Снега Ниссы (ЛП) - Халиди Изабелла - Страница 57

Без предупреждения Мадир бросился вперед, его кулак попал мужчине в нос. Его хватка на Дуне мгновенно ослабла, мужчина отчаянно пытался защититься, но это было бесполезно. Принц был подобен разъяренному быку, крушащему все на своем несчастном пути. Он бил мужчину снова и снова, нанося удары по лицу и голове до тех пор, пока кровь не потекла из всех его полостей. Мужчина рухнул на землю, беспомощный перед неумолимыми кулаками Мадира.

Дуна побледнела, не будучи новичком в крови или насилии, но при виде бедного пьяного идиота, оказавшегося не в то время не в том месте.

— Остановись! — крикнула она Мадиру, пытаясь схватить его за руку, когда он снова замахнулся ею на неподвижного мужчину. — Хватит уже! Мадир!

Путаясь в своем бесполезном платье, она проклинала невежественного дурака, лежащего на залитой кровью земле. Снова потянув принца за руку, она, наконец, сумела оторвать его от избитого тела, распростертого на полу.

Крутанувшись на месте и схватив ее за плечи, Мадир наклонился к Дуне и прошептал ей на ухо:

— Никто не смеет к тебе прикасаться, ты понимаешь? Никто. Я убью каждого ублюдка, который хотя бы попытается приблизиться к тебе.

— Мне не нужно, чтобы ты был моим защитником, Мадир, я могу сама о себе позаботиться.

Она пыталась успокоить вулкан, который угрожал разразиться внутри нее, сама мысль о том, что кто-то обращался с ней как с беспомощным маленьким ягненком, разжигала в ней новый вид пламени.

— Ты, кажется, не понимаешь, Дуна, — сказал он, его турмалиновые глаза прожигали в ней дыру. — Я не прошу у тебя разрешения. Ты моя, и только моя. Я не люблю, когда в мои дела вмешиваются. Чем скорее все это поймут, тем лучше для них.

— Я не твоя собственность, — ее гнев вырвался на поверхность, Дуна сжала кулаки, пытаясь не задушить этого сводящего с ума мужчину, стоявшего перед ней. — Я не позволю, чтобы со мной обращались как с таковой.

— Вбей это в свою тупую башку раз и навсегда, маленький воин. Ты принадлежишь мне. Ты принадлежишь с того самого момента, как ступила в мое Королевство, — схватив ее за руку, он потащил ее из таверны на оживленную улицу, где была в самом разгаре очередная драка.

Они направились обратно в Белый дворец, его стальная хватка не ослабевала, пока Дуна изо всех сил старалась не отставать от него в своем нелепом платье. Между ними не было произнесено ни единого слова, пока принц вел ее через дворцовые ворота и вверх по лестнице, ведущей в ее покои. Распахнув ее дверь свободной рукой, он ворвался прямо внутрь, отпустив ее только тогда, когда они были уже далеко внутри помещения.

— Вы должны оставаться в этих комнатах, пока я не прикажу вам иначе. Никто не должен навещать тебя без моего согласия, — сказал Мадир, его мощное тело излучало напряжение, лицо было глубоко нахмурено.

Что за вечно любящий трах.

— Ты не можешь держать меня здесь, я этого не позволю, — сказала она, скрещивая руки на груди.

— Не испытывай меня, Дуна. Ты не знаешь, на что я готов пойти, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

С этими последними словами он ушел, с грохотом закрыв за собой дверь.

Как раз в тот момент, когда она собиралась пойти за ним, она услышала звук, который заставил бы ее замереть на месте, а ее кровь застыла бы в жилах.

Замок повернулся, запирая Дуну в ее роскошных покоях.

ГЛАВА

24

На следующий день Эпона принесла Дуне еду в ее комнату и, плотно закрыв за собой дверь, вернулась к своим обязанностям в Белом Дворце. Пожилая женщина не сказала ей ни единого слова, пока та торопливо несла полные подносы вкусных блюд обратно на кухню, и никак не прокомментировала тот факт, что Дуна казалась более спокойной, чем обычно.

Эта женщина не подозревала, что Дуна не была истеричкой, она не поддавалась вспышкам насилия и ярости, когда сталкивалась с несправедливостью. Нет, она была молчаливым типом, смертоносным хищником, который крался из тени, выжидая удобного момента для удара.

У Дуны появился бы свой шанс, и тогда, она схватила бы его за горло.

Она не потрудилась ни съесть еду, ни выпить воды. Ей было неловко, что с ней обращались с такими вопиющими проявлениями пренебрежения к ее личности и целостности. Никто и никогда не обращался с Дуной так, как с капризным, непослушным ребенком, который должен был делать то, что ему говорил санитар, или расхлебывать последствия.

Поэтому она не потрудилась одеться, проведя весь день в лиловой атласной ночной рубашке, ее волосы каскадом ниспадали до середины спины. Она сидела в своем кресле, закинув ноги на сиденье, свернувшись калачиком под легким одеялом, и смотрела на вечернее небо.

Скоро должны были появиться звезды. Она уже могла представить себе Полярную Звезду такой, какой она предстала в телескоп, с тремя ее звездами, сияющими на фоне темноты за ее пределами. У Дуны был целый день свободного времени, чтобы поразмыслить над этими вопросами, и в конце концов она пришла к выводу, что меньшая звезда, скрывавшаяся за желтым сверхгигантом, должна была быть не чем иным, как домом брата короля Нкоси и правителя королевства Халфани.

Ей пришлось бы спросить об этом короля Лукана для подтверждения; то есть, как только ей разрешили бы выйти из заточения. Будет ли монарх ругать своего сына за такое подлое поведение? Знал ли он хотя бы о том, чем занимался его наследник в свободное время, как обращался с их гостями?

Раздавшийся стук в дверь вернул Дуну к настоящему.

Она не потрудилась встать, тихо рассмеявшись над иронией ситуации. Она вспомнила, как провела время в казармах капитана Мойры. Теперь казалось, что это было так давно, словно прошла вечность с тех пор, как она отчаянно добивалась, чтобы люди спрашивали разрешения, прежде чем вошли бы в ее личное жилище.

Теперь, когда ее желание наконец осуществилось, она была заперта, как птица в клетке, не в состоянии решить для себя, позволила бы она своему посетителю свободно входить в свои покои или нет.

Стук раздался снова, на этот раз более настойчиво. Тихо застонав, Дуна поудобнее устроилась среди громоздкой мебели, терпеливо ожидая, когда незваный гость перестал бы заниматься своей раздражающей привычкой. После недолгого молчания она пришла к выводу, что он действительно сдался, когда замок повернулся и в комнату ворвался незваный гость.

— Ты не слышала, как я постучал? — принц прогрохотал позади Дуны, пока она сидела, уставившись на Луну.

Не потрудившись обернуться, она насмешливо ответила:

— Я должна была встать и открыть вам дверь, Ваше Высочество?

Когда он не ответил, она добавила:

— Я занята, так что, если ты сможешь вернуться туда, откуда пришел, я была бы тебе очень признательна.

Он подскочил прямо к ней, перегнувшись через спинку кресла, в котором она удобно устроилась:

— Я не уйду, пока не поговорю с тобой.

Когда она не потрудилась обернуться, он присел рядом с ней на корточки.

— Пожалуйста, Дуна.

Созерцая Луну, она вспомнила похожее время, когда наблюдала за светящейся планетой, когда Катал подкрался к ней сзади и шептал ей на ухо ласковые слова. Время, когда она обнаружила свою способность слышать его самые сокровенные мысли. Она думала, что тогда лопнула бы от радости, от того, что он просто был рядом.

Какой глупой она была тогда, точно так же, как и с Мадиром.

— Посмотри на меня, черт возьми. — схватившись за ножки кресла, он развернул её, заставляя её равнодушный взгляд наконец встретиться с его полным отчаяния взглядом.

Ошеломленная при виде глубокой печали и сожаления в поразительных голубых турмалиновых глазах принца, Дуна почувствовала, как у нее защемило сердце. Возможно, она слишком остро отреагировала на всю ситуацию. В конце концов, ей не причинили физического вреда. Ей дали еду и питье, и у нее была крыша над головой, так что это не было похоже на то, что ее бросили где-то на обочине дороги.

— Мне очень жаль, Дуна, — голос Мадира дрогнул, он опустил глаза, изучая землю у нее под ногами. — Мне не следовало держать тебя в твоей комнате. Это было неправильно с моей стороны.