"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Любимка Настя - Страница 937

Райлих коснулся ее плоти и окунулся во влагу, собравшую там. Приласкав маленький бугорок, он проник в нее пальцем и, ощутив всю узость ее существа, вздрогнул. Оторвавшись от ее губ, он спустился к ее груди и поцеловал ноющий сосок. У нее была красивая грудь. Бледная кожа, переходящая в розовый ареол и вершинка, словно вишня, лежащая на снегу. И грудь ее была такой мягкой, что хотелось вобрать ее в свои ладони и согреть теплом своего дыхания.

'Согреть?' — вдруг подумал Райлих. Его никогда не посещали подобные мысли при взгляде на женскую грудь. 'Красивая', 'нравится', 'слишком маленькая' или наоборот, 'можно было бы и поменьше'. Но, 'согреть?' Ему не пришло в голову сравнить ее тело с другими, потому как при одном взгляде на нее у него в голове начинала звенеть только одна мысль: 'Моя'.

Райлих резко отстранился и взглянул на нее с высоты вытянутых рук. Она тут же открыла глаза и посмотрела на него. И, о Господи, он прочел в этих зеленых глазах не вожделение — ужас сквозил в ее взгляде!

— Ты ведь не хочешь этого, не так ли? — усмехаясь, то ли над собой, то ли над ситуацией, в которой он оказался, спросил Райлих.

Он хотел, чтобы она вынесла ему приговор своим ядовитым 'нет', но она молчала, и это было куда невыносимей. Ради брата она пришла к нему сегодня, позволяя делать со своим телом все, что ему вздумается. Ради брата целовала его в кабинете, словно безумная. Не потому, что все еще любила его, Райлиха, а потому, что платила ему своим телом за услуги, которые он не согласился предоставить просто так…

Райлих сполз с нее и присел на край кровати. Возбужденная плоть пульсировала в паху и требовала свое, но внутри у него было настолько мерзко, что он практически не ощущал этой боли.

— Одевайся и уходи, — ответил он ничего не понимающей Лой.

— Но…

— Я сказал 'одевайся и уходи'.

— А как же Тайрин?

Он обернулся к ней и посмотрел так, что у Лой остановилось сердце. Эта не выказанная боль — она смотрела на него из недр королевской души. И вся его красота поблекла в один миг. Он стал похож на загнанного зверя, которого ожидала горькая участь стать добычей охотника.

— Уходи, я сказал, — прорычал Райлих и, подняв с пола ее халат, бросил его на кровать.

— Не подхожу, значит, — ответила она и поднялась на ноги, даже не пытаясь одеться.

— Что ты делаешь? — занервничал он, опасаясь, что при взгляде на ее обнаженное тело, может наброситься и изнасиловать ее.

— Стоять перед тобой голой куда проще, недели одетой, но с письмом в руках. Если бы ты знал, насколько сильно обидел меня! Но тебе было все равно. Как же, ведь такие мужчины, как ты, не женятся на таких девочках, как я. Я знаю, что это было глупо с моей стороны, но ты тогда мог бы ответить что-нибудь другое, что-нибудь, что не касалось бы низости моего происхождения. И теперь ты вновь унижаешь меня! Выкинув, как шлюху, из своей постели, которая не оправдала твоих меркантильных желаний!

Она приблизилась к нему и сжала его лицо своими пальцами.

— Давай, скажи, что не хочешь меня! Скажи, чтобы я убиралась отсюда!

Он в изумлении смотрел на нее. Ее глаза полыхали от гнева, который она обрушивала на него. И все равно он не мог оторваться от созерцания этих глаз.

— Почему молчишь или ответить такой, как я — это ниже твоего достоинства? — она одернула руку и сделала шаг назад.

Он поднялся с кровати и, остановившись перед ней, наклонился к самому лицу.

— О чем ты говоришь? О достоинстве? Посмотри на меня! Вынудил залезть тебя в мою постель, как последний ублюдок! Это ты хотела услышать? Правду обо мне? Мне было наплевать на тебя и твои чувства! Все оборачивались в мою сторону и гадали, когда же я соизволю совратить маленькую низкорожденную?! Но ты все равно умудрилась отомстить. Теперь я хочу тебя, но ты меня не хочешь! Я гадаю, о чем ты думаешь, когда я прикасаюсь к тебе, и ничего, кроме ужаса в твоих глазах не нахожу! Ты терпишь, а не наслаждаешься. Сам не знаю, на что рассчитывал, когда затевал все это. Думал, что смогу повернуть время вспять, наверное. Но, как видишь, не вышло, — он засмеялся, глядя на нее. — Не бойся, я не собираюсь обижать тебя. И от дела Тайрин не откажусь. Можешь не беспокоится.

— Чего же ты на самом деле хочешь? — тихо произнесла она.

— Твоей любви, Лой.

— Любви? И как ты собирался ее заслужить? Принуждая меня? Ставя свои условия?

— По-другому я не умею!!! — взревел он и схватил ее за шею.

Его рот прижался к ее губам и с силой поцеловал. Но она не ответила, и Райлих тихо рассмеялся.

— Уходи. Мне ничего от тебя не нужно.

— Это значит, что ты больше не хочешь меня?

Райлих схватил ее за руку и приложил ее ладонь к своему паху.

— Чувствуешь, как я не хочу тебя?! Довольна?! Ты довольна, наконец?!

— Нет, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Думала, что буду, но — нет.

— Хочешь унизить меня еще больше? Что ж, у тебя есть на это право.

Он отпустил ее руку и склонил свою голову. Холодная, блеклая улыбка застыла на его лице.

— Райлих? — позвала его Лой.

— Да.

— Скажи, я красивая?

Он просмотрел на нее и холод на его лице почему-то сменился теплом.

— Ты самая красивая, маленькая Принцесса.

— Тогда что же тебя останавливает, когда я стою вот так перед тобой?! — закричала она и прыгнула на него, повалив на кровать.

Она впилась в его рот точно так же, как это делал он, лаская своим языком и наслаждаясь сладостью его вкуса. Он обнял ее и притянул к себе, все еще не веря, что она сама это начала.

— Лой, ты понимаешь, что делаешь? — прошептал он, отрываясь от ее губ и продолжая прикусывать их, пока ждал ответ.

— Хотел моей любви? Имей мужество принять ее!

Он тут же опрокинул ее на спину, оказавшись сверху. Широко раздвинув ее ноги, он приник к ее плоти своей рукой и поманил своими пальцами. Лой простонала ему в рот, отчего он вообще потерял связность своих мыслей.

— Хочешь меня? — прошептал он, проводя второй рукой по ее обнаженному бедру и прижимая ее к себе.

Лой сорвала с него халат и скинула на пол. Она обхватила его за шею и приникла к нему своим телом. Сколько лет она хотела его? Сколько? О, Боже, и сейчас ей было наплевать, чем все это может закончиться.

— Хочу!

— Прости меня, — ответил он и наклонился, поцеловав ее пупок. — Девочка моя, прости меня, — повторил он и, погладив руками ее бедра, завел руки за ее ягодицы. — Я действительно не заслуживаю, — произнес он и прикоснулся к ее плоти.

Она зажмурилась и откинулась назад. Опять. Он повторял это снова. И, о Боже, ей нравилось все, что он делал! Она протянула руку и погладила его по волосам, а он, в ответ, прикусил ее клитор и втянул его в свой рот. Лой запищала, цепляясь за его волосы и причиняя ему боль, но он не остановился.

— Райлих, — простонала она, чувствуя, как от его ласк в ней зарождается трепетание.

— Девочка моя, ты простишь меня? — спросил он, вновь припадая к ней и маня своим языком.

— Да-а-а, — закричала она и выгнулась под ним.

Он встретил ее губы и поцеловал ее рот. Она обвила его своими ногами и приникла всем телом. Он потерся о ее влагу, и зашептал.

— Только ничего не бойся.

— Я не боюсь, — ответила она, сильнее прижимаясь к нему.

Он плавно двинулся вперед, а затем одним толчком вошел в нее. Он услышал ее сдавленный крик и зажмурился. Ее тело пронзило не сладкое освобождение, а острая физическая боль. Она открыла глаза и вцепилась руками в его плечи. Он не двигался, замер на месте, продолжая удерживать в своих руках. Она почувствовала его дыхание на своей щеке. Он провел носом по ее шее, поцеловав оставленный след, и прижался к ее уху.

— Я больше никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он. — Никогда не сделаю…

Она немного расслабилась и почувствовала, как он снова медленно заполняет ее. Она вдохнула воздух полной грудью и, сильнее обхватив его плечи, подалась навстречу.

Как же он сдерживался все это время? Как вообще мог не знать этого чувства единения с ней? Она сжимала его, иногда до боли, когда он заполнял ее слишком быстро, но это была сладкая боль, та, которую он очень хотел испытать.