Предатель. Цена прощения (СИ) - Багирова Александра - Страница 45

Отпускаю тормоза и отдаюсь мужчине, о котором мечтала каждую секунду. Боялась себя признаться, закутывалась в ненависть, а так отчаянно любила.

- Ты мне так нужен, - с остервенением сдираю с него одежду.

- Я всегда буду рядом.

Верю… Как же я ему верю…

Всю ночь мы проводим в объятиях друг друга. Глаз не смыкаем до утра. А когда уже светает, проваливаемся в сладкий сон.

Когда просыпаемся первым делом звоним Родиону и Каролине.

Оказывается, они уже в детском доме и ждут нас.

- Она что-то задумала! – сплескиваю руками.

- Определенно, - соглашается Степа.

Спешим к детскому дому.

Каролина, Родион и Вениамин ждут нас во дворе.

- Меня отпускают с вами, - заявляет Веня.

- Как? – моргаю недоуменно.

- Я договорилась, - подмигивает Каро. – Вениамин может пожить с вами, пока делаются документы.

- Это же… как… - все еще не верю. – Как ты умудрилась?

- Не важно. Главное результат.

- Мы теперь семья? – с недоверием спрашивает Вениамин.

- Семья, брат, - с серьезным видом кивает Родион.

- Сама настоящая, - всхлипываю.

- Любящая, - Степан обнимает меня и зовет к нам парней.

Стоим в обнимку, прижимаюсь к трем самым важным мужчинам в своей жизни, и понимаю, что мы со всем справимся. Все у нас обязательно получится. Ведь мы действительно семья.

Эпилог

Виолетта

Три месяца спустя…

Самолет приземляется в родном городе. Сердце бешено стучит. Мы не были тут целых три месяца. Кажется совсем ничего, а по факту за это время моя жизнь кардинально изменилась.

- Лакки страшно, - Вениамин прижимает к себе котенка. Он с ним не расстается.

- Сейчас он приедет домой, освоится, и все будет хорошо.

Сын запуганно кивает. Не котенку страшно, а ему.

Для Вениамина слишком много перемен. Он слишком много пережил за свои десять лет.

Не сразу, но мне удалось выведать о его судьбе. После этой правды, мне казалось, я просто сойду с ума. Мой мозг отказывался это принимать. Справилась я только благодаря Степану и нашим сыновьям. Они садились рядом со мной на диване, обнимали меня, и мы просто смотрели фильмы, мультики, все, что угодно.

И в этот момент боль трусливо пятилась, а потом сбегала под натиском их любви.

Слова не нужны. Когда ты ее чувствуешь.

Вениамин от меня не отходил эти три месяца. Он старался все свободное время со мной проводить. И при этом учился. В школу в интернате мы его не пустили, договорились о занятиях онлайн. Сын очень переживал, что отстанет по учебе. И с энтузиазмом принялся за занятия, когда представилась возможность.

- Нельзя быть неучем в этой жизни, - говорил, ныряя с головой в уроки.

Преподаватели его хвалили, говорят, что ребенок очень смышленый. И такой же замкнутый. Он вроде бы оттаивал, а потом вдруг выпускал колючки. Замыкался в себе.

В такие моменты только я могла к нему достучаться.

Потом уже подходил Степа, и он с ним разговаривал.

А вот к Родиону он относился очень настороженно. Не раз я ловила ревностные взгляды Вениамина.

Мы, конечно же, общались с психологом. Процесс адаптации сложный. И не происходит все по щелчку пальца. Еще и учитывая такое прошлое Вениамина.

Родион же в свою очередь был вежливым, внимательным к брату. Но тоже присматривался.

Он многое держит в себе, как и его отец.

Что же касается нас со Степой, то мы начали все сначала. Все сразу не стало гладко и идеально. Мы слишком долго враждовали, обзавелись тоннами тараканов.

Хотя не могу не отметить, что Степа отодвинул работу на задний план. Он кое-что делал онлайн. Созванивался, перекидывал обязанности между сотрудниками, но я видела, что делает он это с неохотой, раздражением. Ему хотелось все время посвятить нам.

А самые ценные моменты в нашей семье, то, что нас всегда объединяет – это семейные посиделки перед телевизором. Мы усаживаемся на диван, запасаемся вкусной едой и смотрим фильмы, мультики, комментируем происходящее на экране, общаемся. В эти моменты приходит единение, забываются недомолвки и ссоры. Очень теплые моменты, которые согревают нас и напоминают самое главное – мы семья.

Оформление документов заняло три месяца. Все это время нам помогала Каро. До сих пор удивляюсь ее способности договориться и расположить к себе кого угодно.

С ней мы тоже много говорили. Не сказать, что стали подругами, но я ценю ее помощь. Не желаю ей зла. И если она хочет бизнес птицы, пусть забирает.

За то, что она вернула мне сына… и это далеко не вся ее помощь, я и не то готова отдать.

А вот что случилось с птицей и Германом мне никто не говорит.

- Они больше тебя не потревожат. Забудь, - всегда отвечает Степа.

И не скажу, что мне хочется знать об их судьбе. Действительно забыть, вычеркнуть из памяти было бы самым лучшим. Но я не могу. Все равно порой вспоминаются пережитые ужасы.

Нам всем надо время. Невозможно по щелчку пальцев наладить все. Это жизнь, мы стали семьей совсем недавно и в наших руках то, каким будет будущее.

Я это понимаю, потому готова сражаться, стараться и любить. И я знаю, что точно также же думает Степа. Мы смотрим в одну сторону и это плюс.

Выходим из самолета. Каролина с нами не полетела. Сказала, что она спокойно обычным рейсом доберется.

- Там все придут вас встречать, и я… лишняя буду, - отмахнулась. Но я успела заметить промелькнувшую в ее глазах грусть.

Вениамин расстроился. Он успел к ней привязаться. И я ему пообещала, что они обязательно встретятся в городе.

Как ни странно, Каро к нему тоже привязалась. Кто бы мог подумать, что она проявит эмоции.

Конечно, поначалу я опасалась их общения. Но она благотворно влияла на адаптацию Вени, а для меня это в приоритете. Да и не причинит она зла сыну Степана. Почему-то в этом уверена.

Едва мы выходим, как нас встречают восторженные крики. Мои родные… они все тут собрались. И с ними Никита…

- Ник! – бегу к брату, заливаясь слезами.

Я знала, что он идет на поправку. Не раз с ним общалась. Но увидеть вживую!

- Ви, сеструха! – обнимает меня.

Чуть левее виска у него большой шрам. Провожу по нему пальцем:

- Прости меня!

- Ты чего! Все хорошо! Я рад, что ты наконец-то счастлива!

Я знаю, что у него была очень непростая реабилитация. Никита буквально зубами выгрызал свое право на жизнь.

Нас окружает Адам, Кристина, Кира, Ксения, их мужчины, дети. Все поздравляют, плачут, хотят познакомиться с Вениамином. Сын от такого внимания, сильнее прижимает к себе котенка и молчит.

- Не напирайте так. Он еще к вам не привык, - объясняю тихо, пока Степан отвлекает сына.

Родиона же обступаю дочери Кристины. Они постоянно общались по видеосвязи, но сейчас увидев Родю воочию, девочки засыпают его вопросами и смотрят… да-да… Мы с Кристиной не зря опасаемся, на лицо конкуренция.

Надеюсь, они это все перерастут, или нам в будущем придется как-то с этим разбираться.

- Мы так за вас рады, - Кира заливается слезами. – Ви, ты так нам всем помогала, мы переживали, что ты все одна да одна.

- Честно, я думала, что так и останусь до старости, - пожимаю плечами.

Если мои подруги смогли переступить прошлые отношения, и они у них длились гораздо дольше, чем наши со Степой. То я понимала, что никто и никогда по моей воле не окажется у меня в постели. Степа в меня пророс, да так, что не вырвать его. Уже и не пытаюсь.

Смотрю на него, и тут же получаю жаркий взгляд в ответ. Они о чем-то с Адамом беседуют.

- А Степка-то как изменился, - Кристина руками всплескивает. – Даже похорошел без этой его роботизированной брони. Настоящий, любящий мужик.

- Да, его прям не узнать, - соглашается Ксения.

И мне так комфортно в привычной обстановке. С моими девочками, в которых я уверена. Они всегда поддержат.

В аэропорту мы прощаемся. Договариваемся в ближайшее время встретиться и едем домой. В мою квартиру. Я не хочу переезжать к Степе у себя мне удобней, и он принял мое решение.