"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 921

Глава 14

Она вошла в его кабинет без стука. Он сидел на полу, среди перевернутой мебели и пил виски прямо из бутылки.

— Оставь эту бутылку в покое, — сказала она, прикрывая дверь за собой.

— Чего ты хочешь? — не поворачивая головы, спросил он.

— Я знаю, что ты не позовешь меня обратно.

— Не позову.

— Тогда я зову тебя. Ты вернешься ко мне, Дамьен?

Он ничего не ответил.

— Я буду ждать тебя в твоей комнате. Одна. В красивой шелковой ночной рубашке. И если ты не приволочешь свое пьяное тело туда в течение пяти минут, я разденусь и голой пойду за тобой обратно. Посмотрим, насколько твоим мьерам понравится мое обнаженное тело!

— Ты не посмеешь! — прошипел он.

— Посмотрим, — бросила она и вышла, закрыв дверь за собой.

Дамьен представил ее, разгуливающую по своему дому в чем мать родила, и всех остальных мьеров, пожирающих глазами то, что должно принадлежать только ему. Через две минуты он ввалился в собственную комнату, заперев за собой дверь на ключ. Затем каким-то образом добрел до кровати и сел на нее.

Тайрин приблизилась к нему в своей коротенькой ночной рубашке на бретельках и втиснулась между его ног. Дамьен не стал бороться с искушением погладить ее красивые бедра, и провел ладонями по теплой коже.

— Я не верю в то, что ослепну, — прошептала она.

— Кто тебе сказал?

— Мортон. Он все объяснил. И про физиологию, и про судьбу.

— И ты все равно вернулась?

— Все вы живете в страхе перед тем, что должно произойти. Я же давно перестала бояться темноты, Дамьен. Сейчас меня страшит одиночество. И это ломает меня. Ты не сказал мне, что любишь. Что со мной испытываешь нечто большее, чем ты сам. А я не могла остаться с тобой, зная, что все равно рано или поздно потеряю.

Тайрин медленно присела к нему на колени и потерлась о его небритую щеку носом. Дамьен скользнул руками под шелк ее рубашки и, обхватив тонкую талию, притянул к себе.

Он опустил глаза, и его взору престала соблазнительная мягкая грудь, слегка прикрытая черной шелковой тканью. Дамьен захватил губами тоненькую бретельку ночной сорочки и спустил ее с гладкого плечика. Затем вторая бретелька тем же способом упала с ее плеч, и шелковая ткань под собственной тяжестью устремилась вниз, обнажив небольшие бледные холмики. Тайрин подалась вперед, предлагая ему прикоснуться к тому, что и так принадлежало ему безраздельно. Дамьен потерся носом о ее сосок, а затем нежно поцеловал его, дразня языком.

Тайрин слегка выгнулась и задрожала в его руках. Почувствовав это, Дамьен с жадностью впился в ее грудь и его руки скользнули под ткань шелковой сорочки, обвившуюся вокруг женственных бедер. Она снова выгнулась и едва слышно произнесла его имя. Он ощутил, насколько она возбуждена. Его нежные пальцы мгновенно скользнули в тепло ее тела, а губы накрыли рот, в попытке словить тихий стон.

От него несло виски. И Тайрин понимала, что он едва ли держится на ногах. Но в этот момент ей было наплевать на все. Она приняла решение. Она останется с ним.

Дамьен всем своим существом стремился к ней. Одним взглядом она могла возбудить его, а иногда ему казалось, что если она задастся целью, то и довести до оргазма не прикасаясь к нему. И сейчас он хотел ее. Его возбуждала дрожь ее тела от его прикосновений, непроизвольные движения ее бедер, ее стоны и неприкрытое желание быть с ним.

Он любил ее, и знал, что она любит его. Иначе бы не вернулась. Не пришла к нему, вынудив пойти за ней, и не стала бы отдаваться ему вот так, без лишних слов.

Дамьен хотел любить ее, хотел чувствовать ее, ласкать, целовать, гладить, исследовать, терзать, — и все только потому, что мечтал слышать ее стоны, видеть ее лицо с раскрасневшимися щеками и приоткрытым ртом и слышать свое имя, которое она выкрикивала, когда ей было особенно хорошо. И еще он хотел попробовать ее, ощутить ее особенный вкус, поцеловать ее там, где зарождается сама жизнь, а потом проникнуть в нее и подарить ей эту самую жизнь. Перед его глазами пронеслись образы беременной Тайрин с большим округлым животом, на который он мог бы положить свои ладони и почувствовать, как его ребенок шевелиться внутри.

Дамьен поднял Тайрин и опрокинул на кровать. Сам он стал на колени на полу и начал быстро раздеваться. Когда все предметы его гардероба разлетелись по сторонам, он притянул Тайрин за ноги к себе и развел ее бедра. Неожиданный поцелуй обжег ее, и она вскрикнула.

— Ты такая теплая… — ответил он и вновь приник к ней. — Никогда не думал, что ты такая теплая…

— Дамьен…

— И нежная…

Он повторил движения своих пальцев, прикасаясь к ее плоти, маня ее и проникая внутрь. Он обласкал ее клитор, втягивая крохотный бугорок в свой рот и дразня его языком. Он почувствовал, как ее плоть начинает сокращаться, а сама Тайрин заметалась в его руках. Он понял, насколько ей хорошо, и сам едва не закричал. Дамьен приподнялся и заполз на кровать. Тайрин потянулась к нему и обхватила его ногами. Он медленно погрузился в нее, и когда почувствовал, что она приняла его полностью, остановился.

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал глаза, нос, щеки, губы, затем припал к ее ушку и провел по раковинке языком.

— Дамьен… — прошептала Тайрин, не открывая глаз.

— Ты мой свет, — зашептал он, — ты забрала его с собой, оставив меня одного в темноте. Ты мое дыхание и оставила меня погибать без воздуха. Ты моя жажда, и не позволила мне испить себя, чтобы не исчезнуть в муках. Как ты могла уйти? Как?

— Ты не сказал мне о том, что испытываешь. Ты ничего не сказал мне.

— Я говорю тебе это сейчас. Мы с тобой одно целое, и ты всегда будешь принадлежать только мне. Ты Хозяйка моего сердца и всего, чем я владею. Все мои мысли о тебе, все мои помыслы для тебя. Ты сама жизнь, я пойду за тобой, и никогда не оглянусь назад. Я люблю тебя, Тайрин.

Он прикоснулся к ее губам и отдался желанию непрерывно двигаться в ней, охватываемый потребностью слышать ее сбивчивое дыхание и видеть все ее эмоции, написанные на ее прекрасном лице. Он развел ее ноги и прижал одну из них к своей груди. Он проникал в нее так глубоко, насколько мог, и она принимала его, вбирая в себя, словно зазывала отдать все, что у него есть. Он усилил толчки и в тот момент, когда почувствовал ее конец, подарил Тайрин то, что принадлежало только ей.

Дамьен рухнул на кровать, обессиленный, расслабленный и абсолютно счастливый. Она положила руку на его грудь и нежно поглаживала бархатистую бледную кожу над контурами развитых мышц. Ей нравилось ощущать, как они сокращаются под ее пальцами, а ему нравилось чувствовать ее прикосновения.

— Если ты захочешь, можешь принять таблетки. Но знай, что я этого не хочу.

Это было последнее, что он произнес, перед тем, как провалиться в сон.

Он проснулся ночью от ее криков. Тайрин опять снился кошмар.

— Тайрин, — тихо позвал он, но она не проснулась.

Тогда он просто крепче прижал ее к себе, и, спустя некоторое время, она успокоилась. Его эльф… Что же они сделали с ней? За что? Он подумал о том, что сам хочет найти ответы на все эти вопросы. Хочет разобраться в тайнах ее прошлого и отомстить. Никто не останется безнаказанным, когда на кон поставлена ее судьба. Никто не уйдет от возмездия, когда от этого зависит ее будущее. Ее месть теперь его месть. Он принял это. Наверное, даже не сейчас. Еще раньше, когда отдал целое состояние Фийери, чтобы избавиться от улик и открестится от 'Кольда'.

— Замахнутся на Хозяйку Норама, все равно, что поднять руку на весь мой клан… — прошептал Дамьен и закрыл глаза.

Соглашение было подписано в среду. В субботу в одном из закрытых мьерских клубов должна была состояться вечеринка, посвященная этому событию. Начиная с самого четверга, Лой стала терроризировать Тайрин. Они обошли все возможные магазины самой дорогой женской одежды и обуви. Свой чудесный ротик при этом Лой не закрывала ни на минуту.