Путь Благости (СИ) - Галл Юлия - Страница 56

Ной стал моей правой рукой. Этот мальчишка нашел общий язык со служителями Храма света, и те многому его научили. Его светлые руны не раз помогали в бою, а дар предвидения уберегал от ловушек, что расставляли нерадивые бароны. Мы все повзрослели за это время. Каждый из нас нашёл свое призвание, и следовал ему.

Мы так долго не встречались все вместе, что мной овладело нетерпение. Достигнув королевского дворца, я, не глядя, бросил поводья одному из конюхов и стремительно направился в зал совета. Королевская стража склоняла головы, и среди них не нашлось ни одного смельчака, чтобы задержать меня и осудить внешний вид. Но перед самыми дверьми я все же запустил руны очищения, удаляя дорожную грязь и запах. Пригладил волосы и прислушался. За дверьми кто-то истошно вопил про наследие и, усмехнувшись, что прибыл как никогда вовремя, вкачал немного силы в руки и распахнул тяжелые двери. Как и сказал Ной, появляясь в нужное время и в нужном месте.

Рагнар Де Калиар

Дом оживал на глазах, слуги сновали как пчелы приводя в порядок башню брата. Вычищали все углы, перетряхивали гобелены и вещи, проверяли светильники. Это были приятные хлопоты. Леон возвращался и даже пообещал задержаться на пару месяцев. Отец и матушка не скрывали своей радости, родня, узнавая о новостях, отписывалась о своем прибытии, и в доме так же готовили гостевые комнаты. Сидя за столом и прислушиваясь к домашней беготне, поймал себя на мысли, что улыбаюсь.

Постучавшись в кабинет, заглянул Нолан и, заметив, что я не занят, попросил разрешения войти. Я просто раскрыл руки для объятья сыну, и мальчик, распахнув дверь, бросился ко мне.

- Папа, ты слышал? Дядя приезжает! – восторженно прошептал, осторожно усевшись на здоровую ногу.

- По-моему об этом уже даже на побережье услышали, — заметил я, потрепав его по голове. – Долго до тебя новости доходят.

- Это всё мастер Глед виноват. Не выпускал меня из класса, пока я не напишу сочинение.

- О чем писал?

- О разнице между гордостью и достоинством.

- И как?

- Вроде справился…

- Вроде?

- Я справился, папа. Я написал всё, что знал.

- Хочу почитать, что ты написал.

- Пап, дядя приезжает, а ты с уроками.

- Хорошо, почитаем с ним вместе.

- Что?! С дядей?! Э-э, — Нолан сполз с моих колен и, обняв, сообщил, что у него дела, и бросился к двери, где столкнулся с герцогом. Извинившись и почтительно поприветствовав старшего, сын рванул в классную комнату, а отец, удивленно проводив его взглядом, поинтересовался.

- Куда это он?

- Думаю, дописывать сочинение. Пообещал, что почитаем его вместе с Леоном, – усмехнулся я, поднимаясь. Перехватил трость, чтобы удобней было вытащить ноющую ногу, но отец недовольно хмыкнул, быстро сел напротив меня, заставляя ментальной волной болезненно плюхнуться на место.

- Рагнар, ты хозяин в этом кабинете, хватит уже себя мучить.

- Ты старший в этом доме, отец, это дань уважения к твоему главенству.

- Я пришел поговорить именно об этом.

- Леон будет злиться, — заметил я, понимая, о чем пойдет разговор.

Прошло около десяти лет с моего ранения. Поначалу казалось, что раз скверну убрали, я смогу полностью оправиться, и хоть тело постепенно восстанавливалось, моя сила мне больше не подчинялась, а после рождения Нолана у меня стали происходить приступы. Сильная боль сжимала все тело, перекрывая кислород в легкие, и только постоянное дежурство рядом со мной целителей давало надежду, что я переживу очередные судороги. Самое ужасное произошло четыре месяца назад, когда такой же приступ скрутил Нолана. Его видели многие, и значит, в его здоровье и силе засомневались. Пошли разговоры, что, как наследник, он уже не подходит, и я ждал, когда отец придет и заговорит о наследии.

Сомнений в смене наследника у меня не было, я переживал лишь, что оказался не способен поддержать свой род и семью, но брат… Леон изначально был против смены наследника. Он верно служил на родовых ритуалах, подпитывая своей силой семейные артефакты защиты, но каждый раз напоминал, что он выступает от моего имени, и семья мирилась до приступа Нолана. Леон знал об этом, но только побеспокоился о самочувствии племянника и прислал несколько дорогих целебных настоев, от которых Нолан уже на следующий день забыл о боли. Но если приступ повторится…

Приход отца говорил сейчас, что семья решила не ждать, и я буду должен сам снять с себя полномочия, и Леону придется встать за плечом отца в роли наследника. Тяжело вздохнув, отец кивнул.

- Он не просто будет злиться. Он тут разнесет всех и вся.

- Зная это, хочешь что-то предложить?

- Нет, — отец нахмурился, — я к тебе за советом пришел. Леон возвращается, и усмирить его сможешь только ты.

- А мама?

- После того, как она послала ему парочку наложниц, они не разговаривают.

- И кто кого игнорирует?

- А то ты не знаешь? Мама, конечно, а Леон только и рад. Но если она вмешается в это дело, ничто не помешает ему ответить ей тем же. Начинать возвращение Леона со скандала совсем не хочу, вот и пришел к тебе. Он уважает твое мнение, и спорить с тобой не будет. Рагнар… я…

- Все в порядке, отец. Я понимаю. С таким изъяном я ослаблю род и заставлю людей сомневаться в нашей силе. Я поговорю с Леоном сам. Скажу, что сниму с себя полномочия после празднования десятилетия правления Ариана.

Отец нахмурился и помрачнел. Я надеялся, мои слова, наоборот, его успокоят, но отец расстроился еще больше. Поднявшись, он заложил руки за спину и, подойдя к окну, уставился во двор.

- Когда ты родился, на всех башнях подняли флаги, люди прибывали целыми поселениями, и вокруг нашего замка не было видно земли. Ты был таким крохой, что твой дед боялся брать тебя на руки, но твой крик разнесся над головами людей, и его услышали все. Люди закричали, славили наш род, твоя мама испугалась, что ты заплачешь, а ты только довольно улыбался, слыша этот шум. Я тогда испытал такую гордость за тебя, своего сына…, и она нисколько не уменьшилась, а с каждым годом становится только больше…

- Я знаю, папа. И моя гордость принадлежать роду Де Калиаров не меньше. Я только жалею, что подвел всех…

- Не смей! – отец резко обернулся. – Не смей говорить такое! Каждый из нас знал, что ты перенес. И в каждом доме нашей семьи и рода все возносили хвалу великомученикам, что ты выжил… Если ты говоришь, что подвел нас… То, как мне пережить, что я подвел тебя? Прихожу, мямлю неразумное, понимая, что не сберег своего сына и внука. - Слезы стекали по щекам отца и прятались в его бороде. - Я… - голос отца сорвался.

- А я помню, как родился Нолан, – заметил я, отворачиваясь и разглядывая портрет жены с сыном, что висел напротив стола. – Ночь, ливень, грохот.

- Да, — отец хмыкнул, понимая и поддерживая мой настрой. – Мы не сразу сообразили, что это в ворота стучат.

- Ох, Леон и злился тогда.

- И не говори, думал, надо будет родовую защиту активировать, чтоб из него демон не вылез.

- Зато помнишь, как он замер, когда ему дали подержать Нолана.

- Да. Когда рождается новый член семьи, это ощущают все. Но когда родился твой сын… Это чувство было очень сильное, словно вы двойню на свет произвели.

- Да, я помню. Даже я ощутил прилив силы. – Мы замолчали, вспоминая этот момент. Странно, я забыл свои волнения, но отчетливо помню Леона. Он был бледен и с восторгом смотрел на моего сына. «Знаешь? – сказал он мне тогда. – У меня чувство, что я сам стал отцом». И когда я забрал у него сына, то на мгновение в его глазах мелькнула зависть. И это невероятно взбодрило меня. Сильный, смелый, отважный воин и все же в его жизни было то, что он пока не мог получить. Я верил, что у Леона все наладится, и он еще сам сможет держать на руках своего ребенка. Но тогда этот взгляд помог мне справиться со своей немощью, а после и приступами. Он помог мне тогда, я должен был ему помочь сейчас.

- Отец, Леон говорил, что его жена скоро вернется. Не дави на него сейчас. Я все улажу сам.