Путь Благости (СИ) - Галл Юлия - Страница 53

Скрывать от сына, кто его отец, не было причин. Алан часто расспрашивал о нем всех, кто выходил за пределы Убежища. Чтобы порадовать его, домочадцы связывались со служителями храма, и те присылали новости, больше похожие на сказки про черного генерала, чей меч разит демонов даже без помощи своего хозяина. Алан увлекся оружием и мечтал, что однажды сможет выковать себе меч не хуже и с азартом изучал металлы и камни.

Наш образ жизни – вечные путешествия – позволял общаться с собирателями и добывать редкости. Со временем увлечение сына только крепло, и он уже сам договаривался с людьми, что хочет найти. Собиратели, чувствуя нашу кровь, тянулись к нему, и были готовы искать и находить всё, что он хотел. К настоящему моменту мой мальчик уже смог выковать пару кинжалов, и с гордостью носил их на поясе, обещая, что следующий клинок сделает для меня.

Сын рос невероятно подвижным, умным и веселым ребенком. Отдавать его в младшую академию при доме герцога Де Калиара было невероятно тяжело и все же, сын должен был вернуться в род отца, познакомиться с тем, кто станет заботиться о нем после того, как меня не станет. Я по-прежнему шла своим путем. Желала и стремилась к тому, чтобы в один из дней снять проклятье Тьмы. Белый Волк говорил, что надо дождаться ветра Перемен. Он приходит медленно. Меняя и подстраивая события, что приведут к возможности выполнить задуманное и, если у меня все получится, мой сын будет способен самостоятельно решить, в какой из семей он останется жить, а если нет… Уверенна, Леон будет способен отпустить сына на его путь и даст ту поддержку, которой славились Де Калиары, и которую я до сих пор ощущала за плечами.

Сейчас мы собирались на ярмарку узнать новости, получить послания и письма и проводить Алана на его экзамен, где, скорей всего, он может встретиться с отцом или родным дядей, что приведет туда же своего сына. Сын, на удивление, был спокоен, наслаждался поездкой, а я с каждым днем чувствовала в груди волнение. Увидеть Леона воочию, признаться ему в нашей связи и предложить её разорвать. Ведь он не давал своего согласия, а у меня могло просто не быть будущего, что я была бы готова разделить с ним.

Винз Де Вайлет

В замке было очень тихо. Это одновременно напрягало и радовало. Напрягало, потому что уже точно знал, когда все вернутся, меня вновь потащат на алтарь. А радовало, так как в такое тихое время приходила моя Звездочка. Малышка, что дарила мне свет и тепло в этом мире полном боли и мрака. Я осмотрел фигурки животных, что вырезал специально для нее, шарики, что скатал из ларийской пыли, которые живая душа могла катать по полу. Звездочка так смеялась, видя, как они катятся и пускают зайчики на серую поверхность камней, что в моей келье становилось в тысячу раз светлее и теплее.

Оглядевшись, поймал себя на мысли, что часто сожалею последнее время, что мне нечем еще порадовать девочку. Может, нарисовать ей что-нибудь? Или написать стихи, я помнил в далеком прошлом, в другой жизни, моя дочь читала нечто веселое моему сыну, и тот смеялся, закидывая голову. Тогда это злило меня. Казалось омерзительным шумом, а теперь – это были искры воспоминаний, что согревали меня в этом мире. Давали странную надежду, что погибнув здесь, часть меня будет жить в моих детях.

Горько усмехнувшись, я взглянул на книгу, что изменила меня, перевернула всё мое мировоззрение и раз и навсегда подчеркнула, как же сильно я ошибался в своем выборе, в своем прошлом… Смогу ли я хоть когда-нибудь исправить то, что натворил? Смогу ли получить прощение своих детей? Жены?

Сирения точно не простит. Видел, как в её глазах плескалась ярость и ненависть, когда она поняла, что именно я спровоцировал выкидыш своей жены и стал причиной смерти её мужа. Если бы я только знал, какую душу отправлял тогда на алтарь в это проклятое место, если бы только знал…

- Она не придет, — донесся до меня тихий шепот, и, подняв голову, я заметил второго ребенка. Мальчик редко когда приходил, и всегда, недовольно бросая на меня взгляды, практически насильно уводил Звездочку за собой.

- Почему? – машинально спросил, смотря на явно расстроенное лицо ребенка.

- Потому что она исчезает! Ей нельзя было ходить к тебе! Она растратила свой свет, она… это место поглощает ее…

Мальчик повернулся и нырнул в стену, а меня словно громом поразило. Исчезает? Поглощает? Вскочив, я рванул к двери, на секунду застыв перед ней, преодолевая сомнения, за столько лет я никогда не покидал свою комнату по доброй воле. Но желание выяснить, что происходит, было слишком сильным, и, потянув за ручку, я поспешил в коридор, чтобы последовать за ребенком.

Еще лет восемь назад я заметил одну особенность, я видел свет этих детей даже сквозь стены, сейчас же мое восприятие от волнения обострилось, и я следовал за сиянием вглубь замка. Пока мы спускались все ниже и ниже, мне никто не встретился на пути. Внутри все сжималось от напряжения, так глубоко меня еще ни разу не уводили. Опасаясь ловушек, я чуть замедлил свой ход, разворачиваться и уйти обратно к себе я, в любом случае, не мог. Понимая, что выжил только благодаря той, что приходила ко мне всё это время, должен был узнать что случилось со Звездочкой.

А ступеньки спускались все ниже и ниже, стало тянуть затхлостью, светильники уже срабатывали через раз и выхватывали след, оставленный от моих ног. В один момент светильники перестали зажигаться. Это говорило, что маги сюда не спускались очень и очень давно. Вот только в кромешной тьме я оставался недолго. Каменная кладка выпустила ко мне мальчика. Хмуро посмотрев на меня, двинулся по ступенькам, освещая мне дорогу, и я поспешил за ним, понимая, что готов разгадать загадку этих детей.

Десять лет назад мне вручили историю Нилларда, в ней было описание изначальной истории, и из нее я узнал, откуда идет род моей жены, узнал о божестве. Узнал, что Ворон, полный гнева, хотел уничтожить своего бывшего хозяина и Белого Волка, что пришел ему на помощь. Он ненавидел божественный полог, что мешал его духу покинуть свою темницу. Он ненавидел яркий свет дара Божества, и ненавидел Белого Волка, что простил заточение и пришел на помощь хозяину, получив взамен возможность наследия.

Ворон и его дети были умными, хитрыми, чрезвычайно мстительными и злопамятными существами. Целью их существования стало уничтожение мира Белого Волка и любого упоминания о Божестве. И, судя по всему, последнее на землях моей родины им удалось. Только прочитав книгу, я осознал, что сам, того не подозревая, кормил силу Ворона и его детей. Гонясь за властью и богатством, подталкивал свой мир к гибели, и сейчас Черные маги собирали армию. Армию, что разрушит земли Белого Волка и принесет жар и смерть на Благие земли.

Продолжая делать перевод манускрипта, я больше не бежал к магистру с новостями. Строчка за строчкой я узнавал, как Белый волк получил наследие, как Свет переживал гибель отца, и с яростью клялся уничтожить Тьму и её приспешников. Но, помимо этого, я узнавал род Алирантов, читал о том, как они спасали людей, как наставляли избранных и сами вставали в первых рядах, противостоя Тьме. И в один из дней именно они создали божественный полог, что укрыл земли Белого Волка, даруя ему надежду на возрождение.

Пока я все это расшифровывал и читал, мной владели разные чувства. Я злился, что меня так никто и не спас. Впадал в отчаяние, когда меня в очередной раз укладывали на алтарь. Кости болели от постоянных переломов, я уже знал, как выглядят мои внутренности и был готов сойти с ума, но моя гостья, яркой искоркой приходя к моему ложу, тихо садилась рядом и брала меня за руку. Рядом с ней мое тело меньше болело, и моя магия по-прежнему теплилась в теле, позволяя продолжать перевод. Именно из него я узнал о предательстве, которое практически сгубило весь род Алирантов. Узнал, не только как был создан Божественный покров, но и как его можно разрушить. Только к этому времени я уже не собирался говорить об этом малентау и его ученикам. Осознав, сколько боли и вреда я причинил Роду Алирантов, принял, что все мои страдания и боль будут искуплением за те погубленные души моих детей. И, видя Звездочку, осознавал, как много потерял, мучая и унижая своих детей.