"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 559

Пенеола положила голову на колени и закрыла глаза. Интересно, если она задаст свои вопросы югуанину, он на них ответит? Скорее всего, нет. Но попробовать все равно стоит.

Глава 7

Пенеола распахнула веки и подняла голову. Сколько она проспала? Судя по громким голосам местных, которые доносились до нее снаружи, довольно долго. Вещи югуанина по-прежнему валялись на полу, а значит, он все еще мылся. Пенеола сняла с себя ботинки и вошла в парилку, разгоняя рукой клубы пара. Зрячий лежал в ванной, свесив ногу с борта, и спал. Первым желанием Пенеолы было схватить ведро и окатить югуанина холодной водой. А еще лучше, заехать этим ведром зрячему по голове… Однако, на смену внезапному злобному порыву, к Пенеоле пришло удивление.

Она подошла к зрячему и заглянула в его лицо. Нет, ей не показалось. Райвен Осбри действительно помолодел. Зрелый мужчина «за тридцать» превратился в молодого мужчину «до тридцати». Пенеола нахмурилась, разглядывая гладкий лоб и раскрасневшиеся от пара щеки зрячего. Исчезла щетина и морщинки вокруг глаз. Пенеола прикоснулась пальцем к коже его лица. Ткнула легонько и тут же убрала руку. Югуанин даже бровью не повел. Немудрено, ведь, в отличие от нее, он не спал больше суток.

Став на колени, Пенеола облокотилась о борт ванной и подперла голову рукой. До сей поры она ни разу не смотрела в лицо этого человека так долго. Лоб, брови, глаза, нос, губы, подбородок, — Юга вложила не мало своих сил для создания таких идеальных линий и пропорций. Даже ресницы у него были настолько густые и длинные, что казалось, будто они не настоящие, а искусственные.

Созерцание красоты, в ее чистейшей форме, подарило Пенеоле некое умиротворение. Она наслаждалась тем равновесием, которое обрела в совершенно неподходящий для этого момент и, что более странно, по совершенно неожиданной причине. Пенеола будто бы выпала из реальности и возвысилась над всем остальным миром, наслаждаясь уединением и покоем. Рука сама собой потянулась к волосам зрячего, чтобы убрать мокрые пряди с его идеального лба. Пальцы прикоснулись к влажной коже и замерли на мгновение. Затем ринулись вперед и разгладили несуществующие морщинки вокруг его глаз. Пенеола улыбнулась, осознавая, что всегда собранный и настороженный югуанин сейчас спит настолько крепко, что даже не чувствует, как она прикасается к нему. Пенеола пробежалась пальцами по его волосам и заправила непокорные светлые локоны югуанина за уши. Такой беззащитный… Пенеола и представить себе не могла, что сможет когда-нибудь вот так беспрепятственно прикасаться к человеку, которого всегда ненавидела всем своим существом. Наверное, пожелай она сейчас лишить его жизни, наверняка успела бы всадить клинок в его несуществующее сердце.

И в этот момент Райвен Осбри открыл свои глаза. Пенеола замерла, глядя на собственную руку, прижатую кулаком к его груди. Что она делает? Что она сейчас делает?!

Пенеола медленно убрала руку и отвернулась от зрячего, поднимаясь на ноги. Югуанин не двигался. Впился в нее своими синими глазами и продолжал внимательно на нее смотреть.

— Ты уснул. Я пришла тебя разбудить.

Зрячий молчал. Уж лучше бы он говорил. Сказал хоть что-нибудь, пусть даже обидное или мерзкое, но нет. Конечно же, Пенеола не собиралась его убивать. Она лишь подумала о том, что смогла бы сделать это… И собрала пальцы в кулак, будто бы сжала в них рукоять ножа, занося руку и нанося свой подлый удар.

Пенеола остановилась у занавески и хотела что-то сказать, но передумала и вернулась в прихожую. Когда спустя несколько минут зрячий вышел к ней, она отвернулась и не проронила ни слова. Он тоже молчал, вытираясь и натягивая на себя платье. Собрав в охапку грязные вещи, он вышел из омовенной и направился обратно в шатер.

Пенеола продолжала стоять, как вкопанная. И что теперь делать? Бежать следом? Или подождать? Она же не знает, куда идти… Спохватившись, она обернулась, чтобы взять с пола белый плащ, но…

— Твою ж мать… — прошептала Пенеола, понимая, что югуанин его унес.

Пенеола закрыла глаза и осела на пол. Значит, знает, что произошло. Ее самонадеянность всему виной. Глупо полагать, что зрячий его уровня не почувствует приближения кого бы то ни было к себе…

Тем временем переговоры зевак за занавесом шатра усилились. Кто-то даже откинул полог и заглянул внутрь, но, уткнувшись глазами в Пенеолу, тут же отвернулся и оставил ее одну. Пора выходить. Определенно, пора выметаться отсюда. Пенеола поднялась на ноги и, прикрыв лицо ладонью, вылетела из шатра.

— «Yastri teia»!

— «Yastri teia doi hoeise»!

— «Yastri teia»!

Люди расступались, шарахаясь от чудовища в платье, несущегося прямо на них. Пенеола не разбирала дороги. Бежала вперед, согнувшись и прикрывая ладонями лицо. И вдруг удар. Пенеола разогнулась и обернулась назад, чтобы понять, что только что произошло.

— «Yastri teia doi hoeise»! — закричал какой-то мужчина и метнул еще один камень прямо в Пенеолу.

Реакция ее не подвела. Силовое поле остановило орудие ненависти этих людей и камень упал на землю в нескольких метрах от Пенеолы. Все вокруг умолкли, переглядываясь друг с другом. А потом они стали наклоняться к земле за новыми камнями…

— Беги! — услышала Пенеола заветное слово на югуанском где-то в толпе и рванула вперед.

Больше она не прятала своего лица и не пригибалась к земле, как несколько минут назад. Пенеола смотрела на забор, возвышающийся вдалеке, и со всех ног неслась к нему. Впереди, откуда ни возьмись, появился ребенок. Маленькая ручка схватила Пенеолу за платье и потянула в сторону, уводя на узкую тропинку вдоль которой стояли шатры. Голова ребенка была замотана в какую-то грязную тряпку, и невозможно было понять, кто это: мальчик или девочка.

Виляя по многочисленным узким проходам, ребенок вывел Пенеолу на окраину поселения прямо к забору.

— Кто ты? — пытаясь отдышаться, спросила Пенеола.

Ребенок обернулся и указал пальцем на один из шатров, стоящих поодаль от остальных. Пенеола зашагала к укрытию и остановилась у входа, пропуская спасителя вперед.

Внутри было просторно и светло. На полу настелены какие-то матрацы, на них — покрывала. Несколько сбитых деревянных ящиков у стен и тумба с металлической подставкой в центре. Свет пробивался в это помещение сквозь мелкие дыры в потолке и становилось понятно, что люди, живущие здесь, не в фаворитах у совета старейшин. Ребенок, тем временем, снял с головы тряпку и встал напротив Пенеолы.

Девочка, лет двенадцати, наверное. Волосы чернявые, сбитые в клочья, глаза раскосые, ярко синие, заостренные скулы, щеки впалые, носик маленький, аккуратный, и расщелина у самого рта, которую невозможно не заметить.

— Нам нельзя показывать лицо окружающим, — на чистом югуанском произнесла девочка. — И нельзя бродить по улицам днем. За это тебя могут забить камнями. Разве мужчина, с которым ты пришла, не рассказал тебе об этом?

— О камнях он ничего не говорил.

— Меня зовут Отта. А тебя как звать?

— Пенеола.

— Пенеола… Не югуанское имя. Ты сайкаирянка?

— Да. А ты деревийка?

— Нет. Я такая же местная, как и все они.

— Ты хорошо владеешь югуанским.

— За шесть лет рабства только дурак не научиться правильно говорить на вашем языке.

— Рабства?

— Ты пришла с праведником, но ничего о нас не знаешь. Странно, конечно, но ничего. Через пару недель войдешь в курс дела и разберешься, что здесь к чему. Ты не стой, присаживайся. Сейчас воды принесу.

Девчушка накинула на голову свою тряпку и выскочила наружу. Вернулась она через несколько минут и протянула Пенеоле большую глиняную кружку, наполненную водой.

— Спасибо, — улыбнулась Пенеола и осушила ее до дна.

— Говорю же, не стой. Если праведник захочет тебя вернуть, он это сделает.

— В смысле, «захочет меня вернуть»?

— Ну… — замялась Отта. — Он же оставил тебя одну в омовенной. То есть, бросил…

— Он просто ушел первым, вот и все, — улыбнулась Пенеола, пожимая плечами.