Из забвения (СИ) - Берг Александр Анатольевич - Страница 25

Последние секунды мы провели в напряжении, собранные и готовые дать отпор. Воины держали руки на рукоятях мечей и удобнее сместили малые щиты. Кучер за стенкой чем-то лязгнул, тоже готовился к бою. Я по удобнее перехватил свою дубинку и проверил нож на поясе. Тут же раздался свист стрел и ржание лошадей вперемешку с криками бандитов ознаменовали начало шоу.

***

Громила скалился, ожидая, когда благородный со своими псами окажется в нужном месте. Дал отмашку и стрелы свистнули, поразив лошадей, спешив воинов охраны и остановив карету. Громко рыкнув, повёл свой передовой отряд в атаку. Следом, весело крича, ломанулись копейщики. Ещё один залп стрел выявил защитные амулеты на жертвах. Из кареты выпрыгнули двое вместо одного, а кучер на облучке, принимая на свою защиту стрелы, выстрелил из новомодного арбалета в одного из лучников. Сбил его с ветки, отбросил стрелковое оружие и, выхватив два широких палаша, изрыгая матерные слова, прыгнул в центр мясорубки. Барон на пару с верзилой, похожего на второго заказанного, в связке с охранниками, устроили кровавую баню, просаживая в три удара амулеты защиты братвы. Тут Громила понял, что нужно было брать больше людей, но уже было поздно переигрывать и отступать. Получив жёсткий удар железным концом дубинки, Громила отключился.

***

Я в расстроенных чувствах осматривал свой мундир. Левый рукав распущен на ленты, правый вовсе отсутствует. Из шести медных пуговиц осталась одна, и та на одной нитке висит. Воротник на половину оторван и грустно свисает. Штаны в дырках и разрывах. Рубашке, похоже, тоже хана. Даже наплечники пострадали, представляя собой жалкое зрелище. Мда. В следующий раз сделаю из одежды артефакт, а то такими темпами разорюсь на портках. Кто же знал, что эта банда окажется сплошь профессиональными бойцами? Но это им не сильно помогло. Защиту смогли просадить только кучеру и одному из воинов охраны, и то вовремя вытащили их из-под клинков. Они отделались ранениями, не угрожающие жизни. Легче всего было расправиться с лучниками. Маги просто посбивали их, как кур с насестов, боевыми плетениями воды и воздуха.

— А вы не говорили, что являетесь сильным боевым магом, — сказал я барону, который тоже выглядел сейчас как бомж.

— Так вы тоже многое о себе умалчиваете, — парировал довольный, как кот после крынки сметаны, Волков, обтирая тряпицей свой меч и проверяя степень его испорченности.

Барон довольно хмыкнул, определил как приемлемые потери и лихо вогнал меч в ножны. А вот у меня остался только нож. Дубинка безнадёжно испорчена и размочалена.

— Ваша правда. Наверное, нам нужно будет где-то посидеть, напиться и поговорить по душам, — решился на некоторые откровения я.

— Абсолютно с вами согласен. Только дождёмся стражу из города с запасными лошадьми и посидим у меня дома. Нам есть что обсудить, дорогой друг, — всё так же весело сверкая глазами, ответил барон. Похоже, заскучавший на своей тихой службе и сейчас, получив море адреналина, кайфовал по полной.

Я поворошил трофеи, скривился и отошёл проверить состояние пленных. Всего их набралось пять человек разной степени потрёпанности. У одного вместо руки осталась культя, которую без анестезии просто прижгли магическим огнём, что бы не истёк кровью раньше времени. До плахи.

Громила с травмой головы застонал и открыл глаза. Скривившись, попытался осмотреться. Увиденное его очень расстроило, и он зарычал. Понимаю, обидно проиграть бой, в котором превосходство было у тебя, но небыли учтены многие факторы и скрытые возможности противника.

***

Стража северных ворот города Сокол наблюдала, как возвращаются их товарищи по службе, сопровождая несколько телег с телами, трофеями и пленными. Немного ранее в город вернулся барон Горазд Вадимович Волков со своими потрёпанными воинами и следами от стрел на корпусе кареты. Кучер так вообще был в распахнутой безрукавке, потеряв где-то свой плащ, и красовался татуировками морского пирата с множеством шрамов. Парочка из них были свежими. К слову сказать, я немного приоткрыл свой дар рунного мага, использовав лечение на раненых людях барона.

Объехав в центре резиденцию графа, мы остановились у двухэтажного каменного особняка. Испуганные нашим внешним видом слуги, развили паническую деятельность, на что тут же отреагировала супруга барона. Выскочив нам на встречу, обхватила мужа с навернувшимися слезами на глаза и стала ощупывать, проверяя, нет ли повреждений. Убедившись, что всё хорошо, наконец-то услышала, что ей говорят.

— Дорогая. Ай! Со мной всё хорошо. Ой! Не щипай меня, прошу! Успокойся, любовь моя! Ты хочешь меня добить? Кощей, помоги! Нет? Ты в сговоре с этой женщиной? Ой, ай! — причитал Горазд.

Я откровенно не смог сдержаться и заржал, как конь, уткнувшись головой в покоцанный борт кареты. Миловидная женщина с рыжими волосами трясла, щипала мужа, как куклу, а он, бедолага, ничего не мог ей противопоставить. Грозный боевой маг дома превратился в плюшевого кота.

— Сударь, вы лжец! — наконец смогла связно говорить перепуганная супруга барона. — Вы обещали мне больше не участвовать в сомнительных мероприятиях. И что я вижу? — Выразительный взгляд на наш внешний вид. Причём досталось и кучеру с охраной, на что те пристыжённо потупились и постарались незаметно слинять.

— Дорогая, поверь мне, я невиноват. Они первые начали, — попытался оправдаться муж.

— Твой сын сегодня то же самое заявил, придя с фингалом под глазом и разодранном камзоле. И кстати, завтра тебя требует к себе ректор Академии.

— А может, ты сходишь, дорогая? — вдруг заюлил барон.

— После обсудим. А сейчас живо оба в баню отмываться. Я пока распоряжусь насчёт ужина, — не терпящим возражений тоном скомандовала успокоившаяся женщина.

Отпарившись и отмывшись, я почувствовал себя человеком. Потёр десятидневную щетину, подумав, что нужно навестить цирюльника. Огладил немного маловатую, особенно в плечах, белую рубаху. Тёмно-коричневые штаны в бёдрах пришлись в пору только коротковатые, но этот недостаток скрыли мои уцелевшие сапоги.

— Дорогая, это господин Кощей... — сделав паузу, барон выразительно посмотрел на меня. Хитрый жук.

Я хоть и из сирот, но воспитание привито правильно. Не могу милым женщинам откровенно врать, особенно когда припёрт так хитро к стенке. В принципе и секрета такого делать из настоящего имени не имеет смысла. Тут никто не знает мои имя, фамилию. А отчество и так на слуху.

— Лендлорд. Ярослав Кощеевич Найдёнов. К вашим услугам, ваша милость, — сделал учтивый полупоклон.

— Очень приятно, господин Ярослав. Я баронесса Мирая Тихомировна Волкова, — представилась супруга барона.

Все приличии соблюдены. Мы с бароном Гораздом больше не напоминаем помойных котов после драки. Хозяйке дома представлен по всей форме. Пора бы и подкрепиться.

***

Кат, заплечных дел мастер пыток и казни, перебирал раскалённые щипцы на жаровне, хмуро поглядывая на Громилу. Тот от страха трясся и мычал заткнутым тряпкой ртом. Но он то умный, хотел рассказать дознавателю рядом с Катом всё, что знает. И что не знает, тоже подтвердит. Только дайте слово молвить.

Дознаватель Арсений Богданович Рымов невозмутимо раскладывал писчие принадлежности на столике рядом с жаровней Ката. Критически осмотрел перо и выбрав из инструментов палача острый короткий ножик, слегка подправил кончик пера. Вернув инструмент на место, немного подправив, что бы лежал на равном расстоянии от других, под одобрительный взгляд Ката и вернулся к своему занятию. Чернильница непроливайка заняла место на расстоянии ладони от стопки допросных листов. Обмакнув перо в чернила, старательно с вензелями вывел оглавление и внимательно посмотрел на допрашиваемого. Кат, правильно поняв, выдернул тряпку из пасти Громилы и допрос начался.

Под утро уставший Арсений Богданович предоставил стопку допросных листов своему начальнику. Громила пел как соловей, только с десяток раз пришлось прижечь его. У дознавателя была способность к ментальной магии, а именно определять лож и направлять людей на нужные мысли, что бы выдавали искреннюю правду. Так что тупое согласие со всем, что тебе шьют ради избавления от мучений, тут не прокатит. Иной раз это даже к лучшему, потому как чужие грехи не облегчают душу, а усложняют поиск настоящих виновных.