"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 516

    - Ты...

    - Я не лгал на счет этого, - ответил Орайя и вновь провел пальцем по ее лицу.

    - Я - не игрушка, - прошептала Айя, убирая его руку и отстраняясь. - Не смей осквернять меня своими грязными помыслами!

    Орайя вскинул брови и, чуть было, не расхохотался.

    - А если они чисты?

    - Это - похоть, Орайя! Она не может быть "чистой"!

    - Айя...

    - Да...

    - Если я скажу, что хочу расплести твои волосы, чтобы запустить в них свои руки, ты расценишь мои слова, как проявление похоти?

    - Вне сомнений!

    - А если я скажу, что хочу почувствовать твой язык у себя во рту - это тоже будет похоть?

    - И это!

    - То есть, если я, в данный момент, мысленно снимаю с тебя купальник и ласкаю твою грудь - это оскверняет тебя?

    - Да!

    - Тогда, почему ты, зная, что похоть оскверняет чужую душу, рисовала меня так проникновенно на своем планшетнике?

    Лицо Айи залила краска стыда. Девушка открыла свой рот, чтобы ответить хоть что-нибудь, но кроме протяжного "я-я-я", оттуда ничего не вылетело.

    Орайя наклонился к ее лицу, заглядывая в широко распахнутые, наполненные испугом глаза.

    - Почему теперь ты боишься? Когда умирала на моих руках - не боялась.

    - Потому что ты идешь на поводу у своих желаний, а это - всегда страшно.

    Орайя наклонился еще ближе, замерев от ее лица всего в нескольких сантиметрах.

    - Что знаешь ты о желаниях? - прошептал он, прикасаясь своими губами к алой кромке ее рта. - Ничего не знаешь... - произнес Орайя, раскрывая ее губы и прикасаясь к ним языком.

    Айя закрыла глаза, расслабляясь в воде. Орайя вновь раскрыл ее губы и заполнил маленький ротик. Нежное прикосновение и такое мимолетное. И снова. Айя распахнула свои губы и прикоснулась к нему в ответ. Почему от этого стало так хорошо? Почему она начала ерзать на месте, не зная, куда деть свои руки? Ладони Орайи легли ей на лицо и погладили алеющие щеки. Его пальцы коснулись ее волос, а губы впились в рот совсем с другой силой. Он не пробовал, он - властвовал.

    Рванувшись в центр ванной, он потянул ее на себя, раздвигая ее ноги и усаживая на свои бедра. Айя прижалась к нему, позволяя поглаживать свою спину. Он делал это. Он возбуждал, провоцировал, и сама Айя вдруг осознала, что готова отдать ему все, что он только захочет. Нет, не попросит, а захочет. В голове всплыли образы тех рисунков. Желание. Наслаждение. Экстаз. Маленькая девочка выросла, желая увидеть все это на его взрослом лице. Уже не достаточным было просто стоять за его спиной и слушать, как он просит Югу освободить его от бремени принятых решений. Не достаточным было стоять в стороне, в толпе тех, кому наплевать, и видеть, как он улыбается другой, провожая ее глазами и опуская их в тот же миг, когда брат поворачивался к нему. Можно ли любить так долго? Можно ли расти и любить того, кто вырос рядом с тобой? В дом Ри Сиа ее привел интерес. Этот же интерес и погубил ее. Маленькая девочка, не знающая языка дерев, не понимающая, о чем они говорят, глядящая только на одного юношу из двоих. А потом она выбрала другой путь. И этот путь столкнул ее лицом к лицу со своей слабостью. Почему он решил помочь ей? Почему вцепился в нее обеими руками, оставив при этом право решать самой? Она боялась. Его боялась все это время. Что узнает... Что поймет... А поняв, отвернется и больше никогда не посмотрит...

    Орайя прижал ее к борту ванной, не позволяя двигаться больше.

    - Что ты делаешь? - прошептала она, когда он отстранился и вновь посмотрел на нее.

    - Рисую, - ответил он, вновь целуя ее.

    Рука Орайи скользнула под ее трусики и прикоснулась к лону, наполненному влагой. Айя вздохнула и тут же снова замерла. Орайя погладил ее и коснулся клитора, проводя по него пальцем и надавливая.

    - Что ты делаешь? - вновь прошептала она, позволяя продолжать.

    - Я знаю, что никто не прикасался к тебе вот так. Тебе нравится? Тебе нравится, Айя?

    Его палец обволок лоно и скользнул в него, не проникая глубже, а просто поглаживая. Айя закрыла глаза и уперлась головой в борт ванной. Он никогда не видел ее такой. Уязвимая, ранимая, беззащитная, отдающее все, что у нее есть и не просящая взамен ничего.

    - Каждый раз, когда вижу тебя, я слышу, как бьется твое сердце. Стоит тебе посмотреть на меня, и оно замирает на мгновение. А потом несется вскачь, будто ты насильно загоняешь его. Ты не провидец, но нарисовала меня так проникновенно, будто узрела самую суть. Я сам не знаю, как выглядит мое лицо, когда я занимаюсь любовью. А ты, вот, знаешь. Откуда, Айя?

    Второй палец скользнул внутрь, и Айя почувствовала боль. Ее лицо исказилось и Орайя замер. Как же сильно он хотел ее?! Погрузиться и услышать ее стон, двигаться и чувствовать, что это такое, быть с ней одним целым, посмотреть, как изменится ее лицо, когда она испытает оргазм. Смотреть на нее вновь и вновь, чувствовать ее вновь и вновь. И кончать. Кончать вместе с ней.

    И вдруг - ее вопрос. Он замер, отрываясь от нее и глядя в наполненные этим вопросом глаза. Орайя нахмурился, пытаясь найти вразумительный ответ, и в этот момент она опустила свои веки. Он видел этот момент. Он запомнил его. И не противился, когда она с ненавистью оттолкнула его от себя, выбираясь из ванной и убегая в дом.

    Простой вопрос. Такой логичный в данных обстоятельствах. "Ты женишься на мне?"

    Ее голос продолжал звенеть в его голове, а перед глазами вновь и вновь появлялся тот миг, когда она закрыла свои глаза. "Ты женишься на мне?", - спросила она, а он... ...он не ответил.

    Айя вбежала в комнату и упала на ковер, прижимая ладонь ко рту. Не отвечает тот, кто не любит. Это Айя знала наверняка.

***

    Никогда, ни разу в своей жизни Орайя не спал ночью по причине того, что стыд пожирал его. Чувство вины. Оно, и еще так много чувств, что он и сам уже не мог разобраться во всех них. Он промолчал, потому что на самом деле не знал ответ. Женитьба. Когда? Почему? Словно его загнали в угол, не позволяя ступить и шагу назад. "Ты женишься на мне?". Она на самом деле спросила не это. "Ты любишь меня?" - вот в чем заключался ее вопрос. В ее понимании тот, кто любит - женится. Но он... Он видел, что такое любовь. Видел это во взгляде своего брата, когда тот смотрел на Данфейт. Обожание. Преклонение. Нежность. Забота. И усмешка. Да, усмешка над самим собой. Такие яркие, рвущиеся на свободу и готовые покорить весь Мир чувства. А у него? Какие чувства у него, когда он смотрит на нее? Желание. Желание. Желание. Это слово въелось в его мозг, раскалывая голову на части. Орайя уперся головой в подушку и застонал. Ублюдок - вот он кто. Простой ублюдок.

    Отец так часто повторял ему: "Ты способен на большее". "Большее". "Большее". "Большее" стало для него проклятием. Он бы многое отдал сейчас ради этого "большего". И пусть сердце его неслось вскачь, сбиваясь с ритма, когда он смотрел на нее, этого Орайе все равно казалось мало. Недостаточно для нее... Нужно "большее"...

    Он начал отключаться, когда в комнате стало жарко. "Рассвело, наверное", - подумал Орайя и закрыл свои глаза.

    Когда он спустился вниз, все уже собрались на завтрак в столовой. Айя сидела рядом с Имайей и молчала, глядя куда-то пол.

    - Доброе утро, - произнес Орайя и присел за стол напротив Айи.

    Взмах руки - и стены были перекрашены в багровые тона. Эрика приподняла брови и хмыкнула:

    - Под цвет моей кожи подбирала?

    - Прости, - произнесла Айя и вновь перекрасила стены, на этот раз в темно-зеленый цвет.

    - Интересно, я буду каждый день видеть тебя здесь или, может, ты дашь мне передышку? - спросил Кейти, обращаясь к Имайе.

    - Успокойся, - ответила Имайя. - Твое поведение вызывает не столько неприязнь, сколько смех!