Предатель. Цена прощения (СИ) - Багирова Александра - Страница 36

- Степ, я в тебе и не сомневалась, - протягивает довольно.

В аэропорту, она висла у меня на руке, что-то говорила. А я ничего не помню. Ступор какой-то. Между лопаток жгло, нахлынула непонятная тревога. Едва владел собой.

Решил, что это из-за того, что мы едем к моему сыну.

Настроение у нее отличное. Ведь все вышло как она хотела. Мы встретились с Адамом, и он, скрипя зубами, глядя в ее наглые глаза, дал слово, что преследования не будет.

- Ты человек слова, Адам. Я рада, что ты нашел силы сделать правильный выбор, - заявила ему.

- Каролина, за прошлое я дал слово. Но один малейший новый косяк с твоей стороны. Тебя ничего не спасет.

- Я буду ангелочком, - она невинно захлопала ресницами.

Не будет. Но и творить, то, чем раньше промышляла не станет.

Мы немедля отправляемся в Болгарию. Почему туда? Так она ведет.

Раньше времени карты не хочет раскрывать.

Я едва успел предупредить Родиона. Сказал, что по моему приезду все изменится. Им главное еще немного продержаться. Плюс Адам со своей стороны обещал за ними присмотреть.

- Тебе дали шанс, другого не будет.

- А мне больше и не надо. Я хочу спокойствия. Устала, - по ней не скажешь об усталости. Она полна сил.

- Ты все с самого начала знала? Иначе не пойму, как ты так быстро все про Синицу вычислила?

- Не знала. Мне вообще было плевать на него, что тогда, что сейчас. Степ, надо просто знать, где искать, - загадочно улыбается. – Синичкин, на самом деле слаб. Иначе бы он тогда не сбежал, инсценировав свою смерть. Да и были у него грешки. Не явные, скрытые, но серьезные, перешел дорогу непростым людям, лучше было ему исчезнуть, пока его в асфальт не закатали. Игорь это все пропустил, потому как уже был не в лучшей форме. Он больше времени уделял письмам, подготовке к уходу. Не до разбора полетов синицы ему было.

- Это синица тебе сказал?

- Не. Я догадываюсь. Тогда слишком все активизировались. Его бы раздавили. Фирму он оставил Ви, потому как знал, что в ее руках бизнес будет расти. Ей помогут. А он… - просит стюардессу принести ей воды. – Он, возможно, думал, что его отпустит. Синица одержим Виолеттой, а это я тебе скажу, паршивое состояние.

- Как будто ты знаешь, - выгибаю бровь.

- Знаю, - поджимает губы. Отворачивается. Прячет эмоции.

- Неужели, Каро. Ты и…

- Степ, это к делу не относится, - резко обрывает. – В общем, у меня свои каналы и возможности. Я знаю, где и что делал Синица. Но там ничего особо интересного. Главное – парень. И мы к нему едем.

- Его усыновили? Если да, то будет сложно, - не представляю, как забрать у семьи ребенка, которого они много лет считали своим. И не забрать нельзя. Это же наш с Виолеттой сын.

- Увидишь. Надеюсь, ты сохранишь свое хладнокровие.

Вот эта ее фраза напрягает.

Но если Каро не хочет говорить, она ничего не скажет.

Самолет приземляется. Нас встречает солнце, а мои нервы внутри натягиваются словно канаты.

Раздражает, что я иду за Каролиной, не имея малейшего понятия куда. Пугает встреча с сыном. Как он? Где? Я задаю себе эти вопросы без устали.

Но вместо ответов, мы селимся в гостинице, в отдельных номерах.

Хочу лететь, мчать, бежать на встречу с сыном, а в итоге слышу от нее:

- Все дела завтра с утра. Сегодня отдыхаем.

Скрывается за дверью своего номера.

А я мечусь как зверь в клетке вплоть до ура. Мысли ни секунды покоя не дают, накручиваю себя до нереального состояния. Не помню, когда я в жизни так себя изводил. Предчувствие, что скоро моя жизнь изменится бесповоротно, не отпускает.

Мы завтракаем в ресторане. Каро наминает так, словно неделю не ела. А мне даже кофе в горло не лезет.

После завтрака мы арендуем машину и едем в соседний маленький городок.

- Он там? – спрашиваю не своим голосом.

- Да.

Дорога проходит в тревожном ожидании. По большей части молчим. Не до разговоров.

Когда въезжаем в городок, Каролина показывает мне дорогу.

- Вот тут останови.

Видавший виды высокий металлический забор. Сквозь него виднеется большое серое здание. От этого места пахнет безысходностью.

Каро берет меня за руку и ведет в середину.

Догадка режет мозг, разрывает сердце.

- Детский дом, - из груди вырывается болезненный стон.

- Да, Степ…

Глава 64

Ощущение падения в черную дыру. Мир вращается с космической скоростью, и ты летишь в адскую пропасть.

Каролина держит меня за руку, ведет. А мысли вонзаются в сознание.

Мой сын в детском доме… один. В то время как у него есть отец и мать. У него могло быть счастливое детство.

За что его всего лишили? В чем повинен маленький ребенок?

Что он сделал? Просто родился?

Хочется выть. Орать срывая голосовые связки. Но это ничего не изменит.

К нам выходит какая-то женщина. Я смотрю и не вижу ее. Она просто пятно.

Каролина с ней разговаривает, что-то объясняет. А я не в состоянии разобрать смысла слов.

Женщина нас проводит внутрь.

- Степ, возьми себя в руки, - шепчет на ухо Каро.

Хочу ответить, а из горла ни слова.

Я не был готов к такому удару…

На что я рассчитывал? Где ребенок? Что с ним?

Не такого… Нет…

Женщина, которая так и остается для меня невразумительным пятном приводит за руку мальчика. А вот его я вижу… Только его, а все остальное так и подернуто черной пеленой. В центре он.

Черноволосый. Дико худой. С синяком под глазом. Смотрит как загнанный зверек. Он не ждет хорошего от жизни, он приготовился к новым ударам. Мне кажется, даже короткие волосики на его голове встают дыбом.

- Вот это наш Веничка, - говорит женщина. – Он к нам из больницы попал в пятилетнем возрасте. Лежал там с сильным истощением. Его мужчина привез, сказал на улице нашел. Едва откачали. И с тех пор он у нас.

Мальчик никак не реагирует на слова женщины. На нас с Каролиной смотрит.

- Вень, иди к нам, - подзывает его Каролина. – Мы не причиним тебе вреда. Не бойся.

Он мотает головой. Ручки в кулачки сжимаются.

- Почему… почему у него синяк? – выдавливаю из себя.

- Веничка, так и не смог найти друзей. Ему сложно в коллективе. Ежиком его все называют. Но мы не теряем надежды, помогаем ему адаптироваться, - вздыхает женщина.

Огромные карие глаза мальчика полны безнадеги и тьмы. Он ничего не ждет от этой жизни. Он смирился, что так и останется на ее обочине.

Откуда знаю?

Я себя в нем узнаю.

Так отчетливо вижу забитого зеленого страуса… которого всю жизнь из себя вытравливал.

А сейчас передо мной колючий ежик, который никому не верит…

Что с ним делали до пяти лет? Где он был? У меня много вопросов, но вряд ли эта женщина знает на них ответы. Вряд ли я сейчас в состоянии их задать.

- Вень, паршиво тут, да, - на негнущихся ногах медленно иду к нему.

Он молчит. Лишь еще больше сжимается, колючий взгляд меня внимательно изучает.

- А я пришел изменить твою жизнь.

- Усыновить меня? – мальчик подает голос, недобро скалится. – Так сразу уходите.

- Почему? Разве ты не хочешь жить в семье? – это уже Каро голос подает.

- Потом выкинете. Я не хочу как… - замолкает, закусывает губу. – Все вы врете.

Он похож на Виолетту. Очень. А вот мой характер, мои страхи, мое поломанное детство.

- А если не врем? – Каро не унимается.

- Так не бывает. Врут все и предают.

- Он у нас с характером, - вздыхает женщина. – Ни одного друга за все время.

- Дружбы не существует, - бросает зло и выбегает из комнаты.

Женщина за ним не бежит. Только разводит руками.

- Вы не подумайте, у нас тут не худшие условия. Мы деток любим. Но Веня вот таким и попал уже к нам. Хотя мальчик очень умный, учится хорошо, три языка знает. А вот общение не складывается. Психолог наш сколько лет старается с ним работать, а он ни в какую. Не говорит с ней и все.

- Он убежал. Его найти надо, - говорю глухо.