Путь Благости (СИ) - Галл Юлия - Страница 23

- А ты знаешь изначальную историю Нилларда?

- Знаю. Нам учитель истории рассказывал, там идёт всё в точности наоборот. Они считают, что это Ворон создал землю и именно Белый Волк решил напасть.

- Как думаешь, кто прав?

- Не знаю. Я не увлекалась изначальной историей. По мне, Ворон, если что и создал, так это демонов. Лишь они могут выжить в его пустоши. И если продолжать логически, люди в Алой пустоши не выживают, значит, их создал Волк.

- А если я скажу, что ни первая, ни вторая версия не верны.

- Тогда, что же верно?

- Я расскажу, но позволь спросить, в нашем мире были ли у тебя причины сомневаться в достоверности изначальной истории.

- Я никогда не думала об этом, но мне всегда хотелось кое-что узнать.

- Что же?

- У нас есть материк Алого Ворона и материк Белого Волка. Но никто не предъявляет прав на Божественную Тропу, а ведь она словно граница окольцовывает наш мир и делит его ровно пополам.

- Да, это интересное место и не простое, ведь изначально именно оно стало первым существовать в нашем мире. В те времена оно не называлось Божественной тропой и выглядело не разбросанными цепочкой островами. Это была земля богатая зеленью, чистой водой, и среди всего этого изобилия жило Божество, которое наш род зовет Благим. Не злое, не доброе, просто божество, что своей энергией наполняло этот мир, позволяло растениям расти и расцветать, гнало ветры, что приносили дожди и радовали божество радугами. Он создал две луны, приказав им следить за приливами, светило, делящее его время на день и ночь, и верных спутников. Первым создали крылатого помощника, он носил Благого по разным мирам, вторым стал быстрый и отважный помощник, что выходил с божеством на охоту и защищал от угрозы, что носил в своих недрах Вечный Хаос.

Они жили в мире и согласии, Благой никого не обделял своим вниманием, и все были счастливы, но однажды, выйдя на охоту, отважный помощник принес своему хозяину младенца. Он захватил его из умирающего мира, который покинули боги и жизнь. Божеству понравился подарок, и он стал все дни и ночи проводить рядом с младенцем: кормил его, наблюдал, как тот растет, учил его ходить, говорить и первому дал Имя на своих землях…

- И как же он его назвал? – я чуть встряхнула ребенка у себя на спине, по удобней перехватывая его колени. Странным образом мне показалось, что мальчик стал больше, но, выбравшись из песка, идти стало значительно легче, и я постаралась не сильно зацикливаться на этом, помня, что Алые пустоши сводили с ума простых людей.

- Алирант. Благому так понравилось давать имена, что он назвал всё, что было в его мире. Так его спутники получили свои имена Алого Ворона и Белого Волка. Наш мир стал называться Линтарией, а солнце Элорис. Алирант рос, но, в отличие от божества, был слаб и нуждался в заботе, и тогда Благой поделился с ним своей силой. Дав искру своей энергии, позволил пробудиться магии в теле человека. Ребенок рос, постигал магию и, осознав, что он такой единственный в мире своего Отца Благого, что стал просить у Божества подарить ему спутников. Ему хотелось быть таким же повелителем над кем-то, как Его Отец над Вороном и Волком.

И тогда Божество повелело своим спутникам принести с других миров людей для его любимца. И началась гонка между Волком и Вороном, каждому захотелось выслужиться и добыть для повелителя как можно больше людей. Они так долго были не у дел, что старались изо всех сил. Молодые и старые, добрые и злые, красивые и уродливые. Люди стали прибывать постоянно, и в результате их стало так много, что они в попытке выжить стали губить земли Благого, а юный Алирант не мог им в этом помешать.

Осознав это, он расстроился и просив прощения у Божества, отказался от своей просьбы. Но Ворон и Волк отказались отправлять людей прочь, и тогда Благой создал из их тел материки и поручил им самим заботиться о людях, что они принесли в этот мир. Ворон и Волк подчинились воле повелителя, но попросили наделить и их людей божественной силой магии и стали учить людей жить на своих землях.

- А с кем отправился Алирант? – стало мне интересно.

- Он, — предок улыбнулся, заметив мой интерес, — он остался вместе с Божеством. Увидев спор между его спутниками, он расстроился. Осознал, что его желание стало тому причиной, и, желая искупить свою вину, остался жить вместе с Благим, разделяя его жизнь и вечность.

- Почему об этом никто не говорит? И куда делась земля Благого? Что стало с Алирантом?

- Смотрю, вопросы появились? – довольно протянул предок.

- Просто, слушая вашу болтовню, идти легче.

Седой, недовольно фыркнув, сложил руки на груди и молча зашагал дальше, а я, поправив явно растущего на моей спине парня, продолжала идти следом. Эта история, как фрагменты мозаики, неожиданно заполнила прорехи изначальной истории, заставляя ее играть новыми открытиями. В душе ворочалось странное чувство, что, когда все встанет на свои места, мой мир уже не будет прежним, но он и так менялся. Мне захотелось поскорей увидеть его обновление, и потому я всерьез задумалась о том, не проявить ли свою вежливость и попросить рассказать, что случилось дальше.

Глава 13

Леон Де Калиар

Я завис между сном и реальностью. Ночь ритуала вставала перед глазами, увлекала деталями и будоражила в теле воспоминания. Литэя готовила к ритуалу руны, разбирала последовательность, а я выбирал место. Один из девяти семейных ритуальных залов.

Выбор остановился на одном из не больших. Он был одним из самых старых и я точно знал — Литэе тут понравится, и не прогадал. Она носилась вокруг меня, с восторгом разглядывая старинные стены, исписанные рунами защиты, обходила вокруг всех девяти колонн, что создавали внутренний ритуальный круг, а алтарный камень из цельного куска белого оданита привел ее в нервный трепет.

Поднимая голову, она завороженно рассматривала кристаллы водной луны, что заменили здесь освещение, и в какой-то момент я понял, что мысли о ритуале вылетели у меня из головы. Мне надо было уже тогда понять, что я не готов. Слишком рассеян. Видя светлые блики на лице Литэи, напрочь забыл про время и любовался ею.

Ровно в полночь стены замерцали, выстраивая защиту зала. Теперь нас никто не мог потревожить, пока мы сами не покинем зал. Литэя от этого действия вздрогнула и нахмурилась. Как и я, понимая, что слишком увлеклась посторонними вещами. Сосредоточившись, встала передо мной, такая серьезная, хрупкая, утопающая в ритуальной хламиде, под которой она была полностью обнажена, и эта мысль отозвалась жаром в моем теле.

Эта была вторая причина, которая должна была в тот момент остановить меня. Потеря сосредоточенности никогда не приводила к успеху. Но, видя Литэю с ее поистине детской решительность и отчаянностью, я не смог пойти на попятную. В ее глазах плескалась надежда и желание идти до конца. И я сдернул с плеч свою хламиду, оставаясь перед ней в коротких штанах с прорезями на бедрах. Мне отчаянно захотел взволновать ее, зацепить хоть чем-то. Понять, что я волную эту девушку не меньше, чем она меня.

- Готова? – тихо спросил, встречаясь с серым взглядом.

- А ты? – Литэя нервничала, и меня это заводило еще больше.

- Давно готов.

- Может, оденешься? – Лита отвела взгляд.

- Зачем? Так тебе будет удобней рисовать руны, или я тебя смущаю? – провоцировал я девушку, и видя, как румянец заливает её щеки, чувствовал себя победителем.

- Ты всё помнишь? - Литэя продолжала держать оборону, и её немного сердитый голос встряхнул меня.

- Да, не сомневайся.

К ритуалу уже всё было готово: чаша с нашей кровью и рунические письмена на алтаре, что усилят нашу связь. Оставалось начертить руны на наших телах и, активировав их, провести на алтаре около часа для полного слияния. Протянув Литэе открытые ладони, я спросил фразу активации:

- Добровольно ли ты вступаешь в этот ритуал?

- Да. - Литэя положила свои руки поверх моих, и я балдея от ощущения нежной кожи в своих ладонях, чуть не прозевал её вопрос: - Добровольно ли ты, вступаешь в ритуал?