Путь Благости (СИ) - Галл Юлия - Страница 79

- РамХан, — позвала я защитника, и тот, выпустив свою силу, выставил клонов рядом с восемью пустыми кругами, ставшими лепестками цветка в сердцевине которого замер Рагнара. Только девятый круг-лепесток был уже занят Ноланом. Мальчик с интересом смотрел, как клоны РамХана приготовились к перемещению.

Расплетая проклятье, идущее от Рагнара, почувствовала себя пряхой. Каждую нить я привязывала к одному из кругов и, дернув разом все темные привязки, обозначила цель для РамХана. Получив личное разрешение герцога на перемещение в его замке, защитник и его клоны беспрепятственно исчезли, уйдя за носителями нитей.

Встав у круга, что был отдельно от цветка Рагнара, ЛиХан ждал своей команды. Один за другим в кругах вокруг наследника стали появляться люди. Герцог тут же приказывал каждому из них замереть и не двигаться. Чтобы не случилось — ждать и терпеть. Магия Благости набирала силы, устремляясь к моему сердцу, срывалась с пальцев и наполняла рунические круги силой, подсвечивая единственную связь, на которую защитники устроят охоту.

Внезапность и стремительность нашей работы принесла свои плоды. Не прошло и трех минут, как девять кругов налились силой и дали отчетливую наводку на Паука. ЛиХан и собравший за это время своих клонов РамХан ускользнули из комнаты, а я, полоснув палец шипом спрятанным в кольце, своей кровью активировала руны очищения, жизни и изгнания Тьмы.

Комната наполнилась стонами, вскриками, рычанием и полным боли голосом Рагнара.

- Нолан, мальчик мой…

Паук прибрал в свои сети разных людей, из разных уголков замка, с разным уровнем силы, знаний и умений. Но каждый из них мелькал у наследника перед глазами, хотя бы раз в день, и этого было достаточно для того, чтобы проклятье пило силы мужчины и подталкивало его к смерти.

Руны очищения впивались в тела, обхватывали нить и блокировали ее. Руна изгнания Тьмы выжигала все связи тела и проклятья. Это было больно, мучительно, но, к сожалению, неизбежно. Тело, чувствуя, какую боль приносит нить, само отторгало черную магию, и тем самым ускоряло процесс очищения. Руна жизни наливалась силой и была готова к использованию, если тело носителя не выдержит мук и начнет умирать.

А за стенами башни началась смертельная гонка. Я чувствовала, как дрожат потоки магии. Как сила защитников сталкивается с яростью и ненавистью темного мага. Кажется, на нем были видны знаки ремесленника. Именно это позволило ему коснуться каждого из носителей своей скверной. Зычный голос герцога подбадривал людей. Просил продержаться ещё немного, ещё чуть-чуть. Темная вспышка перемещения, поток сквернословия и угроз оповестили, что Паук пойман и доставлен в свою ловушку.

Рунический круг изгнания проклятья, полностью напитанный силой, опустился на Рагнара сверху и, пропуская его через себя, окончательно очистил тело от скверны и тьмы. Расправил, напитал магические потоки мужчины и, разойдясь девятью лучами, очистил людей, что шли с ним в связке. Обессиленные носители падали на пол, а темный маг взвыл, получая отдачу от сломанного проклятья.

- Не убивай его, — закричал герцог, шагая ко мне. Но я и не собиралась. Запечатав силы тьмы Паука, убрала рунический круг, позволяя стражам Де Калиаров забрать и допросить человека, что чуть не убившего наследника.

Зара и Алан были рядом с Ноланом. Тот был бледен, встревожен и не верил, что все закончилось. Переспрашивая несколько раз, спасен ли его отец, он довольно улыбался, получив ответ, и радостно шептал, что справился. Рагнар после очищения потерял сознание. Мне пришлось лично заняться его диагностикой и налаживанием магических потоков, что за последние годы были практически уничтожены проклятьем. Подлечила ногу, убрала остатки скверны, что затаилась на одежде и, усилив регенерацию, передала его жене и матери, что, позвав целителей, перенесли наследника в кровать.

Осмотрев остальных жертв магического проклятья и подтвердив их очищение, поняла, что Паук привязывал нити даже не к самим людям, а к вещам, что они носили с собой. У стражей нить привязали к металлическим заклепкам на ремнях. Поваренку вшили нить проклятья в фартук. Конюх получил свою нить в виде заклепки на нарукавниках, а писарь связался с нитью через свои перья, что всегда носил с собой.

Переходя от одного мужчины к другому, я чувствовала обжигающий взгляд на своей спине и боялась закончить свои дела. Боялась обернуться и посмотреть в голубые глаза и прочитать там недовольство и гнев. Я столько лет чувствовала поддержку и силу Леона, что её возможная потеря сдавила сердце и наполнила мысли сомнениями.

«Я здесь, — неожиданно прошептал мой любимый призрак у меня в голове. – Обернись, позволь увидеть тебя. Позволь поговорить с тобой, позволь показать, что за чувства в моем сердце».

И я не устояла. Слишком долго доверяла этому голосу, слишком долго желала почувствовать то тепло, что дарило присутствие Леона в моей жизни. Закончив осмотр и подтвердив, что все в порядке, перепоручила заботу о них Заре. РамХан уже держал на руках задремавшего Алана, и Леон, что стоял рядом с ними, шагнул ко мне.

Его рука скользнула по моему плечу, гоня мурашки, спустилась по спине вниз, и, зафиксировав её на талии, утянула в портал, переместивший нас в старый ритуальный зал. Знакомые руны заплясали на стенах, обрывая всю связь с внешним миром. Знакомые колонны наполнились светом, изгоняя все тени между нами, и над ухом прозвучал голос, заставивший меня задрожать от предвкушения и волнения.

- Поговорим?

Ной Де Вайлет

У каждой магии свои особенности. Каждый мастер, становясь профессионалом, использует нужные ему навыки во благо. Воины, желая получить победу – силу и стратегию, заклинатели – магию и руны, артефакторы – ум и редкие материалы. Даже храмовники черпают силу из молитвы и святого слова. Мой дар охватывал все эти умения, знания и все же... Для достижения нужного мне результата приходилось много анализировать, пробовать и учитывать мельчайшие мелочи, чтобы создать идеальное место и время. И даже после стольких видений, я не мог рассчитывать на идеальную победу, получая лишь возможность благоприятного исхода.

Шан никогда не понимал этого. Считал, что, если знаешь, где упадешь, стелешь в этом месте соломку и живешь дальше, без синяков и шишек. Он не задумывался, что банальный перенос соломы может привести к более серьезным последствиям, чем твое падение. А я, управляя своими видениями, видел все возможные исходы и пытался сориентироваться во всех этих изменениях так, чтобы защитить моих родных и простых людей.

Моим открытием в развитии дара стало то, что я был не единственным предсказателем, что рождался на землях Белого Волка. Практически все они служили в Храме Света. Благодаря сестре, я получил доступ к архиву Храма и выяснил, что детей с таким даром Храмовники отслеживали с самого рождения. Некоторых детей служители забирали из семьи сразу. Загодя знали, что ребенка подвергнут пыткам, заставляя улучшать благосостояние семьи. Некоторых оставляли родителям, понимая, что в один из дней они сами приведут дитя в Храм, и редко кого оставляли вне стен храма. Одним из таких был я.

Оставшись один, я очень хотел вернуть сестру. Она была моей защитницей долгие годы, но, поселившись в доме господина Леона, я впервые получил осознанное видение. Я видел, как сижу в комнате с Верховным служителем Храма, и он объясняет мне, каким даром я владею, и как он важен для мира. Помню, я очень разозлился тогда. Говорил, что, если я так важен, как они допустили, чтобы меня бил и унижал отец. Как позволили, чтобы я видел слезы матери и скрываемый страх сестры перед этим монстром.

«Сам по себе дар – набор инструментов, — заметил тогда Верховный служитель. – Важнее этого только сам обладатель дара и его опыт. Ты можешь ненавидеть отца, презирать свою слабость, но в то же время ты познал поддержку сестры и понял, как это важно. Даже в отчаянных ситуациях не терять надежду. Видя, как обижают дорогих тебе людей, поставил для себя цель стать сильнее и защищать их. Ты осознал, что порой проще перетерпеть что-то самому, но зато других не коснется беда. Забери тебя Храм под свою защиту, и ни одно святое слово не смогло бы достигнуть твоего сердца так, как коснулась любовь сестры. Ты никогда бы не сделал те выводы, что получил, живя с отцом».