Жаждущий мести (ЛП) - Херд Мишель - Страница 7

Развернувшись мы заходим в лифт, а врачи направляются в палату Риккардо.

Мой сердитый взгляд встречается с взглядом Энцо.

— Господи, Риккардо плохо выглядит.

— Он сильный.

— Знаю, — рычу я, когда двери открываются, и мы выходим в коридор. — Но этого не должно было случиться. Это же их чертов медовый месяц.

— Мы отомстим.

Как только мы выходим из больницы, к нам направляется Раффаэле. В этот момент мой телефон начинает вибрировать, оповещая о новых сообщениях.

Увидев, что все они от Рози, я останавливаюсь и проверяю информацию, которую она прислала.

Там фотографии Рё Танаки и Кэнтаро. Они сидят в ресторане в компании мужчины, которому, судя по всему, за пятьдесят.

— Мы нашли этих ублюдков, — говорю я Энцо и Раффаэле, поворачивая к ним экран. Рози присылает местоположение с коротким сообщением.

РОЗИ:

Они только что пришли в ресторан. Пошевеливайтесь!

Мы спешим к арендованным внедорожникам и забираемся в машины.

Пока Раффаэле садится за руль и заводит двигатель, я отправляю Рози ответ, прося ее сообщить, если группа покинет ресторан.

Сегодня я заставлю якудза страдать так же, как они заставили страдать нас последние два дня. Они заплатят кровью за то, что сделали с Риккардо и Джианной.

Глава 5

Юки

Сидя за столом с Масаки и Кэнтаро, я вяло потягиваю чай. Аппетита у меня вообще нет.

После происшествия в клубе я постоянно вспоминаю ту иностранную пару. Столько бессмысленных смертей. Даже Сё. Он мне никогда не нравился, но это не значит, что я желала ему смерти.

Масаки проверяет сообщение на своем телефоне, а затем бросает на Кэнтаро свирепый взгляд, от которого тот ощетинивается.

— Созвано собрание, на котором будет решаться вопрос о твоем наказании.

Кэнтаро ждет много боли. Поделом ему.

Масаки прищуривается, глядя на меня, и, опираясь локтями о стол, понижает голос.

— Для твоей защиты прислали еще охранников. Судя по всему, иностранцы принадлежат к сицилийской мафии. Допивай чай и уходим.

— Мистер Витале выжил? — спрашиваю я, прежде чем допить напиток.

— Да. — Отвечая, Масаки подзывает официанта, чтобы тот принес счет.

Услышав хорошие новости, я испытываю облегчение.

Оплатив счет, мы встаем и выходим из ресторана. Масаки обожает здесь обедать, потому что это заведение принадлежит его дяде.

Когда мы направляемся к машине, мое внимание привлекает группа мужчин на противоположной стороне дороги. Все мои инстинкты кричат об опасности, но взгляд останавливается на одном из них, который тянется к чему-то за спиной.

У него карамельно-каштановые волосы, а на лице застыло жестокое выражение, от которого у меня мурашки бегут по спине. Я замечаю татуировки на тыльной стороне его рук, которые исчезают под манжетами рубашки и пиджака.

Несмотря на то, что я чувствую исходящую от него опасность, мои ноги внезапно останавливаются, потому что я никогда не видела никого более привлекательного.

Как только Масаки и Кэнтаро замечают группу, я понимаю, что все мужчины вооружены, и меня пробирает страх.

— Сицилийцы! — кричит Масаки, открывая по ним огонь и сильно толкая меня в сторону ресторана. — Беги!

Мой инстинкт самосохранения срабатывает на ура, и, когда я бросаюсь обратно ко входу, три пули попадают Масаки в грудь, а Кэнтаро получает ранение в ногу.

Крик застревает у меня в горле, сердце бешено колотится, а дыхание становится прерывистым.

Пробираясь между столами, я слышу звон бьющегося стекла, и, ворвавшись на кухню, кричу:

— Вооруженные люди!

Внезапно кто-то хватает меня за толстовку и дергает так сильно, что я ахаю.

Я получаю сильный удар по голове, и когда человек отпускает мою толстовку, меня толкают вперед, и я падаю на плитку. Ошеломленная и напуганная, я с трудом поднимаюсь на ноги, но тут меня вновь хватают за толстовку, а в следующее мгновение чей-то кулак яростно бьет меня по щеке.

Перед моими глазами вспыхивают звезды, и когда зрение возвращается, я вижу мужчину, который мне показался привлекательным. Он издает разъяренный рык, когда его кулак снова бьет меня по лицу.

Kuso!

Мне не привыкать к боли, но от силы этого мужчины мое лицо будто разрывается пополам.

На меня накатывает тошнотворная волна головокружения, а щека и челюсть пульсируют. Когда мужчина отпускает мою толстовку, я снова падаю на холодную плитку. Воздух с хрипом вырывается из легких, глаза застилают слезы, а разум еще слишком затуманен, чтобы осознать происходящее.

— Возьмите этого ублюдка, — слышу я, как мужчина говорит по-английски.

Двое мужчин подхватывают меня под мышки, и тащат через ресторан. С моих губ срывается стон, когда моя голова склоняется набок.

Зрение то возвращается, то пропадает, и я вижу вспышки испуганных лиц. На тротуаре меня протаскивают мимо безжизненного тела Масаки. Хотя он никогда не был добр ко мне, я все равно чувствую укол утраты.

Я не вижу Кэнтаро, и на мгновение задумываюсь, неужели ему удалось сбежать.

М-да, вот тебе и мой охранник.

Мои чувства снова обостряются, и когда мы подходим к седану, я начинаю бороться, пытаясь освободиться. Двое мужчин, даже не вспотев, запихивают меня в багажник машины, и когда он захлопывается, погружая меня во тьму, из меня вырывается сдавленный стон.

Я слышу приглушенные голоса, и через несколько секунд заводится двигатель.

Подняв руки, я лихорадочно обшариваю багажник в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, но ничего не нахожу.

С каждой милей мое сердцебиение учащается. Я начинаю задыхаться, а волосы и кожа покрываются холодным потом.

Лицо болит, и, подняв дрожащую руку, я касаюсь распухшей щеки и челюсти.

Только тогда осознание обрушивается на меня, словно товарный поезд.

Они, наверное, собираются убить меня.

Ледяной озноб пробегает по всему моему телу, а язык немеет от ужаса.

Я ненавижу свою жизнь, но не хочу умирать.

Я хочу снова увидеть Рё. Может быть, когда он придет к власти, он вернет мне мою жизнь и защитит меня.

Именно эта надежда поддерживала меня все эти годы.

Мои панические вздохи наполняют пространство, и я изо всех сил стараюсь сдержать слезы.

Машина останавливается, и мое сердце начинает бешено колотиться. Каждый мускул в моем теле напрягается, и когда багажник открывается, я переворачиваюсь на спину и начинаю бить и пинать изо всех сил.

Но это бесполезно.

Незнакомый мужчина резко бьет меня по голове. Волна боли накрывает меня, и я погружаюсь во тьму. Сознание то возвращается ко мне, то вновь исчезает, и кажется, будто я нахожусь под водой, не в силах выбраться на поверхность.

Понятия не имею, сколько времени прошло, но как только ко мне начали возвращаться слух и зрение, я услышала болезненные стоны Кэнтаро. Он, вероятно, тоже пережил нападение и оказался в плену.

Кажется, я лежу на твердой поверхности. Несколько секунд прислушиваюсь, пытаясь понять, что происходит вокруг.

— Ты знаешь, кто я? — слышу я мрачный, безжалостный голос.

— Baka, — выплевывает Кэнтаро. — Якудза убьют тебя.

Я осмеливаюсь немного приоткрыть глаза и, увидев Кэнтаро, стоящего на коленях перед мужчиной, который ударил меня на кухне ресторана, чувствую, как по моим венам пробегает ледяной ужас.

Когда я впервые увидела его, он показался мне самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела, но сейчас я вижу в нем лишь жестокого монстра.

Под коленом Кэнтаро собирается лужица крови от пулевого ранения в бедро, а его лицо покрыто порезами и синяками.

Я замечаю, что мы находимся в каком-то ангаре. Снаружи виднеется часть самолета, черные внедорожники и седаны.

Мужчина присаживается на корточки и смотрит Кэнтаро в глаза.

— Я Аугусто Витале, — говорит он. — Из-за тебя мой брат сейчас лежит в больнице.

— Хорошо. — Кэнтаро усмехается, презрительно глядя на Аугусто. — Сицилийское дерьмо. — Он плюет в Аугусто, и у меня округляются глаза.