать. Их мне принесли сразу после разговора с Линдой, когда я представился ей Ником Шевченко. По комнате хожу опираясь на них, преувеличенно громко отдуваясь и кряхтя совсем как старик. Зато в ванной, за закрытой дверью, включаю воду в раковине на полную, и тщательно делаю суставную гимнастику. Приходится заново разрабатывать застывшие во время многомесячной неподвижности суставы, растягивать связки и укреплять ослабевшие мышцы упражнениями использующими вес тела. Очень помогает самомассаж перед началом активных действий.

Первая тренировка в ванной была самой тяжелой. Обычная легкая разминка, стала почти непреодолимым препятствием. Мышцы не слушались, меня качало из стороны в сторону так, что казалось, что сейчас свалюсь и разобью голову об угол раковины или унитаз. Я очень быстро задыхался, но упорно продолжал делать простейшие упражнения из своего обычного утреннего комплекса разминки. Наверное, я позанимался в первый раз не больше пяти — семи минут, но весь взмок и с трудом добрался до койки. А там снова по кругу. Расслабление, восстановление, кокон «ци» вокруг натруженных мышц и суставов, потом изометрия, снова отдых с восстановлением и новый поход на дрожащих ногах в санузел.

Этот день мне показался просто бесконечным. Важнейшим своим преимуществом по сравнению с другими людьми, считаю молодость и умение быстро восстанавливаться после сильных нагрузок. Спасибо учителю Сергею. Без его даосской йоги, я бы не смог так упорно работать, организм, в какой то момент, просто отказал бы. Возможность относительно быстрого восстановления после тренировки — это просто подарок.

На следующий день все повторилось сначала, и казалось, что все стало еще тяжелей и больней, чем в первый день. Это нормально. Тело, после долгого бездействия, ослабло и обленилось. Сейчас оно с большим трудом поддается дрессировке. Но ничего, лиха беда начало. Я справлюсь и быстро обрету былую форму. У меня просто нет другого выхода надо пахать как трактор в поле, иначе, вырваться отсюда не получится.

С момента второго разговора с Линдой, когда я заявил, что являюсь Николаем Шевченко и ничего не помню о первой нашей беседе, она посещает меня каждый день. Осматривает, интересуется состоянием, показывает какие-то цветные и черно-белые картинки, а я должен рассказывать, что на них вижу. Заполняю для нее многочисленные тесты. А еще меня осматривают другие врачи, берут кровь, мочу, возят в кресле-каталке в какие-то кабинеты, исследуют различными аппаратами и приборами, из которых я узнал только аппарат МРТ, только он весьма архаичный, что не удивительно.

Так же мной начал работать специалист по реабилитации. Это высокий смуглый парень по имени Самир, по-моему он индус, хотя это не точно. Для начала Самир на том же кресле-каталке привез мою тушку в большое помещение с многочисленными тренажерами и небольшим, метров пять в длину бассейном с теплой водой. На первом же занятии Самир, после разогревающего двадцатиминутного массажа, пристегнул меня к специальной подвесной системе, с помощью которой на специальной лебедке поднял и опустил в бассейн. Там, по указанию Самира, я делал, что-то вроде зарядки, но в очень легком варианте. Вращал суставами рук, поднимал ноги, изображал ходьбу и делал прочие вещи, которые должны были привести мое тело в порядок, но гораздо более долгим и щадящим способом, нежели я делал сам. После бассейна он загнал меня на беговую дорожку. Там, придерживаясь обеими руками за специальные перила по бокам, я шагал, а вернее полз, еле перебирая ногами, со скоростью чуть более высокой, чем скорость не особо торопящейся черепахи. После я работал на других тренажерах, воздействующих на разные группы мышц настроенных на минимальную нагрузку. В общем, время провел и весело и с пользой.