Измена. Я сам всё разрушил (СИ) - Дарк Аня - Страница 3

— Не нашла, Виталь, — мурлычет она и хлопает ресницами.

Ухмыляюсь и тяну руку к бардачку сам. Когда опускаю его крышку, автоматически касаюсь ее острых коленей, обтянутых гладким, как шелк, капроном. Смотрю на дорогу, а перед глазами ее ножки и мои пальцы, которыми я сжимаю соблазнительное бедро. Скольжу дальше и натыкаюсь на резинку чулок.

Бррр…

Практически в реале встряхиваю голову, чтобы выбросить из нее эти фантазии. Этого не было, но пока я представлял себе пошлую картинку, рука так и зависла на крышке бардачка, плавясь от соприкосновения с ножками Иры.

Сглатываю вязкую слюну и резким движением достаю зарядку, которая лежала прямо на поверхности. И так же быстро закрываю бардачок, снова касаясь проклятых коленей.

— Вот же она, — играю в “ничего не было”, демонстрируя находку, но голос при этом у меня такой сиплый, что поверила бы мне только глупая дура.

— Ой, — усмехается она.

Повисает тишина. Видимо, она нужна нам обоим. Как передышка между боями. Только я пытаюсь восстановить силы, а Ирина, скорее всего, анализирует мои действия. Вопрос лишь в том, как она воспользуется сделанными выводами.

— Представляешь, в последнее время у нас в подъезде всё чаще всякий сброд собирается, — говорит она так невинно, что мне тут же хочется ее защитить. — Недавно соседи даже полицию вызывали.

— Я провожу тебя, — хмурюсь и расправляю плечи.

Всего лишь провожу. Это вопрос безопасности, а не того, что у меня в штанах уже дымится.

Всё вышло из-под контроля. Я думал, мне будет легче находиться рядом с ней. Думал, смогу держать себя в руках. Но что-то пошло не так.

Всё. Стоп. Провожу Ирину и домой. 

5. Зайдешь?

Лифт хоть и современный, быстрый, но, кажется, на шестой этаж мы ползем со скоростью улитки. За это время я тысячу раз в своих фантазиях впился в ее пухлые, красивой формы губы. Еще представлял их на другом месте. И взгляд не игриво-своенравный, а подчиненный. Безропотный.

Интересно, это вообще возможно ввиду ее темперамента?

Филатов! Проводить, уйти и больше в такие игры не играть!

Еле держу себя в руках. Держу же?

— Виталик, спасибо, что проводил, — с придыханием произносит Ирина, как только мы покидаем эту адскую кабинку. — И довез. Ты просто чудо!

— Не за что благодарить, — хриплю я и не могу оторвать взгляд от ее лисьих глаз. — Ну, я пойду? — будто сам с собой договариваюсь.

Она кивает, не разрывая контакт, и тянется к моей щеке. В четвертый раз за сегодня!

Каменею. Всё тело тянется к ней, и я физически себя торможу. Щеки касаются ее нежные губы. Не так, как в предыдущие разы. Иначе. Чувственнее. Дольше. Тонкие пальчики с острыми коготками чуть сминают ткань куртки. Всё это отмечаю, потому что словно ощущаю каждое ее движение даже через множество слоев ткани.

Секунда. Две. Три.

Лисица, прекрати это безумие! Оторвись от моей кожи!

Судорожно выдыхаю, когда ее губы отлипают от моей щеки, но тут же касаются меня снова, уже в уголке моих губ.

Блять. Сука. Это сильнее меня.

Но стоит мне положить руки на ее талию, Ирина отступает. Отступает! Она играет со мной?!

— Зайдешь? — словно невзначай спрашивает и достает ключи из маленькой сумочки.

— Зачем? — что за скрип сорвался с моих губ?

Но Лисица не отвечает. Плавными движениями открывает замок, щелкает ручкой и переступает порог. Дверь оставляет открытой. Вижу, как снимает пальто, вешает его в шкаф. Наклоняется, так соблазнительно прогибаясь в пояснице, что платье натягивается на круглой заднице.

И это, блять, зеленый свет! А у меня в башке орет сирена! Там красный. Запрет! Но красный не может быть вечным. Рано или поздно загорится зеленый. И я прям чувствую это переключение. Делаю шаг. Не от нее. А к ней.

Один раз. Один. Грёбаный. Раз. И это дикое безумие закончится. Я уверен.

Хлопок двери больше напоминает удар судейского молота. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

— Ты одна? — севшим голосом давлю я.

— Маша каждые выходные проводит у своего отца, — чуть поворачивает голову ко мне, стоя спиной в дверном проёме, разделяющем коридор и спальню. — Сегодня суббота, — добавляет она чарующим голосом, не двигаясь с места. — Этой ночью я одна…

Ее ровная красивая спина с идеальной осанкой манит провести пальцами по позвонкам. А лучше языком. Чего я медлю? Раз решился. От одной только мысли каменная плоть дергается, направляя меня вперед. К той, которую желаю уже… Да хер его знает, сколько лет.

— Может, разденешься? — всё тот же изящный поворот головы, и волосы волнами шуршащие по голым плечам.

Звук расстегивающейся молнии, как знак моей полной капитуляции. Должна она сдаваться мне, а получается наоборот. Следом ботинки.

Делаю шаг, и между нами считанные сантиметры. Ирина так и стоит спиной ко мне. Лишь дыхание сбитое и частое. Как у меня. Втягиваю запах ее рыжих волос и окончательно дурею. Откидываю пряди в сторону, оголяя длинную тонкую шею, и словно в пропасть падаю. Наклоняюсь и жадно припадаю губами к пульсирующей вене.

Это она дрожит или я?

Охуеть, какая она вкусная! Чистая ваниль.

С ее губ срывается то ли стон, то ли вздох облегчения, и мои пальцы смыкаются на ее талии. С силой тяну ее к себе и одновременно подаюсь бедрами вперед, упираясь стояком в ее упругую задницу.

Оба выдыхаем жар. Не целую, жру ее шею, покусывая, втягивая, вылизывая бархатную кожу. Руки с талии ползут вверх, сминая по пути податливое тело. Нахожу замок. Нервно его расстегиваю, и Лисица резко поворачивается ко мне лицом. Обхватывает мой затылок, щекоча мизинцами шею, и смотрит так, что меня уносит в другую реальность.

— Я столько лет этого ждала, — шепчет мне в губы.

— Я тоже, — рычу и срываюсь.

Впиваюсь в ее рот нагло, жадно, остро. Кусаю губы, тараню языком, углубляю поцелуй максимально, будто съесть хочу. Хотя так оно и есть. Руками тяну платье вниз. Иринка помогает. И эта ее спешка, нетерпеливая, настойчивая, ломает мое сознание. Ладони магнитом притягиваются к округлым полушариям груди. Соски маленькие, твердые. Хочу узнать их на вкус.

Быстро раздеваюсь сам и, не разрывая поцелуя, толкаю ее к кровати. Она падает, и я вмиг накрываю ее тело своим.

Когда представлял себе этот момент, думал, буду ласкать каждый уголок, каждую точку, выступ. А на деле вышло всё сумбурно, быстро, хоть и ярко.

Мне даже стало как-то неловко. Но не объяснять же ей, что я и так несколько часов с ума сходил, а по дороге сюда и вовсе думал, как пацан, в штаны кончу от одного только ее голоса и прикосновений.

Но Ирина удивила, она не просто ни слова об этом не сказала, напротив, шептала нежности, целовала, ласкала неуёмными ручками. Пока и вовсе не спустилась к моему паху, даря мне неземное удовольствие.

6. Что я наделал?

Возвращаюсь домой под утро. По пути едва не вырубаюсь. Такого марафона у меня не было. С Верой никогда. С ней тоже было неплохо. Раньше даже хорошо. Но то, что произошло этой ночью, я даже в самых горячих фантазиях представить не мог.

Но не только в физике я поймал кайф. Иринка очень много восхищалась мной. Говорила именно то, что каждый мужик хочет слышать ежедневно. Дарила нежность, ласку и словно угадывала каждое моё потаённое желание.

Хоть я и устал, как черт, улыбка с моего лица сползла, только когда к дому подъехал.

Вера. Я очень виноват перед ней. Свой поступок осуждаю. Но вернись я сейчас во вчерашний вечер, не задумываясь, повторил бы. Вот так. Тупо, банально и отвратительно.

Так я рассуждал, пока не увидел Веру.

Захожу в нашу спальню. Тихо. Рассвет только заходится на горизонте. Жена безмятежно спит, разбросав по подушке волосы. Ресницы чуть подрагивают во сне, губы приоткрыты.

Сердце вмиг сворачивается, будто его в кипяток окунули. К горлу подбирается колючий, словно ёж, ком, царапая глотку. Сжимаю челюсти, кулаки и выхожу. Хочу в душ. Хоть и принимал его у Иринки. Тщательно моюсь, натирая кожу мочалкой. Снова захожу в спальню, но ощущения не изменились. Чувствую себя грязным.