"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 894

Убежать отсюда для нее — пара пустяков, особенно с такими никчемными узлами на веревках, которые не особо старательно навязала Лой. Что же делать? Остаться здесь, среди себе подобных, и рано или поздно понять, что ты тут лишняя? Или уйти и закончить то, что начала, не растрачивая времени на выяснения? Уйти или остаться? Почему мама не рассказала ей о мьерах? Знала ли она их? Может, она когда-то жила среди них? И если так, то что же заставило ее уйти? Может быть, ее отец был похож на этого Дамьена? Может, он поиграл с ней и выбросил, как игрушку, а она не хотела нести свое бремя у всех на виду? Тайрин злорадно усмехнулась собственным мыслям и это заметила Лой.

— О чем ты думаешь? — спросила девушка, заканчивая связывать ноги.

— Я? О маме, — почти не соврала Тайрин.

— Скучаешь по ней?

— Да, скучаю, — ответила девушка и, окончательно расслабившись, закрыла глаза.

— Только не вздумай здесь спать! — приказала Лой. — Тебе следует постоянно шевелиться, чтобы не замерзнуть.

— Позволь мне самой решать, как себя вести. Возвращайся к своей семье, думаю, они ждут тебя.

Лой этот тон задел, и она, молча, вернулась в доме. Тайрин открыла глаза и посмотрела на клубы пара, вырывающиеся из ее рта на морозном воздухе. Она подула несколько раз, затем взглянула на свою грудь: кожа посинела и покрылась пятнами. Девушка вновь закрыла глаза и расслабилась. В такой холод искать дорогу в отель в тонкой рубашке — просто самоубийство. Значит, придется остаться.

Тайрин стала бить непрошеная дрожь, а через несколько минут ей безудержно захотелось спать. И окружающий воздух уже не казался ей таким холодным, да и тело немного свыклось с выпавшей на его долю участью. Он придет за ней. Она могла поклясться чем угодно, что именно он придет за ней.

— Ты соображаешь, что там мороз или нет? — закричала Лой, как только двери столовой закрылись за ней.

— Прекрасно соображаю, — спокойно ответил Дамьен, отпивая терпкое виски из бокала.

— Она замерзнет, Дамьен!

— Думаю, за десять минут — нет, — улыбнулся ей брат.

— Я только привязывала ее пять минут, а она даже и не думала вырываться. Просто села и закрыла глаза!

— Это при тебе она была такой смирной. А как только ты скрылась из виду, наверняка попыталась освободиться.

— Я отвяжу ее.

— Даже не думай! Ты знаешь, что я серьезно.

Лой молча плюхнулась на стул и со звоном отодвинула от себя тарелку с едой.

— Говорю тебе, что-то с ней не так. Странная она какая-то. Вроде бы и боится нас, а с другой стороны, насмехается над нами.

— Не стоит больше говорить об этом, поняла? А не то она там просидит не десять минут, а тридцать.

Лой только фыркнула в ответ.

Двери в столовую распахнулись, и в них вошел один из поверенных Дамьена. Он выглядел довольно уставшим и нес в руках большую пластиковую папку.

— Ты установил личность? — спросил его Дамьен.

— Да. Думаю, тебе будет интересно узнать, что наш парень оказался девчонкой, — ответил поверенный.

— Это мы уже выяснили, как и то, что зовут ее Тайрин. Что ты узнал?

Поверенный аккуратно присел за стол напротив своего Главы и протянул ему ту самую пластиковую папку.

— Отпечатки вывели меня на имя Татьяны Веровски. И поверь мне, в ее деле есть на что посмотреть.

— Прошу. Нам всем очень интересно, — ответил Дамьен и отодвинул от себя досье.

Поверенный, молча, забрал его и начал свой рассказ.

— Родилась Татьяна в маленьком городке на юге Польши. Мать, Надежда Веровски, никогда не была замужем. Про отца ничего не известно. В детстве они много переезжали с места на место. Ничего особенного, в общем. Но, вот дальше, начинается самое увлекательное. Татьяна в пятнадцать лет осиротела. Вернувшись из школы домой, она нашла труп своей матери в ванной: женщина, плавая в воде, перерезала себе вены и утонула.

— Что это значит? — не понял Мортон.

— Ее мать потеряла сознание и погибла не от потери крови, а просто захлебнулась, — пояснил поверенный.

— И Тайрин это знала?

— Да, девчонка-то и обнаружила тело.

— А записка предсмертная? Зачем она это сделала? — не унимался Мортон.

— Мать ничего не оставила. Покончила с собой, и все.

— Ладно, что дальше было?

— С пятнадцати до семнадцати наша Татьяна жила в интернате и наблюдалась у психиатра. В медицинской карте я нашел нечто связанное с посттравматическим стрессовым расстройством, невропатическим депрессивным состоянием, нарушением физиологических функций психогенной этиологии. Да, даже отсутствие привычных для людей месячных, они связали с ее психологической травмой, — усмехнулся поверенный.

— Продолжай, — попросил Дамьен.

— Несмотря на все это с отличием заканчивает довольно престижную школу и поступает в университет на лингвистический факультет. Владеет четырьмя языками в совершенстве: английским, немецким, французским и русским, это не считая польского, естественно. С восемнадцати лет наблюдалась у психотерапевта. Страдает приспособительной реакцией со смешанным нарушением эмоций и поведения, а также фригидностью. Добавь сюда список пороков, которые они ей наставили. Даже с глазами проблемы: гипохромия радужных оболочек обоих глаз. После окончания университета, кстати, тоже с отличием, устроилась на работу в переводческую контору. Позавчера начался ее отпуск, и она прилетела сюда.

— Это все? — спросил Дамьен.

— Почти. Послушай, она настоящая психопатка. Три года назад у нее была передозировка обезболивающим. Попытку суицида в то время она категорически отрицала, обосновывая все 'случайным стечением обстоятельств'.

У Дамьена что-то щелкнуло внутри. Эта женщина, эта мьерка, которую он принял, поначалу, за парнишку, почему-то засела в его голове, и теперь мысли о ней вынудили его сердце биться быстрее.

Дамьен молча поднялся из-за стола.

— Куда ты идешь? — тихо спросила Хиант.

— Хиант, тебе пора идти отдыхать.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Я подожду тебя в твоей комнате.

— Сегодня тебе лучше отдохнуть у себя.

Лицо девушки осунулось и побледнело. Она поняла, что это — конец.

— И ты опустишься до того, чтобы собственноручно отвязать психопатку, оскорбившую тебя при всех?

— Это не твое дело, Хиант. Спокойной ночи, — с этими словами он развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Что он делал? Почему сам отправился за ней? Он знал только одно: ему было необходимо ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Взглянуть в глаза мьерке, которую не смогла сломать такая жизнь, и понять, почему ее присутствие он ощущает всем своим существом.

Глава 4

Тайрин очнулась от невообразимой боли, словно тысячи острых осколков одновременно пронзились в ее тело. Ее опустили в ванную с горячей водой.

— Вот, дерьмо! — словно в дурмане прокричала она.

— Терпи, сейчас пройдет, — ответил знакомый мужской голос.

— Что ты здесь делаешь? — промямлила она.

— Решил собственноручно тебя искупать, — признался Дамьен.

Тайрин зашарила по телу руками: по крайней мере рубашка все еще была на ней.

— Не волнуйся, ты одета.

Тайрин открыла глаза.

— Ты долго шел. Я успела заснуть на морозе.

— Откуда такая уверенность, что за тобой пришел именно я?

— Я для тебя загадка. И тебе не терпится меня разгадать.

— Если ты такая умная, почему расслабилась? Знала ведь, что засыпать нельзя.

— Я знала, что недолго просижу там.

— Неужели?

— Принеси лучше чего-нибудь выпить. Эта боль меня изводит.

— Сама виновата.

— Слушай, давай сейчас не будем выяснять отношения. У меня болит грудь и все тело жжет, так что если ты не принесешь мне спиртного, я буду кричать, как белуга, да так, что все твое 'королевство' соберется в этой маленькой ванной комнате.

Дамьен не заставил себя ждать. Через минуту у нее в руке красовалась большая бутылка хорошего дорогого коньяка. Тайрин молча сделала глоток. Терпкий напиток устремился внутрь, едва заглушая боль во всем теле. Она выдохнула и снова приложилась к бутылке, на этот раз не считая глотки.