"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 372

— Джакхарбелио, — подсказал Дон.

— Как ты это произносишь? — спросила Жасмин, пригибаясь к столу и глядя на сидящего поодаль Дона. — Язык сломать можно!

— Нормальная аскийская фамилия, — он пожал плечами.

— Если бы у тебя была такая «нормальная» фамилия, я бы хрен за тебя замуж вышла! — заметила Око. — Сочувствую супруге этого Джака!

— Джакхарбелио, — повторил Дон.

— Йен-Таунис — звучит нормально, — Око оперлась о стол. — А вот Дебю-Мор…

Секунда тишины сменилась хохотом Дона, Око и Вильяма.

— У меня теперь фамилия Мор! — разозлилась Жасмин. — Мор! Не Дебю-Мор!

— Да вы задолбали! — гаркнул Шори. — Сколько можно ржать над этим? Ну созвучно с равнерийским матерным словом. Капитан, — он с надеждой посмотрел на Тартаса, — приструните их, что ли?

Тартас держался из последних сил, но в итоге не выдержал и сам захохотал в голос.

— Ну что за абзац, а? — Жасмин отвернулась.

— Не абзац, а «дебюмор»! — сквозь слезы, проступившие на глазах, сказала Око, и зал разразился новой волной смеха.

Месяц спустя. Где-то на Равнерии.

— Твой супруг луитанец?

— Да, — ухмылялся Тартас. — Красавчик с отвратительным характером.

— Заливаешь! Луитанцы вообще на нас не смотрят! Мы для них все на одно лицо.

— Простите, — Вильям остановился за спиной незнакомца и сложил руки на груди. — Вы заняли мое место.

Тот обернулся и разинул рот. Казалось, что луитанцев он прежде вообще не видел, не говоря уже о том, чтобы лицезреть их в захолустном баре на Равнерии.

— Да ну! — незнакомец указал пальцем на Вильяма, при этом глядя на Тартаса. — Зачем тебе этот луитанец?!

— Мужик, — обратился к нему Вильям, — советую перестать подкатывать к моему мужу и свалить.

Неизвестный расплылся в улыбке, предвкушая драку:

— А не то что?

— Он тебе вмажет, — произнес Тартас, глядя на бедолагу.

— Да что ты! — захохотал неизвестный.

Вильям, долго не думая, ударил первым.

— Тартас, вот объясни мне, какого хрена на Равнерии я даже в туалет сходить не могу, без того, чтобы по возвращении не обнаружить очередного недоумка рядом с тобой?!

Вильям прижал к подбитому глазу холодовой пакет, который ему любезно предоставил бармен.

— Равнерийцы считают меня привлекательным, — пожал плечами Тартас, потирая ушибленную челюсть. — Зато за драку в баре на тебя никто в суд не подаст. И из заведения не выгонит.

— Да, я уже понял, что ты тут местный секс-символ и твои сородичи все проблемы решают кулаками. Но знаешь, в гей-бары мы с тобой больше ходить не будем. На Равнерии так точно!

Тартас наклонился к его лицу и прошептал:

— Как скажешь, ревнивый засранец.

— Ох, да ты вконец испортился. Придется поучить тебя манерам, — покачал головой Вильям.

— Уверен, ты справишься с воспитательной программой, — Тартас погладил Вильяма по бедру.

Тот опустил ладонь на затылок Тартаса и притянул его к себе:

— Ну я же твой муж. Кому, как ни мне поучать тебя…

Вильям подался вперед и нежно поцеловал Тартаса в губы.

То же самое время. Дженерия. Побережье океана Sahadelli.

Аудроне надела зеленое дженерийское хлопковое платье в пол и прошла на кухню, чтобы приготовить к возвращению Киарана из командировки его любимые оладьи. После того, как Киаран стал адмиралом, а Аудроне уволилась со службы, вместе они стали проводить гораздо меньше времени, чем того хотелось бы.

Аудроне не упрекала за это Киарана. Да и как можно, если после подписания мирного соглашения во флоте ВКФА началась полномасштабная реструктуризация. Многих офицеров и рядовых увольняли со службы, другие уходили по собственной воле, как это сделала Аудроне.

Команда Киарана перестала носить почетное звание «штрафотряда» и превратилась в одну из участниц экспериментального проекта по созданию отдельного подразделения флота, занимающегося исключительно поисково-спасательными операциями. Возглавил команду Тартас, которому дали звание капитана третьего ранга.

Аудроне замесила тесто и начала жарить оладьи. И хотя время было уже далеко не раннее, пришлось включить свет из-за пасмурной погоды за окном. Тесто вышло удачным и быстро поднималось на сковороде, превращаясь в пышные румяные оладьи. Аудроне складывала их на большую тарелку и щедро намазывала сливочным маслом, чтобы успели пропитаться перед тем, как Киаран обильно польет их своим любимым сиропом и сметет все в один присест.

Кто еще из них двоих сладкоежка? Внезапно плита выключилась, а свет погас. Аудроне ругнулась, сетуя на выбитые пробки в старом доме, который они с Киараном купили. И вдруг гром. Она инстинктивно закрыла голову руками и пригнулась, пока сама же не одернула себя.

Щелкнула пальцами и с интересом обнаружила, что грядет буря! Точнее, буря уже начиналась, а Аудроне этот момент каким-то чудесным образом прозевала.

Киарану нельзя возвращаться домой в такую погоду. Это может быть слишком опасно. Аудроне пощелкала пальцами, строя совершенные разные прогнозы, один из которых был настолько ужасным, что она вынырнула из сумеречной зоны и заставила саму себя взять в руки. Снова гром. Аудроне попыталась позвать Киарана ментально, но у нее ничего не получилось. Тогда она полезла искать заушник, чтобы связаться с Киараном по сети. Нашла устройство быстро, но обнаружила, что и связи уже никакой нет. Очевидно, что магнитная буря на Дженерии уже началась, в то время, как всеобщий шторм все еще набирал обороты.

Аудроне посмотрела в окно, на то самое небо, где разноцветные облака смешивались друг с другом в одно сплошное черное месиво, и вздрогнула, когда вспышка молнии осветила кухню. Если с Киараном что-то случилось… она узнает об этом только через пять дней, когда буря закончится. Только через пять дней…

Аудроне прижала трясущиеся пальцы к губам, силясь не разреветься. В доме открылась и закрылась дверь. Аудроне повернула голову к выходу с кухни и едва не осела на пол, когда увидела Киарана в мундире.

— Я дома! — радостно произнес он, но, скользнув пристальным взглядом по испуганному лицу жены, моментально стал серьезным. — Что случилось? — он смотрел на нее, не моргая, и с силой сжимал в руке букет из луитанских васильков, которые так просто на Дженерии не купить…

Аудроне выпрямилась и моментально подобралась.

— Связи нет. Буря начинается. А я не знаю, что с тобой! — затараторила она.

— Почему ментально не позвала? — Киаран снял фуражку и оставил ее на стуле.

— Я звала! Но ты не ответил!

— Я не слышал, — он пожал плечами. — Если ты плохо сконцентрировалась, то вполне объяснимо, что я не уловил твой зов.

— Ты! — выпалила Аудроне, и вздрогнула от нового раската грома. — Ты… — она отвернулась, неизвестно зачем схватила полотенце, затем швырнула его в сторону и вылетела из кухни.

Киаран опустил голову, понимая, что на фоне гормональной пляски Аудроне опять воспринимает все слишком остро. Он спокойно поставил букет цветов в вазу. Затем прошелся по дому и закрыл все ставни. Нашел на кухне старую масляную лампу и зажег ее. Осветил тарелку с пышными оладьями и миску с остатками замешанного теста. Стоило затопить печь и дожарить оладьи. Да и на улице стремительно холодало, а электричества дней пять точно не будет.

Он сделал все, чтобы успеть домой до наступления бури. Оставлять Аудроне одну в ненастье, с которым она никогда дел не имела, было крайне опасно. Потому он и покинул совещание в штабе раньше времени и поспешил вернуться.

Киаран вошел в спальню, где на кровати под одеялом пряталась Аудроне. Он снял мундир, повесил его в шкаф и сел рядом с ней.

— Спасибо за оладьи, — произнес тихо.

Аудроне не ответила.

— Хочешь, я уволюсь со службы, чтобы не ездить в командировки?

Молчание.

— Найду какую-нибудь работу здесь, поблизости, чтобы никуда не мотаться.