Выживальщик. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 80

Да, это так. Наши уже выходили на нацистов, предлагая обмен. Сотню неонацистов из батальонов «Айдар» и «Азов», за меня одного, но получили отказ. Ещё бы, меня у них нет. Впрочем, те то соглашались, то отказывались, просто на нервах играли. Жалко матушку, да и брата, но давать о себе знать я не желаю. Тем более зима двадцать четвёртого шла. К слову, скоро трагедия в «Крокусе», месяц остался. Не хочу, чтобы такое снова было. В этот мир я если и вернусь, то не скоро, но оставил в сети закладку на серверах. Там за сутки до нападения, таймер сработает, информация поступит трём спецслужбам, ГРУ, ФСБ и МВД, если не отреагируют, то даже и не знаю что тут сказать приличными словами. Не вышел я перед уходом ни на брата, ни на матушку. Это подставить их. Телефоны их разными спецслужбами прослушиваются, как узнают, что я жив, и поймут, что родные мне дороги, могут какие движения в их сторону сделать. А так пропал без вести и пропал. Честно скажу, меня это устраивало. Думаю, через год оформят как погибшего, чтобы наследство можно было оформить на родню. Портал сработал, и я перешёл, вернувшись в свой мир. Ну теперь родной для этого тела. А вышел в лесу, в той роще, где обычно с мессиром общались. Вокруг тихо, светало кстати, вот на глайдере и вернулся в Крым. Часть добычи в бункер, а я пока отдыхал, ночами грабил банки Франции. Да ладно, шучу. Заказы делал в дорогих ресторанах, и выкупал, забирая. Вино разное, пиво, в основном эксклюзив дорогой. Так что всё свободное место и занял такой добычей.

Оставил не всё, только часть вещей, что можно хранить вне хранилища, ничего им не будет. Да, пока отдыхали в прошлом мире, два раза амулеты зарядки поработали, десять камней заряжены. В запасе было пятьдесят из мешочков, вот ещё десять и пять ранее, шестьдесят пять в запасе. Да я про «Крокус» вспоминаю всё. Думаю, накопить успею запас маны, чтобы перейти. А вот обратно также быстро вернутся, это вряд ли. Ничего, работа идёт, пятьдесят камней за тридцать дней, ждём. А пока вернувшись в Севастополь, достал девчат, и мы гурьбой вернулись к платной площадке. Оплатил и забрал машину с автодомом. Уже проверил их, в порядке. И мин нет. Кстати, телефон мой в автодоме лежал, больше сотни звонков. Ничего себе, за пять дней пока не было. Ну и двинули на Москву, выехав на трассу. А там и на платную, что ускорило движение. Пока ехал, листал список непринятых звонков и отвечал, если видел, что это необходимо. Да общался почти всю дорогу обратно. Мне это не мешало управлять машиной. Девчата кто дремал на сиденьях, кто смотрели фильмы, кто в телефоне копался. Тоже при деле. Заправлялся на заправках, но питались своим. А в Москву въехали в три часа ночи. Из Крыма ехали, из‑за этого больше времени ушло. Ничего, все устали, но машину на парковку, а мы на квартиру. Кстати, автодома не было, как стемнело я съехал с трассы, где камер не было, и убрал хранилище, там как раз место для него было.

Поспал я всего часов пять, хоть отдохнуть успел. Так день наступил как раз закрывать отпуск, у меня всё впритык. Так что к одиннадцати подъехал к военкомату. А на мойке был, самообслуживания, помыл машину, а то после дороги вид не очень. Ну и закрыл отпускные, сразу получив командировочные. А что, пообщался с Афанасьевым выезжая в Москву, и полковник, которому я сообщил, что пока воевал интересная идея пришла, заинтересовался, всё и оформил. Власти и возможностей у него хватало. Хотя насчёт полковника я ошибся, тот уже неделю как генерала получил, но остался на своём месте. Его помощник, Деревянко, капитана. До пожара остались считанные дни, так что тут в Москве побуду, под видом передачи новой идеи, как осложнить жизнь нацистам. Решил я ввести изделие, что в Содружестве давно устарело, а местными технологиями создать образцы, вполне возможно. Это система маскировки для самолётов разных типов. Их ПВО просто не увидят, ракеты не возьмут на прицел. Разве что по тепловому следу. И то не факт. При выходе ракеты на боевой маршрут по тепловому следу, оборудование маскировки импульсом просто сожжёт блок управления ракеты. Да, она не только маскирует, но и может наносить в ответ электромагнитные удары, что и жгут электронику ракет ПВО. Ну или ударных, воздух‑воздух. Новоиспечённый генерал конечно подивился, это не совсем моя тема, хотя «УМПК» тоже не моя, а вон как зашли в ВВС, поэтому решил рискнуть.

Из военкомата я потому и двинул в институт. Вообще Деревянко вышел на связь, сказал, что направляют меня в профильный институт где занимаются всем что относиться к авиации, но я попросил на старое место отправить, сообщив, что знаю какие там производственные мощности, и уверен, что смогу собрать оборудование, и даже можно будет испытать вскоре. Тот чуть позже перезвонил, сообщил что Афанасьев дал добро. Меня уже ждал профессор, мой куратор по кандидатской. К слову, я отблагодарил его золотыми наручными часами за пятьдесят тысяч долларов. С чеком, они номер имеют, чтобы с ними за границу мог выезжать. За этим строго следят. Тот обрадовался мне, пообщались, описывал отдых на черноморском побережье. Знакомые сотрудники собрались в буфете, инженер пришёл, с которым мы детекторы собирали и плащи делали. От него узнал, что заказы от войск на передовой по плащам переполнили чашу терпения в МО, и поступил приказ, изготовить новую партию плащей, старые‑то в войска ушли, на новые испытания. Инженер уже месяц бьётся, пытается воссоздать, а не получается. Обрадовался, когда меня увидел. И вот ругаясь, профессор и инженер, под смех сотрудников, тянули меня за руки, каждый к себе. Я уже описал профессору, что собираюсь создать и тот был в радужных надежах. Оказалось, такое оборудование пытаются создать, слабые налоги есть, но мой, по ТТХ, кроет их как бык черепаху. Свара дошла до генерала, тот рявкнул, и я остался с профессором, но как закончу с новым оборудованием, помогу инженеру. Так договорились. Чуть позже прибыли специалисты‑авионщики. Мы как раз схему собирали, я и инженер, а профессор с помощниками составляли тех‑карту.

Новички сразу включились в дело и до позднего вечера, мы работали. Ну само оборудование, часть плат, пришлось печатать с нуля, их просто не было. Не в наличии, их не существовало в принципе. Просто нужды в них не было. Правда, тут закончили на сегодня, поздно было. Десять вчера. Девчата без меня гуляли по парку. Матушка приехала, с ними была. Отзвонилась, я с ней пока не виделся. Устал, и сильно, машину на парковку, и двинул к выходу, как резко дёрнулся, пуля прошла мимо, с глухим стуком впившись в бок одной из машин на парковке. Сработала сигнализация. Резко рывок в другую сторону, по сути маятник качал, и следующая пуля снова ушла в молоко, под новое срабатывание автосигнализации, а я рванул к стрелку. Да так, чтобы моя машина не пострадала. Парень, весь в чёрном, капюшон поднят, маска на лице. Тот зачастил выстрелами, но я уходил от пуль, и когда тот отступая пытался перезарядиться, я уже возник радом, и одним движением развернув того, нанёс сильный удар в районе спины. Хана позвонкам. Парализован на всю жизнь. По мне так неплохая ответка за попытку меня убить. Отбросив ногой пистолет, я достал телефон из кармана, и набрал номер экстренной службы. Кстати, немало свидетелей было, фонари горят, в принципе всё видно, кто‑то снимал на телефон, кто‑то звонил, вызывая помощь. Три работающие автосигнализации не мешали мне сделать вызов.

– Сто двенадцать, экстренная служба, – сообщил приятный женский голос. – Какая у вас проблема? Слушаю.

– Здравствуйте, девушка. Старший лейтенант Шевцов, ВС РФ. Нахожусь в командировке в столице. Когда подходил к дому, меня пытались убить. Стрелок, молодой парень, лет двадцати, с пистолетом «ПБ». Качал маятник, атаковав стрелка. Стрелок мой взят, при сопротивлении помял его. Нейтрализован. Жив, но без сознания. Сам я не пострадал, в отличии от припаркованных машин вокруг. Прошу выслать машины экстренных служб по адресу… Северная парковка, ожидаю на месте. Сообщил Шевцов, Геннадий Анатольевич.

– Ваше сообщение принято. Ожидайте на месте.