"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 548

Я посмотрела на сына — когда он успел стать таким мудрым и рассудительным? В его глазах читалась гордость за меня и понимание важности момента.

— Хорошо, — согласилась я. — Но ненадолго. Сегодня я хочу быть со своими людьми.

— Разумеется, — улыбнулся герцог Ламбер, предлагая мне руку. — Карета подана, и мы не задержимся надолго.

Когда карета герцога Ламбера отъезжала от ипподрома, я обернулась и увидела в окно, как толпы зрителей все еще обсуждают прошедшие скачки. Многие показывали в сторону моих людей, и я знала: сегодня имя поместья Фабер запомнят надолго.

Второе место. Для дебюта молодого скакуна это был невероятный успех. И это было только начало нашего триумфа.

Глава 30

Особняк герцога Ламбера сиял огнями в вечерних сумерках. Высокие окна были распахнуты настежь, и звуки вальса, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов, разносились по вечернему воздуху. Кареты одна за другой подъезжали к парадному крыльцу, высаживая нарядно одетых гостей — цвет столичного общества собрался отметить окончание самых престижных скачек года.

Я стояла у зеркала в дамской комнате, поправляя прическу и пытаясь унять дрожь в руках. Волнение от скачек еще не прошло, а теперь добавилось новое беспокойство — как встретит меня высший свет? Ведь четыре года назад я покинула столицу в ореоле скандала, а теперь возвращаюсь как владелица успешных конюшен.

— Мадам Фабер, — проговорила горничная, помогавшая мне с туалетом, — вы великолепно выглядите. Это платье вам очень к лицу.

Темно-зеленое шелковое платье с золотой отделкой я выбрала специально для этого случая — элегантное, но не вызывающее, подчеркивающее мой новый статус независимой деловой женщины. Драгоценности были скромными, лишь жемчужное ожерелье и серьги.

Выйдя из дамской комнаты, я на мгновение остановилась у входа в бальный зал, собираясь с духом. Зал был великолепен: хрустальные люстры освещали пестрящую красками толпу гостей, дамы в роскошных туалетах кружились в танце с джентльменами во фраках, лакеи сновали между столиками с подносами шампанского и изысканных закусок.

— Мадам Фабер! — знакомый голос заставил меня обернуться. Герцог Ламбер стремительно подходил ко мне, держа под руку элегантную даму средних лет в лиловом платье.

— Позвольте представить мою супругу, герцогиню Анабель, — произнес он с теплой улыбкой. — Дорогая, это та самая мадам Фабер, о которой я тебе рассказывал.

Герцогиня окинула меня оценивающим взглядом, но в ее глазах не было ни высокомерия, ни осуждения, только искренний интерес.

— Очень рада знакомству, — сказала она приятным голосом. — Альберт не перестает восхищаться вашими лошадьми. Признаюсь, я сама большая любительница верховой езды и была бы счастлива когда-нибудь посетить ваши конюшни.

— Буду рада принять вас в любое время, ваша светлость, — ответила я, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.

— А сейчас позвольте познакомить вас с несколькими интересными людьми, — герцог взял меня под руку. — Граф Ривьер из Нормазии тоже разводит лошадей, и барон Монтес — он владеет несколькими ипподромами в южных провинциях. Им будет интересно поговорить с вами о делах.

Следующий час прошел в непрерывных знакомствах и беседах. Граф Ривьер оказался знающим коневодом, который с интересом расспрашивал о линиях разведения в конюшнях Фабер. Барон Монтес предложил провести показательные скачки на одном из его ипподромов, что могло бы стать отличной рекламой для наших лошадей.

— Видите, как складывается, — шептал мне герцог Ламбер, когда мы переходили от одной группы гостей к другой. — Сегодняшний успех открывает множество дверей. Главное — правильно этим воспользоваться.

Я кивала, стараясь запомнить имена и лица, обещания и предложения. В мире коневодства, как оказалось, связи значили не меньше, чем качество лошадей.

— Мадам Фабер! — раздался за спиной знакомый голос с едва уловимой ноткой иронии. Я обернулась и увидела мадам Мелву, облаченную в строгое темно-синее платье с бриллиантовой брошью на груди. Несмотря на свои годы, свекровь выглядела безупречно — прямая спина, гордо поднятая голова, проницательный взгляд серых глаз.

— Мадам Мелва, — я, не скрывая радостной улыбки, присела в легком реверансе. — Какая неожиданность.

— Неожиданность? — она приподняла бровь с характерной усмешкой. — Вся столица только и говорит о триумфе конюшен Фабер. Я не могла пропустить такое событие. Позволь поздравить тебя с блестящим успехом.

— Благодарю. Слышать такие слова от вас — высшая похвала.

— О, дорогая, — мадам Мелва взяла бокал шампанского с подноса у проходящего мимо нас официанта и продолжила, — я всегда ценила деловую хватку, где бы ее ни встречала. И должна признать, что твое предприятие превзошло все мои ожидания. Второе место в Кубке Короля для дебютанта — это действительно выдающийся результат.

Мы отошли к одному из больших окон, откуда открывался вид на сад, освещенный цветными фонарями.

— Скажи, — продолжила мадам Мелва, окидывая взглядом зал, — ты заметила, как изменилось отношение к тебе здешнего общества? Четыре года назад ты была скандальной разведенкой, а теперь… — она сделала красноречивый жест в сторону толпы гостей, многие из которых посматривали в нашу сторону с плохо скрываемым интересом.

— О да, — усмехнулась, бросив украдкой взгляд на двух шепчущихся особ. — Но не могу сказать, что это меня удивляет. Деньги и успех всегда открывали двери, которые титул и происхождение держали запертыми.

— Мудро, — одобрительно кивнула мадам Мелва. — Видишь, например, графиню де Ларошфуко? — она незаметно указала на худощавую даму в розовом платье, оживленно беседующую с группой кавалеров. — Полчаса назад она рассказывала всем, что всегда знала о твоем таланте к коневодству и только удивляется, почему никто раньше не разглядел твоих способностей.

Я невольно усмехнулась:

— Забавно. Если не ошибаюсь, именно она четыре года назад говорила, что женщина, которая позволяет себе такие вольности в браке, не может быть порядочной.

— Именно она, — подтвердила мадам Мелва с довольной улыбкой. — А вон там барон Сен-Жермен, который когда-то заявлял, что поместье Фабер — это выброшенные на ветер деньги. Сегодня он уже дважды подходил к герцогу Ламберу с расспросами о возможности приобретения одного из твоих жеребят.

Я внимательно рассмотрела барона — полноватого мужчину с аккуратно завитыми усами, который действительно с большим интересом поглядывал в мою сторону.

— А что говорят о моем бывшем муже? — не удержалась я от вопроса.

— Он здесь, кстати, — в голосе мадам Мелвы прозвучала нотка предвкушения. — Пришел с молоденькой женой, которая, судя по всему, совершенно потеряна в этом обществе. Бедняжка выглядит так, словно попала на чужую планету. — Она сделала паузу, отпив глоток шампанского. — Что касается общественного мнения… Скажем так, твой успех заставил многих пересмотреть свои взгляды на то, кто был прав в вашем конфликте.

— То есть?

— То есть четыре года назад большинство считало, что он поступил разумно, избавившись от строптивой жены. Сейчас же многие думают, что он был слепцом, упустившим жемчужину, — мадам Мелва говорила это с явным удовольствием. — Особенно учитывая то, как складывается его новый брак.

— Проблемы? — поинтересовалась я, стараясь сохранить равнодушный тон.

— Он женился на девочке, которая годится ему в дочери, ожидая получить покорную куклу, — мадам Мелва покачала головой. — Но оказалось, что юная графиня Изабелла имеет собственное мнение по многим вопросам. К тому же она оказалась на удивление расточительной: за год брака потратила на наряды больше, чем ты за все время замужества. А главное — наследника до сих пор нет, что крайне беспокоит Себастьяна.

Я промолчала, не зная, что сказать на эти откровения. С одной стороны, было странно слышать такие подробности о жизни человека, который когда-то был мне мужем. С другой, я понимала, что мадам Мелва делится этой информацией не из злости, а из… признания моей правоты?