Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 191

– Он чувствует схожесть! Но боится вслух озвучить свою теорию! – пришла мне в голову догадка, которую я не стал проговаривать.

Иномирные амёбы, которые прошли не только те стадии развития, про которые он знает, а ещё и другие. Может даже десятки или тысячи других стадий и эволюций.

Амёбы из других Миров стали крайне разумны, и сейчас, как тот же слизень, перебираются в другие места ради пищи и продолжения потомства? Ещё и Тварей с собой тащат, в надежде, что какие‑то из них приживутся, чтобы потом стать их кормовой базой.

А что? Вполне себе рабочая версия. По крайней мере она многое объясняет.

– Александр Николаевич, а что этих ваших амёб напрочь уничтожает? Так, чтобы без шансов на выживание? Хлорка⁈

– Против тех сущностей, которых вы считаете энергетическими образованиями? – сарказм профессора можно было черпать ложкой…

Мой измеритель – «секундомер» показал, что я не ошибся.

Восемь ноль пять – именно на этой отметке замерла стрелка прибора после измерения.

Ну, я почти готов принимать поздравления с новым Уровнем, но у меня проблемы. Две. Или одна, но это как посмотреть.

Свадьба сестёр Янковских состоится через неделю. И это первая проблема.

Вторая состоит в том, чтобы случайно не попасть под нежданную проверку. Нет, не официальную, но от того не менее неприятную. Не удивлюсь, если существуют артефакты для определения уровня на расстоянии. Пока я ещё думаю, как с помощью артефактов частично и корректно скрыть своё развитие, как мага, и пара идей у меня уже имеется.

Одна лишь мысль о том, чтобы провести целый день в обществе саратовского бомонда, слушая бесконечные поздравления и сплетни, навевала тоску. Да ещё и риск встретить там мадемуазель Кутасову, которая, по слухам, прибыла в наш город и уже осведомлялась обо мне.

В‑третьих, и это было тесно связано с первым и вторым, – проблема «проверки». Не официальной, от властей. А той, что исходила от самого общества. Я, отставной офицер, молодой, холостой, внезапно разбогатевший на «косметике и артефактах для дам», вызывал определённые пересуды. Одни считали меня ловким дельцом, другие – опасным выскочкой, третьи – подходящей партией для своей дочери или племянницы. После скандально‑успешной истории с Гиляровским и моих резких действий с аномалией, ко мне было приковано повышенное внимание.

Как ни скрывай истину, но частично сплетни об этих событиях в «общество» уже просочились, и некоторые из них оказались недалеки от действительности, что меня удивило. Прямо не дворяне, а какие‑то Пинкертоны.

На свадьбе Янковских это внимание достигнет пика. Меня будут рассматривать под лупой, оценивать каждое слово, каждый жест. Будут задавать каверзные вопросы – и о моих планах, и о моём «происхождении» (дядюшка‑профессор был фигурой известной, но по меркам Саратова, скандальной), и, конечно, о моих отношениях с сёстрами. Нужно было пройти этот смотр безупречно, не дав повода для новых сплетен и не наживая врагов.

Я сидел в своём кабинете, глядя на пригласительный билет с витиеватым золотым шрифтом, и строил планы обороны. Но сначала костюм…

Пришлось срочно заказать себе новый, безупречный фрак у лучшего портного в городе. Не броский, но безукоризненного покроя и из лучшей ткани. Визитки – свежие, с титулом барона и добавлением – «Владелец промысловой артели». Подарки для молодых – не чрезмерно дорогие, чтобы не смущать, но и не дешёвые: для жениха – хорошее охотничье ружьё, отличной выделки, для невест – по изящному комплекту украшений с магическими кристаллами, просто красивыми и «благотворно влияющими на ауру». Подарок должен был подчеркнуть мою связь с ними, но ни в коем случае не дать пищу для кривотолков. Слухи о том, что я снял с них сильное проклятье, уже вовсю муссируются среди дворянского сообщества, что мне только на пользу.

Затем я написал несколько писем. Первое – Ларисе Адольфовне, с тёплыми поздравлениями и уточнением, не нужна ли ей какая‑либо помощь в организации торжества (зная её характер, она, скорее всего, откажется, но жест был важен). Второе – профессору Преображенскому, с просьбой обязательно присутствовать и, если представится возможность, в беседе со «знающими людьми» ненароком обронить пару фраз о моей «неоценимой помощи науке» и «глубоких познаниях в магической биологии». Третье – своему стряпчему Файнштейну, с просьбой навести справки: не планируют ли какие‑либо «доброжелатели» использовать свадьбу для каких‑либо имущественных выпадов в мой адрес, что нынче маловероятно, так как завещание в пользу дяди я честь честью оформил. Чисто, на всякий случай. Чтобы ни у кого соблазнов не возникало.

И наконец, я подготовился к встрече с Кутасовой. Если она подойдёт (а она подойдёт, так как барышня весьма целеустремлённая), мне нужна была безупречная, холодно‑вежливая линия поведения. Никаких намёков на прошлое, никаких двусмысленностей. Только светская беседа. Я даже отрепетировал несколько фраз и гримас перед зеркалом.

Я стал магом восьмого уровня – сила, о которой большинство офицеров и чиновников могли только мечтать. Но эта сила была бесполезна против сплетен и условностей. Здесь требовалось другое оружие – выдержка, такт, железное самообладание и безупречная репутация.

Свадьба сестёр Янковских будет для меня не праздником, а полем битвы. Битвы за своё место в этом обществе, за право быть не просто «странным бароном с границы», а уважаемой и влиятельной фигурой. И проиграть в этой битве я не мог. Потому что от этого зависело не только моё будущее, но и будущее моего «Отряда», и, возможно, успех в борьбе с теми самыми «межмировыми амёбами», о которых так прозорливо догадался мой дядюшка. Чтобы успешно воевать с чудовищами из иных миров, сначала нужно надёжно закрепиться в своём, нынешнем. И свадьба должна была стать моим очередным серьёзным испытанием на этом фронте.

С организацией свадьбы и затратами на неё столбовой дворянин Канин, Владимир Владимирович не поскупился.

Всё по высшему разряду, начиная с иллюминации двора и оркестра на въезде в его особняк, который расположился в специально отстроенной и подогреваемой сцене – «ракушке» и включая блюда от пары лучших ресторанов Саратова, подаваемые их же официантами.

Новшества… новшества конечно же были. Тут уж я не смог устоять, и на просьбу жениха чем‑то удивить гостей откликнулся четырьмя вращающимися шарами с наклеенными на них осколками зеркал, на каждый из которых с трёх сторон светили довольно мощные артефактные фонари под фильтрами разных цветов. Они в корне изменили антураж гостевого зала, отражаясь в окнах, зеркалах и хрустале люстр.

Завистливое дворянское сообщество Саратова взвыло от восторга! Такой цветовой феерии даже на столичных балах никто не видел!

А я себе ещё одну галочку поставил. Пожалуй, стоит большим запасом такого освещения озаботиться, к радости моего племянника и его сестры. Так‑то шары из папье‑маше, и их оклеивание осколками зеркал – работа племяшей, причём не бесплатная. Я им по пять рублей за каждый шар плачу. Пусть с младых ногтей приучаются самостоятельно деньги зарабатывать. Я эту мысль вскинул как‑то раз за совместным обедом со всей семьёй дядюшки, и противоречий не встретил.

Оно и не удивительно. Что дядюшке, что его жене пришлось самостоятельно выживать, когда на профессора прилепили статус ссыльного.

Чтобы не дразнить гусей, дядюшку с моим малолетним племянником мы оставили в особняке, а его супруга с дочкой поехали со мной в особняк Канина. Так‑то, и племянница ещё мелковата, чтобы её обществу представлять, но у неё глаза горят, так ей хочется посмотреть на свадьбу и иллюминацию!

Из минусов… А как без них! Профессорша уверенно всё выше и выше поднимается в строчках рейтинга Саратовского эмансипе. Оно и понятно. Шикарное образование. Куча известных переводов. Личное знакомство с писателями, про которых в провинции говорят с придыханием.