Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 210

– Я предлагаю вести переговоры с позиции силы, – поправил я. – Когда у вас нет пушек, вы разговариваете с дикарём жестами. Когда у вас есть пушки – он начинает учить ваш язык. У нас пока нет «пушек» в их понимании. Но мы учимся их делать. «Паутина» – первая такая «пушка». Гроза – вторая. Дальше будет больше. Но для этого мне нужна не просто санкция на отряд и артиллерию. Мне нужны полномочия, финансирование и признание того, что мы здесь воюем не с бандитами, а с армией инопланетных захватчиков.

Васнецов закрыл свой приборчик и посмотрел на меня с новым, почти уважительным интересом.

– Владимир Васильевич, ваши данные… они бесценны и крайне интересны. Но они нуждаются в проверке, осмыслении…

– Осмысляйте, Пётр Аркадьевич, – резко ответил я. – Но делайте это быстро. Потому что пока вы в Петербурге будете писать диссертации, здесь каждый день продолжат гибнуть люди. И не только мои. Если эта штука прорвётся, следующей их остановкой будет Саратов или Камышин. А потом – Царицын, Самара… Вы хотите получить живую лабораторию для изучения? Что ж, она у вас под боком. Но платить за аренду придётся кровью. Моей и моих людей – это пока. А потом, возможно, и вашей.

Я видел, как мои слова падали, как камни, в тревожную тишину. Они приехали за отчётами, за сухими цифрами. А я показал им войну. И предложил выбор: либо дать мне инструменты для её ведения, либо готовиться встречать врага у стен своих собственных городов.

– Я подготовлю подробный отчёт и смету, – закончил я, смягчая тон. – С конкретными цифрами, чертежами, тактическими схемами. Вы сможете изучить их в безопасном Каменском и вернуться за уточнениями, если они возникнут. А сейчас, господа, прошу следовать за мной. Пора возвращаться в форт. Скоро вечер. А по вечерам здесь… оживлённо. И опасно. Лучше продолжим наблюдать со стен. Кстати, сегодня наших противников ждут новые сюрпризы. Надеюсь, они им смертельно не понравятся.

Я повернулся и пошёл, не оглядываясь, уверенный, что они идут следом. Теперь они видели не просто отставного офицера‑выскочку, а командира, держащего в руках ключ от ворот, за которыми бушевала чужая, страшная реальность. И этот ключ я никому не собирался отдавать даром.

Глава 22

Выигрываем красиво и без потерь

Кавалькада учёных и чиновников позавчера съехала от нас почти в полном составе.

Двое из научной братии пожелали остаться, на что я им на полном серьёзе порекомендовал обустроить себе штаб‑квартиру в соседнем селе. Пробовали упрямится, считая, что они тут, в форте, узнают больше, но когда я стал задавать вопросы, что они собираются делать и есть ли у них хоть какая‑то методика, сникли. Всё сразу стало понятно.

Решили себя представить, в виде героических героев от науки, а заодно подтырить сведения из наших наблюдений, что‑то подслушав, или увидев наши новые приёмы со стен форта.

Спасибо, конечно, но эти лавры у меня дяде предназначены. Пора ему выходить в люди, с научной точки зрения давая объяснения Аномалиям, и взяв в свои руки их классификацию, что важно.

Короче, я их запретил пускать без моего разрешения не только в форт, но и на те земли, которые мной выкуплены.

Пользы от этих деятелей я пока не наблюдаю, а отвечать за них мне не хочется. Если что – всё сами. От организации охраны и до выбора маршрута. Что я им и сказал. Заодно их к тому соседу отправил, который «всё сам». Во, там‑то они и найдут друг друга. Если не по деяниям, то по характеру.

Как там в пословице: – «Дурак дурака видит издалека». Не уверен, про них это или нет, но время покажет.

А пока у нас эксперименты продолжаются. Ставим уже апробированные артефакты‑ловушки, заказали ещё цепей, раз они работают, и весьма убедительно, а ещё я хотя раз в день выхожу к границе тумана, чтобы пробовать работу самых различных заклинаний. В основном, работая по площадям. Пока неплохие результаты показывают «Огненный Дождь» и Огненная Стена". Они «сжигают» туман, и как только внутри него начинают появляться цели, я бью уже точечно – Молниями или Огненными Стрелами. Иногда туман почти на версту удаётся разогнать, как и обитателей под ним. По крайней мере Купол бывает виден отчётливо.

И да, к нам прибыло ещё два орудия с полностью укомплектованными расчётами. За что отдельное спасибо полковнику и отдельная благодарность, про которую я не забуду, прибыв в Саратов.

А я жду подходящей погоды. Точней, непогоды, чтобы с дождём и низкими тучами. Как назло, деньки погожие стоят, даже солнышко иногда балует. Но я дождусь, и у меня всё готово!

Вокруг предполагаемого центра, на расстоянии трёх вёрст от кромки тумана, мои люди вкопали в землю двенадцать стальных штырей высотой в сажень. Они не были артефактами в привычном смысле. Это были сложнейшие проводники‑резонаторы. В их сердцевину были впаяны кристаллы, настроенные не на создание поля, а на его «резонанс» с определёнными слоями атмосферы. Они были моими дирижёрскими палочками. Инструментами для игры на самой большой скрипке – небесной грозой.

Идея была не в том, чтобы создать грозу из ничего – это требовало бы энергии целого сонма магов или одного могучего «погодника», с целым набором артефактов. Идея была в том, чтобы «спровоцировать» её. Найти в атмосфере зарождающуюся неустойчивость, невидимый глазу перепад потенциалов, и резко, мощно его усилить, направить, как линза фокусирует солнечный луч. Для этого и нужна была непогода – низкая облачность, насыщенный влагой воздух, сам намёк на атмосферное волнение.

И я ждал. Каждое утро я поднимался на самую высокую вышку форта и вглядывался в горизонт, «ощупывая» небо своим магическим чутьём, как врач слушает пульс. Мои люди уже привыкли к этому ритуалу. Они знали: когда барин долго смотрит на запад, откуда обычно приходит ненастье, скоро начнётся что‑то серьёзное.

Наконец, на седьмой день, я почувствовал это. Не визуально – небо было почти чистым, лишь по краю стелились перистые облака. Но в воздухе висела особая, тяжёлая тишина. Давление падало. Ветер, до этого игравший с флюгером, затих. А в самой атмосфере, на высоте в сотни саженей, зрела колоссальная, невидимая электрическая напряжённость. Природа сама готовила заряд. Моей задачей было лишь указать ему цель.

– Всем на позиции! – мой голос, усиленный магией, прокатился по двору форта. – Первый расчёт – к западным резонаторам! Второй – к южным! Связные, доложить готовность по цепочке! Задача – отстрел издалека любой материальной Твари, которая подойдёт к резонаторам.

По территории форта забегали люди. Это был не боевой приказ, но напряжение было не меньшее. Мы готовились не стрелять из пушек, а стрелять с неба.

Я занял место в центре сети резонаторов, на специально оборудованной площадке – деревянном настиле с медным контуром под ней, соединённым с системой заземления. Передо мной на треноге стоял главный кристалл‑фокусировщик, похожий на призму из чёрного обсидиана. Вокруг, на почтительном расстоянии, стояли Самойлов, Ефимов и Карташёв – мои соратники, которые должны были в случае чего вытащить меня из ступора, если эксперимент выйдет из‑под контроля. Всех их я дополнительно снабдил мощными защитными артефактами.

– Доложить готовность, – отрывисто скомандовал я, и сигнальщики на холме замахали флажками.

– Западная группа – готовы! – донёсся голос одного из них.

– Южная – готовы!

– Артиллерия на холме – наведена на сектор! – это был Лыков.

Идея с флажками – его. Как и тренировка сигнальщиков.

Я кивнул, закрыл глаза, отключаясь от мира звуков. Всё моё внимание ушло вовнутрь – на тончайшее «ощущение» атмосферы. Я искал тот самый «шов», зону нестабильности. И нашёл. Высоко‑высоко, в ледяной выси, где сталкивались потоки воздуха, копился потенциал. Сотни тысяч вольт, а может и миллионы, ждущие лишь небольшого толчка.