Предатель. Цена прощения (СИ) - Багирова Александра - Страница 28

Нам пришлось разыграть перед Родионом сценку, что я ошарашена новостью, а благородный Синичкин меня успокаивает.

Потом он улегся спать в моей постели.

Хоть мозгов хватило не приставать… Но я понимаю, что долго жать он не будет… И от этих мыслей, мне еще гаже становится. Надо придумать, как его удержать, как не довести дела до того, после чего мое тело станет мне отвратительным. А душа… она погибнет… я не смогу с этим смириться.

Я его возненавидела еще больше, что он заставляет меня врать собственному ребенку. Всегда старалась быть максимально честной с сыном. Даже про потерянного ребенка ему рассказала. А сейчас… вот так…

Лежу в постели с ненавистным шантажистом, и понимаю, мне придется сыграть по его правилам, хотя бы частично.

Усыпить бдительность и узнать информацию о своем сыне. Даже если существует один процент из миллиона, что мой мальчик, с потерей которого я так и не смирилась, жив, я не могу упустить этот процент.

Конечно, нет гарантии, что Синичкин все не подстроил. Он в этом мастер. Вон как отлично отыграл собственную смерть, даже Степан не догадался. А ведь он был рядом. Что ему стоит подтасовать улики?

Но я не могу рисковать.

И просить помощи не буду.

Степан… о нем я сейчас и слышать не могу. Даже думать о нем больно, потому просто усилием воли прогоняю любые мысли о нем.

А мои братья, друзья… у них свои жизни. Не хочу их впутывать.

Это слишком опасно. Синичкин может и им навредить. А я никогда себе этого не прощу. А также он может навредить моему сыну, если узнает, что я не сохранила тайну.

Нет так рисковать никем из дорогих мне людей я не намерена.

Сама справлюсь.

Остаток ночи пытаюсь придумать, как расколоть Синичкина, разные варианты в голове прокручиваю.

Когда он просыпается утром, тянется ко мне, целует в щеку. Не шевелюсь. Притворяюсь спящей.

Он выходит. А я еще валяюсь часа полтора, все жду, когда свалит из дома. Но он не уходит.

Приходиться встать, умыться и выйти на кухню.

За столом сидят Родион и мой муженек.

- А вот и мама проснулась. Присаживайся, дорогая, я завтрак приготовил.

- Спасибо, я не голодна, - стараюсь говорить непринужденно.

- Мам, что с тобой? Ты бледная? Плохо спала? Заболела? Тебя что-то тревожит? – Родион обеспокоенно на меня смотрит.

Взгляд такой, будто на сквозь меня видит.

- Сына, ты же должен понимать, что новости такие, что сразу в себя не прийти, - вздыхаю.

- Понимаю, - личико серьезное. Сосредоточенное. – Я тоже долго думал, как относиться к этой информации. Потом понял, что все к лучшему.

- Конечно к лучшему! – Синичкин сияет. – Много папок ведь не бывает!

Родион одаривает его снисходительным взглядом.

- Весьма признателен за завтрак, - поднимается. – Мама, если я тебе нужен, всегда к твоим услугам.

- Спасибо, Родь, - не удерживаюсь, заключаю сына в объятия.

Какой же он родной! Мой!

И никто и ничто этого не изменит!

День проходит отвратительно. Мой муженек решает устроить семейный день. Таскает нас с Родионом по всяким развлекательным центрам, паркам, потом в исторический музей, куда Родион очень любит ходить.

У меня же внутри все бунтует, вопит от ненависти. Держусь. Играю роль. Я обязана выпытать все у него. И я добьюсь своего любой ценой.

На вечер вызываю няньку. И сваливаю из дома под благовидным предлогом, что у меня вечерние съемки рекламы.

Мне просто надо немного подышать без Синичкина. Не видеть его рожу.

Еду в машине. Нет цели. Просто катаюсь, смотрю на дорогу, и пытаюсь унять гложущую меня ненависть.

Звонит мобильный.

Не хочется говорить. Но и игнорировать бесконечно не вариант.

- Да, Адам.

- Ты где?

- В машине?

- Синичкин с тобой?

- Нет.

- Надо встретится. Срочно.

- Адам я не в настроении.

- Виолетта. Это слишком важный вопрос, - когда брат говорит таким тоном, значит не отстанет.

- Какой же ты приставучий! – бурчу.

Но все же договариваюсь о встрече.

Все равно ему ничего не расскажу. Это слишком опасно.

Через двадцать пять минут, Адам уже садится в мою машину.

- Паршиво выглядишь, - замечает.

- Ага, цвету и пахну, - ухмыляюсь. – Что ты хотел, у меня мало времени.

- Новости у меня есть. Мы тут со Степаном кое-что выяснили.

- А вот теперь закрой рот, и можешь дальше не продолжать, - бью рукой по рулю.

- Виолетта, выслушай. Потом делай выводы. Мы были у Раи, - показывает на мобильном фото.

Жуткое фото какой-то огромной женщины, стоящей за обшарпанной барной стойкой.

- Это она? – даже на несколько секунд забываю о своей злости.

- Она.

- Никогда бы не узнала… И что? – пожимаю плечами. – Мне дела нет до ее жизни.

- Послушай, - Адам умеет играть голосом, его интонации, действуют порой подобно гипнозу. И я почему-то помимо воли начинаю слушать…

Он рассказывает, а меня снова окунает в то прошлое, в ту боль, которую тогда пережила. И все возвращается. Только сейчас сильнее.

- Вот так все было тогда на самом деле, - заканчивает свой рассказ.

- Все сказал? – спрашиваю безжизненным голосом.

- Насчет Раи, да.

- А теперь выметайся из машины. Оставь меня в покое, - бросаю на него потухший взгляд. – Видеть тебя не хочу.

Глава 51

- Ви, ты обдумай все. Никто тебе зла не желает, - Адам смотрит на меня с жалостью, хоть голос у него и дружелюбный.

Это еще больше из себя выводит.

- Сама разберусь без твоих советов. Хотел рассказать. Рассказал. Миссия выполнена.

- Мы поговорим с тобой, когда ты успокоишься, - берется за ручку двери. – И кстати, что ты с Синичкиным делаешь? Ты же его всегда терпеть не могла? – смотрит внимательно, пытается в моих глазах ответ прочесть.

- А теперь решила дать ему шанс. Не лезь, куда тебя не просят, - отворачиваюсь.

Брат выходит. А я резко газую.

Он думал, я от радости прыгать начну? Серьезно?

Степа мне не изменял! Рая все подстроила!

Очередной раз, когда моей жизнью управляли. Я уже тогда была марионеткой.

Но даже не это самое ужасное. Нет.

Степа принял все. Он не горевал. В то время, как я готовилась к родам, а потом потеряла ребенка, он спокойно обрюхатил какую-то бабу.

Он принял все и продолжил жить дальше. В то время как я оплакивала нашего сына, меня вынудили к браку, и принесли… его ребенка.

Да, это Родя, мой сын. И я его безумно люблю, а также сильно ненавижу Степана.

Он развлекается с бабами, он получил от моего отца все, что хотел и даже больше. У него все сложилось. И только я ничего не могу забыть. Я выживаю. Сражаюсь за право просто жить и быть матерью.

Нет и не может быть ему прощения и понимания!

Единственно, что непонятно в этой истории, кто нанял Раю?

Но у меня сейчас столько проблем, что мне явно не до того, чтобы копаться в прошлом. Мне надо обезопасить Родиона, вернуть своего сына.

Но Адам конкретно выбесил! Да, я знала, что он полезет вынюхивать. Такой уж мой братец, всегда и везде свой нос засунет.

Но на что он рассчитывал, поведав мне эту историю?

Что я смягчусь к Степану?

Нет, моя злость стала еще больше. Хотя куда уж больше?

Катаюсь по городу еще несколько часов. Периодически набираю Родю, спрашиваю, все ли у него хорошо. У сына все нормально, Синичкин в нашей спальне.

Вот от этих слов, мне домой совсем не хочется. А надо… меня связали по рукам и ногам.

Дома меня встречает только Родион и няня. Птица не появляется.

- Мам, все нормально? – интересуется.

- Да, родной. Все хорошо. Просто устала, - Родион едва заметно качает головой.

Иду с сыном в его комнату, и там сижу до глубокой ночи. Болтаю с ним, смотрим фильм. Но вижу, что сын уже засыпает, укладываю его. И нехотя плетусь в спальню.

А там… море цветом, алые лепестки роз на полу, свечи, накрытый стол, заправленная красным атласом кровать, и гвоздь программы Синичкин в темно-синем халате.