Бури ярости (ЛП) - Халиди Изабелла - Страница 25

Она прищурилась, затаив дыхание, когда кулак Лейлы коснулся серебряной панели, желая увидеть, кто ждал за ней. Дверь открылась, пропуская ее внутрь. Она шагнула вперед, к фигуре, ожидавшей в темных покоях.

У Дуны перехватило дыхание, когда стала видна возвышающаяся фигура Катала, когда губы Лейлы соприкоснулись с его губами.

Время остановилось, ее кровь застыла в жилах.

Ее сердце оборвалось, растущая пропасть обиды угрожала расколоть его надвое, когда она увидела, как Лейла вошла в его личное пространство, дверь за ней захлопнулась, когда она исчезла внутри.

Дуна стояла как прикованная к месту, не в силах пошевелиться.

Нет. Этого не могло быть.

Она отказывалась принять это.

Должно же быть какое-то объяснение.

Не будь наивной. Она поцеловала его. Ты видела это своими глазами.

У нее закружилась голова.

Он солгал тебе. Обманул тебя.

Выставил тебя дурой.

Она покачала головой, ударившись спиной о стену, и соскользнула на землю.

Нет.

Ноги Дуны подогнулись, колени прижались к груди, а в голове роились вопросы. Зачем говорить ей, что они больше не помолвлены? Зачем скрывать от нее правду? Что он мог бы извлечь из этого, из такого вопиющего проявления лжи?

Если бы его целью было затащить Дуну в свою постель, он мог бы овладеть ею много месяцев назад в Ниссе, когда у них произошла жаркая встреча в ее спальне. Для этого потребовалось бы просто опустить его тело в ее ожидающий центр, и она бы с радостью отдалась ему, невзирая на последствия.

Это было так низко с ее стороны, она знала это, но это было настолько честно, насколько Дуна осмеливалась быть. Не было смысла скрывать правду от самой себя, потому что, как бы она ни старалась, Катал был ее единственной слабостью, клеймом на ее сердце и душе, которое она всегда бы носила с собой, куда бы ни пошла. Что бы она ни делала. Дуна наконец-то смирилась с этим, наконец-то смирилась с тем фактом, что она не была такой благородной, какой считала себя.

Я больше никогда не попадусь на чью-либо ложь.

Если бы он все еще был помолвлен с принцессой, Дуна потребовала бы, чтобы он рассказал ей правду. Она не была бы ничьим маленьким грязным секретом и не была бы разлучницей. Как бы ей ни было больно, она отступила бы и исчезла из жизни Катала. Но на этот раз это было бы навсегда.

И ничто не заставило бы ее изменить свое решение, независимо от обстоятельств.

Слезы навернулись у нее на глаза, когда мысли Дуны вернулись к тому моменту, когда губы Лейлы соприкоснулись с губами Катала.

Ее сердце сжалось, боль пронзила ее насквозь, пока она оставалась неподвижной на холодном мраморном полу. Влага пропитала ее кожу, увлажняя щеки, когда слезы свободно потекли по ее телу.

Она бы никогда не поверила, что он способен на такой обман. И все же, в очередной раз, она оказалась неправа. К тому же это был не первый раз, когда она наивно закрывала глаза на то, что находилось прямо перед ней.

Когда ты научишься, Дуна?

Она покачала головой, когда гнев начал вытеснять ее печаль.

Она вскочила, внезапная решимость вспыхнула в ее жилах.

Я не буду слабой и жалкой. Я воин. Я не проливаю слез по тем, кто этого не заслуживает.

Разгладив несуществующие складки на своей одежде, она сделала напряженный вдох, ее легкие жадно вдыхали столь необходимый кислород, требуя наполнения, по мере того как цвет медленно возвращался к ее чертам, а руки перестали дрожать.

Больше не взглянув на закрытую дверь Катала, она спустилась обратно по многочисленным ступеням, ее уверенные шаги уносили ее все дальше и дальше от единственного мужчины, который, как она могла поклясться своей жизнью, никогда не предал бы ее.

Ее ноги перестали ступать, от неверия у нее закружилась голова, когда начала накатывать новая волна шока.

Нет, для предательства никогда не поздно. И это всегда будет исходить от тех, кому вы доверяете больше всего.

Оставшиеся кусочки ее и без того разрушенного сердца рассыпались, превратившись в пыль, когда новый поток слез угрожал вырваться наружу.

Она выбежала из Большого дворца в королевский двор. Свежий воздух ударил в лицо, возвращая ее в сознание. Она посмотрела на наполненную звездами ночь, Кровавая Луна все еще висела высоко в небе, как суровое напоминание о разорении Дуны. Ее кулаки сжались по бокам, когда внутри нее бушевала буря противоположных эмоций.

Когда крошечное зернышко гнева пустило корни в ее душе.

Пришло время ей наконец взять свою жизнь в собственные руки и дать всем понять раз и навсегда, что она не из тех, с кем можно играть.

ГЛАВА

12

Дверь с грохотом захлопнулась за ней, когда Лейла вошла в его временное жилище. Катал схватил ее за плечи, его гнев брал верх, он кипел.

— Какого черта ты делаешь?! — прошипел он, отталкивая ее от себя, когда она попыталась снова поцеловать его. — Тебя не должно быть здесь!

— О, пожалуйста, я просто навещаю старого друга, — на ее лице цвета слоновой кости появилась хитрая улыбка. — В конце концов, мы все еще друзья, не так ли?

— Не играй со мной в игры, принцесса. Чего ты хочешь?

Она вздохнула, ее пальцы слегка коснулись его сильной руки, совершая круговые движения по рубашке. Он схватил ее за палец, отбрасывая ее руку назад.

— Лейла! Мы больше не вместе, ты не можешь целовать меня или входить в мои покои без приглашения всякий раз, когда чувствуешь себя одинокой и нуждаешься в некотором внимании.

— Что с тобой такое?! — ощетинилась она, когда ее маска спокойствия начала сползать. — Не так давно ты трахал меня всю ночь, твой член был у меня в горле!

— Следи за своим языком.

— Или что? — ее ресницы затрепетали. — Ты накажешь меня? — она подошла к нему вплотную, положив ладони ему на грудь. — Ты даже представить себе не можешь, как я жажду, чтобы ты наказал меня, Катал, любовь моя. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала тебя внутри себя. Я сделаю все — абсолютно все, о чем ты меня попросишь, только бы снова оказаться в твоих объятиях.

Он схватил ее за запястья, когда ее пальцы снова сомкнулись вокруг его шеи, пытаясь опустить его на землю.

— Лейла, это ниже твоего достоинства…

— Это не ниже моего достоинства — пресмыкаться перед мужчиной, которого я люблю, — она приподнялась на цыпочки, обдавая его своим дыханием, когда она понизила голос, соблазнительно мурлыча, — И я знаю, что ты чувствуешь то же самое, что твоя любовь не исчезла, как ты утверждаешь.

Ее хватка вокруг него усилилась, пальцы запутались в его волосах, а губы потянулись к нему.

Он повернул лицо, и ее губы коснулись его щеки.

— Хватит! — взревел он, с силой вырываясь из ее диких объятий. — Ты унижаешь себя!

Кровь Катала вскипела, ярость угрожала поглотить его, когда он рассматривал женщину, которую когда-то считал своей избранницей.

— Что с тобой случилось?

Неужели она всегда была в таком отчаянии и без капли самоуважения? Как он не заметил этого раньше? Он покачал головой.

— Принцесса, — его голос стал спокойнее, разум требовал, чтобы он взял себя в руки.

Она явно была не в себе, ему приходилось быть осторожным в обращении с ней.

— Тебе нужно уйти, мы уже столько раз говорили об этом, что я сбился со счета. Если тебе утром понадобится компания, я с удовольствием прогуляюсь с тобой по королевским садам. Однако я не буду твоей фрейлиной и не буду играть роль будущего мужа, потому что я не являюсь ни тем, ни другим, а ты больше не моя невеста, — он шагнул к двери и снова открыл ее, ожидая, пока она отойдет. — Уважай мое решение так же, как я уважал бы твое, если бы мы поменялись ролями.

Ее лицо вытянулось, обман, над которым она так тщательно работала, разбился, как осколок стекла.

— Ты выгоняешь меня?

— Нет, я даю тебе знать, что хочу лечь спать, — она открыла рот, но прежде чем она смогла произнести еще хоть слово, Катал перебил ее. — Один.