"Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Арниева Юлия - Страница 582

Пока слуга готовил кофе, мы обменялись любезностями, но я видела, что мсье Леван горит желанием поделиться какими-то новостями. Наконец, когда нам подали ароматный кофе в изящных фарфоровых чашках, он не выдержал.

— У м-м-меня есть нев-в-в-вероятные нов-в-вости! — он достал из письменного стола папку с документами. — Наши тк-к-кани прои-и-и-извели наст-т-тоящий фуро-о-ор при д-д-дворах сосед-д-дних кор-р-ролевств. Заказы поступают такие, что мы ед-д-два успеваем их обраб-б-батывать.

Мы обсудили финансовые отчеты, которые были более чем удовлетворительными: прибыль выросла в три раза по сравнению с прошлым годом, и это было только началом.

— Но самое интер-р-р-ресное вперед-д-ди, — продолжал мсье Леван, раскладывая передо мной образцы новых тканей. — Я пол-л-лучил пред-д-д-дложение от крупного тор-р-ргового дома в Норвегене. Они го-готовы закупать всю нашу экск-к-клюзивную линию с растит-т-тельными красит-т-телями по двойной цене от рын-н-ночной! Представляете? Д-д-двойной! Это открывает для нас огромный новый рынок.

— Прекрасные новости, — кивнула я, разглядывая образцы. Качество действительно было выдающимся — такие оттенки невозможно было получить химическими красителями. — Но сможем ли мы обеспечить такие объемы? Наше производство растительных красителей не безгранично, мы ограничены возможностями моего сада.

— Им-м-менно об этом я и хотел пог-г-г-говорить, — его глаза загорелись предпринимательским азартом. — Я план-н-нирую открыть новую, отдельную фабрику, которая буд-д-дет специализироваться исключительно на тканях с растительными красителями. Но для этого нам потр-р-ребуется значит-т-тельно увеличить ваши плантации ред-д-дких растений и, соответственно, ваши инвестиции в проект.

— Насколько значительно? — поинтересовалась я.

— Примерно в пять раз от тек-к-кущего объема, — он показал мне подробные расчеты. — Но и приб-б-быль вырастет в разы. По моим подсчетам, окуп-п-паемость составит менее двух лет, а затем мы получим стабильный доход, который превысит все ваши нынешние поступ-п-пления от коневодства.

Разговор был долгим и продуктивным. Мсье Леван показал себя не просто удачливым торговцем, но и дальновидным стратегом, способным видеть перспективы на годы вперед. Его планы были амбициозными, но реалистичными, подкрепленными точными расчетами и анализом рынка.

Я видела, с каким уважением и даже восхищением он смотрит на меня. Для него я была не просто деловым партнером, а женщиной, которая поверила в его идею еще тогда, когда она казалась авантюрой, и помогла воплотить ее в жизнь. В его глазах читалась благодарность и что-то большее — признание моих способностей как предпринимателя.

— Подумаю над вашим предложением, — сказала я, поднимаясь. — Это серьезное решение, требующее тщательного анализа.

— Конечно, конечно, — он проводил меня до двери. — Но не затягивайте слишком надолго. Норвегенцы ждут ответа, а конкуренты не д-д-дремлют.

— Понимаю. Дайте мне неделю.

Уходя, я чувствовала удовлетворение и гордость. Этот проект, начатый почти случайно во время одного из светских приемов, оказался одним из самых успешных моих начинаний. И теперь он мог стать основой настоящей коммерческой империи.

Встреча с Себастьяном была запланирована на следующий день в ресторане «Золотой фазан». Я приехала чуть раньше назначенного времени и выбрала столик в тихом углу, откуда можно было наблюдать за входом.

Бывший муж появился ровно в назначенное время — пунктуальность всегда была его сильной стороной. Одет он был безупречно, как всегда, но что-то в его осанке говорило об усталости и разочаровании.

— Адель, — он учтиво поклонился, снял перчатки и сел напротив меня. — Ты прекрасно выглядишь. Провинциальная жизнь определенно тебе к лицу.

— Здравствуй, Себастьян, — ответила я сдержанно. — Ты хотел поговорить об Этьене? Что-то случилось с нашим сыном?

— Нет-нет, с ним все в полном порядке, — поспешно ответил он, заказывая вино. — Просто ему уже пора закончить свое путешествие и вернуться в Вирданию. Я хотел обсудить его дальнейшее будущее.

— Я думала, он уже все решил сам, — заметила я, отпивая глоток воды. — Насколько я знаю из его писем, он хочет продолжить изучение коневодства, возможно, основать собственную школу.

— Это все прекрасно как хобби, — Себастьян поморщился, словно речь шла о детских забавах, — но он наследник герцогского титула. У него есть определенные обязанности перед семьей и обществом. Ему нужна достойная партия из аристократической семьи, положение при дворе, участие в политической жизни страны…

— Себастьян, мы уже неоднократно говорили об этом, — перебила я его. — Этьен — взрослый человек, и он вправе сам решать свою судьбу. К тому же, насколько я знаю, у тебя теперь есть еще один наследник.

При упоминании о младшем сыне, которого ему родила молодая жена, лицо Себастьяна заметно помрачнело, и он отвел взгляд в сторону.

— Да, — сухо ответил он после паузы. — Но Этьен — мой первенец, мой старший сын. Я не могу просто так отпустить его заниматься разведением лошадей вместо исполнения своего долга.

— Он не просто занимается разведением лошадей, — твердо сказала я, чувствуя, как поднимается раздражение. — Он изучает серьезную науку, которую любит и в которой уже достиг значительных успехов. Он привез из своего путешествия двух великолепных породистых жеребцов, которые станут основой совершенно новой линии в наших конюшнях. Его знания и опыт бесценны.

— Ваших конюшнях, — с плохо скрываемой горечью поправил он меня. — Ты создала настоящую коммерческую империю, Адель. Твои лошади побеждают на всех крупных соревнованиях, твои ткани покупают королевские дворы, твое имя у всех на устах. А я…

Он недоговорил, но я прекрасно понимала, что он хотел сказать. В его глазах читалось то, что он никогда не произнес бы вслух: зависть, сожаление, возможно, даже толика невольного восхищения. Его собственная жизнь, которую он так тщательно планировал и выстраивал, оказалась не такой успешной, как он ожидал.

Молодая жена, на которой он женился вскоре после нашего развода, оказалась капризной и требовательной особой, постоянно требующей дорогих развлечений, нарядов и украшений. Маленький сын был болезненным и слабым ребенком, который доставлял больше хлопот, чем радости. А дела шли далеко не так блестяще, как у меня.

— Кстати, я слышал, ты снова участвуешь в столичных скачках, — сказал он, явно желая сменить тему.

— Да, — кивнула я. — Ветер и Сокол участвуют в соревнованиях. Скачки послезавтра.

— Я знаю, — он кивнул с кислой улыбкой. — Весь город только и говорит о твоих лошадях. В газетах пишут, что Ветер — главный фаворит этого забега.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я. — Соперники очень серьезные.

Разговор явно не клеился. Мы были уже чужими людьми, которых связывало только общее прошлое и наш сын. Между нами пролегла пропасть разных жизненных выборов и их последствий. Покончив с формальным обедом, мы вежливо распрощались, и я с огромным облегчением покинула ресторан.

Глава 56

День скачек выдался морозным, но солнечным. Небо было ясное, голубое, воздух звенел от холода. Ипподром был переполнен — казалось, вся столица и половина провинции собрались посмотреть на это грандиозное зрелище. Трибуны ломились от публики, а билеты на лучшие места были распроданы за несколько дней.

В отличие от моего самого первого появления здесь несколько лет назад, когда я чувствовала себя провинциальной выскочкой, теперь меня встречали как старую знакомую и уважаемого участника скакового мира. Владельцы других конюшен почтительно кланялись и желали удачи, дамы из высшего света приветливо улыбались и расспрашивали о секретах успеха, а журналисты из различных газет наперебой просили об интервью.

— Мадам Фабер, каковы ваши прогнозы на сегодняшние скачки?

— Какие изменения в подготовке лошадей вы внесли по сравнению с прошлым годом?