Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 19

— А и поговори, — тяжело выдохнул я в ответ, всё ещё не остыв от идеи домашней мастерской, которую негде разместить.

— Ваше благородие. Оружейник на месте и вас ожидает, — доложился Федот уже через десять минут.

Собственно, оно и не удивительно. До оружейной мастерской оказалось идти всего ничего.

— Ваше благородие, здравствовать, — поприветствовал меня кряжистый мужик, с чрезвычайно густыми бровями, — Значитца, разрешите представиться — Иван Силыч меня кличут. Ефрейтор Глушко.

Интересно представился. Провокационно. Явно желает посмотреть, как я отнесусь к столь вопиющему нарушению субординации.

— Ты, Иван Силыч, поменьше фрондёрствуй, особенно при посторонних, и тогда будем дружить, — сумел я его удивить своим ответом, — Федот мою надобность тебе обсказал?

— Так понял я его, чего не понять, — поскрёб мужик бороду пальцами, — Больше скажу. Очень к месту наша встреча пришлась. После вашего револьвера, — осторожно выговорил он новое слово, — Ко мне офицеры зачастили. И все, как один, интересуются, доброе это оружие или игрушка какая новомодная. Я, признаюсь, в ответах терялся, а как стало известно, что вы из него тварюшку прикончили, тут такой интерес возник, что пером не описать. Погодите, под вечер ротмистр из степи вернётся, и меня точно в Саратов снарядят, чтобы энти револьверы покупать. Так что сильно я интересуюсь его устройством и прочими тонкостями, которые при покупке не помешает знать. А то ведь подсунут барахло, а денег-то отвалить придётся не шуточно!

— Пошли сначала посмотрим, что у тебя для меня подходящего найдётся, — усмехнулся я, поняв интересы оружейника и нехитрый расклад, по которому он от значительной части работ запросто избавится.

Кольт — оружие надёжное. Ухаживай за ним своевременно и никакой ремонт ему на долгие годы не потребуется.

— Так пистолетная комната вам в самый раз выйдет! Там даже место есть, где передохнуть можно. А по зиме я печь топлю, и она одной стеной туда выходит, — горячо начал агитировать меня Силыч, явно мечтая о тех временах, когда в его вотчине перестанут появляться офицеры, если вдруг все они обзаведутся нормальным и надёжным оружием.

— Федот, кобуру принеси, — обернулся я в сторону приоткрытой двери, прекрасно зная, что денщик наш разговор подслушивает, но не со зла.

Этакое двоевластие на заставе наблюдаю. Вроде, и выполняют солдаты все приказы, но с оглядкой на старослужащих, зачастую дожидаясь их подтверждения. Пока не понял — плохо это или хорошо. Про самодуров среди офицеров заставы я не слышал. Да и откуда бы им взяться, если каждый десяток раз в три дня далеко в степь уходит. Начни кто из офицеров зверствовать не в меру и руки распускать, так ведь может и не вернуться с очередного выхода.

Да, вот такие взрослые мужские игры у нас на заставе происходят, и никуда от этого не деться. Любой, кто служил или обучался в военном училище, меня поймёт, а может и нет, но к примеру мой десятник, как старослужащий, среди солдат авторитет имеет в разы больший, чем я, маг и подпоручик.

Особо вникать в тонкости общения пока не стал. Мне гораздо интересней предложение оружейника, настолько, что аж руки чешутся.

И да, он угадал. Прямо-таки то, что мне надо!

Прямоугольная комната, примерно на двадцать — двадцать пять квадратных сажен, с соотношением длины стен два к трём. Отдельно выделен уголок, с парой плетёных кресел, видимо для офицеров, которые притащили свои пистолеты на незначительную правку.

Пара верстаков присутствует, и на одном из них тисы стоят. Гораздо более серьёзные, чем те, что у меня в наборе. И даже наковаленка присутствует, пусть и небольшая. А вот с освещением всё плохо, как и со шторами.

— Чай есть, или Федота за ним послать? — спросил я у Глушко, плюхаясь в плетёное кресло, к слову сказать, чертовски удобное.

— Обидеть хотите, ваше благородие, чай в нашем деле завсегда необходим, — продолжил играть ефрейтор, заметно подкашивая под этакого недалёкого служаку.

Меня такое нисколько не задевает. Это он роль играет, а я, дай Бог, сразу две, а то и три.

Принесённый денщиком револьвер его отвлёк, если не вовсе погрузил в сумеречное состояние.

И слава Богу! Мне рожи меньше корчить.

Тяжеловато с непривычки, но кто же знал, что для переселения души и её правильного отыгрыша, в первую очередь стоило обучаться актёрскому мастерству.

Я вот такой тонкости даже предположить не мог, и будь сейчас зрители моего спектакля чуть проницательней, так и всплыл бы я, как Тритон, пытающийся изобразить из себя очаровательную деву.

Не поняли? Ничего страшного. Это отголоски из моего мира.

Кстати, их, ровно как и воспоминаний, всё меньше и меньше. Дело к тому идёт, что очень скоро я сроднюсь напрочь не только с памятью моего реципиента, но и со всеми его помыслами, привычками и остальными особенностями, которые люди часто за собой не замечают.

Страшно? Вовсе нет. Скажу больше, к чему-то подобному я и сам стремился.

Наш симбиоз выглядит вполне естественно, а два моих сознания понемногу начинают привыкать к тому, кто из них за что отвечает.

По крайней мере никаких конфликтов меж ними в ближайшее время не предвидится. Оба загружены.

И это славно!

А у меня полдня осталось, чтобы изготовить шесть артефактов. Один для себя и пять — для бойцов моего десятка.

— Федот! Где тебя носит! Инструменты мои живо тащи! — гаркнул я в открытое окно на ползаставы, обозначая своё новое логово.

Надеюсь, мой посыл будет правильно понят, и излишне любопытных не придётся наказывать, Хотя… Отчего бы не пошутить…

Мина-пердушка… Забавная шутка одного моего приятеля из прошлого мира, тем не менее, она позволила нам в первый же день вычислить пару кротов у себя в окружении.

Там всё просто. Несколько небольших артефактов, размеров в мелкую монету, разбрасываются под окнами штаба или офицерского дома, а потом нужно всего лишь подождать, кто в ближайшие сутки выдаст себя звуком и запахом.

И спросить.

А уж это мы умели.

Хех, опять ностальгия. Ладно хоть по делу.

Но пяток пердушек уже ожидают своих жертв у меня под окном.

Глава 9

Хлопоты житейские

На изготовление шести заготовок под браслеты и работу по трём из них у меня ушёл весь остаток дня и половина следующего. Эти артефакты оказались гораздо сложней в работе, чем всё, что мой реципиент делал раньше. Порадовала моторика рук. Нанесение рунных цепочек я выполнил с хорошим качеством. До идеала ещё далеко, но результат обнадёживал. Думал, будет хуже.

Федота посадил перетирать в кашицу часть принесённых растений, подготовив и тщательно отобрав для этого нужные части растений. Кашица пойдёт на мази. Из части цветов получится спиртовая вытяжка, а остальное мы с Федотом порубим и высушим. Да, из одного растения можно получить три разных вида лекарств, пусть и со схожими качествами, но отличающимися по применению.

К примеру, мазь пойдёт на раны, спиртовая вытяжка на больные зубы и ноющие суставы, а заваренный в кипятке сбор можно использовать, как средство от поноса и желудочных расстройств. Не сказать, что это будут сильные лекарственные средства, но с довольно заметным эффектом, что по нынешним временам вполне достойный результат.

— Самойлов! — открыв окно, крикнул я замеченному вдруг десятнику, который шёл мимо, — Зайди-ка на минутку.

— Слушаю, вашбродь, — замялся фельдфебель у порога.

— Три браслета успел сделать. Подходи, объясню, как ими пользоваться, — подозвал я его к столу, на котором были выложены артефакты.

— Смотри внимательно. Видишь крутилку? Когда она на значок щита направлена, то браслет на защиту работает, когда на крест — то лечить начнёт, а если на чёрную точку, то браслет не будет работать и расходовать Силу, которой тут не безгранично. Все три заряжены. Раздай, кому посчитаешь нужным, и строго-настрого предупреди, чтобы не баловались. Если кто из любопытства свой браслет по глупости разрядит, то пусть ко мне даже не подходит, а идёт заряжать его за свои деньги.