Снега Ниссы (ЛП) - Халиди Изабелла - Страница 75

— Я не верю ни в совпадения, ни в судьбу, так что, что бы ты ни подразумевал, просто выкладывай уже.

— Вы осмотрели ожерелье, прежде чем отдать его леди Дамарис?

— Только вкратце. Это простая серебряная подвеска с красным драгоценным камнем в центре. В ней нет ничего особенного. Почему спрашиваешь?

— Для человека, известного своим скрупулезным вниманием к деталям, вы меня удивляете, генерал. Время наконец сказалось на тебе?

Это ни к чему их не привело.

— Ты собираешься просто рассказать мне, что именно тебя так забавляет, чтобы мы могли заняться более важными делами? Например, почему Дуна покинула дворец? Что твой сын с ней сделал?

— Тебе придется спросить его об этом самому — то есть, если и когда он вернется. Я не думаю, что мы увидим его в ближайшее время. У него развилась настоящая одержимость этой женщиной.

Повернувшись обратно к Каталу, король сфокусировал свой древний взгляд на импозантном мужчине.

— Более насущным вопросом является тот факт, что ожерелье, которое вы подарили Дуне, то, которое, по вашим словам, принадлежало ее бабушке, — он вытащил свой собственный блестящий серебряный кулон из-под мантии, — является точной копией моего. Даже Звезда Себа и рубиново-красный драгоценный камень в точности повторяют мельчайшие детали.

Катал позволил словам этого человека осмыслиться, ожидая продолжения монарха.

— Вы знаете, что портит малиновый драгоценный камень в центре, генерал? — Катал покачал головой с темно-черными волосами. — Это единственная капля крови Стража Себы. Драгоценный камень выкован таким образом, что в него может попасть только одна капля, и только капля истинного Хранителя Портала. Кровь любого другого человека просто испарилась бы с кулона, он бы не выдержал. Итак, вопрос в том, как это возможно, что есть два одинаковых ключа от Врат, и как один из них попал к бабушке Дуны?

— Это может быть любая обычная безделушка, похожая на твою.

— Абсолютно. За исключением того, что я уже протестировал его. Ожерелье, без сомнения, открывает портал. Что оставляет мне только один вывод.

Он подошел вплотную к Каталу, пронзая его нервирующим взглядом.

— На нашем Континенте есть еще один портал, и бабушка Дуны была его Хранительницей.

— Это невозможно. Я потратил тысячелетия на поиски способа добраться до Поляриса. Я бы нашел его, если бы существовал другой.

— Вы искали тот, который был создан искусственно. В природе существуют силы, которые могут действовать как сосуды для внутренних врат в другие царства.

Король оценил его.

— Озера, леса, пещеры — все, что нужно сделать каждому, это иметь при себе соответствующий предмет, который будет действовать как проводник, или каплю крови избранных, назначенных охранять порталы, и они смогут путешествовать через это.

Печальное выражение окрасило его черты.

— Должно быть, тяжело так долго находиться вдали от дома. Не иметь возможности увидеть своих близких.

Катал сглотнул, боль пронзила его сердце, когда он вспомнил, что был вынужден оставить позади.

— Ты ошибаешься. У меня нет никого, кто соответствовал бы твоему описанию.

Все, к кому он когда-либо испытывал хоть малейшую привязанность, предали его. Теперь они были для него ничем.

Король направился к выходу на террасу, не торопясь, словно запоминая обстановку. Выйдя на открытое пространство, он исчез в темноте.

Генерал последовал за ним, разглядывая древнего человека, который стоически стоял, глядя на усыпанное звездами небо, с маской спокойствия и решимости на лице.

— Я прожил столетия потерь, отчаяния, трагедий и потрясений. Меня больше ничто не может удивить. Даже мой собственный сын, который стал именно тем, кем, как я боялся, он станет по мере взросления. Он всегда был амбициозен, иногда в ущерб себе. Но это никогда не удерживало его от праведных поступков. От того, чтобы быть благородным мужчиной, — он сделал паузу. — В последнее время в нем что-то изменилось. Он сам не свой. Как будто другое существо проникло в его разум, контролируя его и его действия. Я боюсь того, на что он готов пойти, чтобы удовлетворить свою потребность в абсолютной власти.

— Я буду держать его под контролем, Лукан. Даю тебе слово.

Король улыбнулся, черты его лица смягчились, когда он поднял взгляд к небесам.

— Ты был единственным постоянным человеком в моей долгой жизни. Я бы не стоял здесь, если бы не ты. Не думаю, что я когда-либо по-настоящему благодарил вас за спасение моей жизни на тех равнинах, генерал.

— В этом нет необходимости. Я бы сделал это снова, если бы оказался перед таким же выбором.

— Вот почему я должен наконец сделать то, что должен был сделать много веков назад.

Повернувшись к Каталу, он распахнул свою мантию, обнажив грозный меч с древними рунами, выгравированными на рукояти, и лезвием из самого яркого серебристого металла, который когда-либо видел Катал.

Вынув его из ножен, король обхватил лезвие меча ладонью и, крепко сжав, провел им по своему обнаженному телу. Темно-красная кровь собралась в его кулаке, стекая по пальцам, окрашивая белый камень у них под ногами.

Затем мужчина опустился на колени, подняв в руках великолепное оружие, теперь пропитанное эссенцией его жизни, и протянул его к полуночному небу. Низко склонив голову, он проревел так, чтобы услышал весь мир:

— Я, король Лукан из Королевского Дома Райдон, лидер народа смертного Королевства Нисса и единственный истинный Хранитель Себы, навечно вверяю себя тебе.

Черный дым клубился в воздухе вокруг него.

— Пожалуйста, не делай этого. Ты мне ничего не должен.

Он ухмыльнулся, довольная ухмылка украсила его стареющее лицо.

— В этой жизни и в следующей, куда бы ни забросила меня Судьба, я навсегда связываю себя с Верховным Господином и Правителем Царства Мертвых, сознательно отказываясь от своего права перехода в Загробную Жизнь. Пусть ты заберешь мою душу в Подземный мир после моей смерти, чтобы я добровольно служил тебе до скончания времен.

Тени сгустились вокруг короля, окутывая его, пока он оставался на коленях на доломитовой земле. Катал в ужасе наблюдал, как они кишмя кишели на теле мужчины, проникая в каждую его пору и полость. Подобно сильному тайфуну, они бушевали, окутывая его, пока он больше не скрылся из виду для смертного глаза.

Генерал пожал ему руку сквозь чернеющую бурю, шагнув в самую гущу. Король выпрямился, встретившись с ним взглядом, когда отчаяние и фрустрация охватили его.

— Что ты наделал, старик? Ты обрек себя на период полураспада. Теперь твоя душа никогда не будет знать покоя, пока я существую.

— Это того стоило, Святой принц. Нет большей чести, чем быть вашим верным слугой в небесном Царстве Халфани.

ГЛАВА

32

Пробираясь через густые джунгли со связанными перед собой запястьями, Дуна проклинала тот день, когда впервые увидела принца Ниссы. Ей следовало оставить его и двух его товарищей гнить на холодной земле много месяцев назад в лесах Тироса.

— Продолжай двигаться, нам предстоит долгий путь.

Красочно ругаясь себе под нос, Дуна переставляла одну ногу за другой, изо всех сил стараясь не порезать подошвы еще сильнее, чем это было необходимо. У нее уже была уродливая рана в нижней части левой конечности. Было чудом, что она вообще могла пользоваться ногой.

— Не заставляй меня надевать на тебя поводок, Дуна.

— Держу пари, тебе бы это понравилось, не так ли? За исключением того, что твой драгоценный принц выпорет тебя, если ты хоть пальцем меня тронешь.

— Не будь так уверена, что он не сделает то же самое с тобой за твое маленькое проявление бунтарства.

Фыркая, она захромала сквозь густую листву.

— Хотела бы я посмотреть, как он попытается.

Микелла бросила на нее строгий взгляд, в ее ярких серых глазах мелькнуло неодобрение.

— Позволь мне дать тебе совет, как женщина женщине. Тебе следует почаще держать рот на замке, особенно в присутствии Мадира. Он не любит, когда ему перечат.